My personal pain

POV Thomas       Свет. Очень яркий свет бьёт в глаза, заставляя открыть их. Я нахожусь в больнице, а вокруг меня очень много незнакомых людей в белых халатах, которые взволнованно что-то обсуждают, но я не могу разобрать их слов. Один из врачей тяжело вздыхает и выходит из палаты, я следую за ним. Он останавливается напротив стульчиков, на одном из которых сидит человек с опущенной головой. Когда врач начинает говорить, парень поднимает голову, уставившись на собеседника и я с удивлением узнаю в нём Дилана. — Я вынужден сообщить вам плохие новости: Томас не выкарабкался, вы привезли его слишком поздно — вес мальчика был слишком мал и мы не смогли ничего сделать. Примите мои соболезнования.-врач замолчал, а я просто впал в ступор. Я же жив — как это я не выкарабкался?! Я попытался дотронуться до Дилана, крикнуть о том, что я здесь и со мной всё хорошо, но он словно не видел меня, а только судорожно дышал, пытаясь скрыть слёзы и видимо уже оплакивая мою смерть.       Я побежал обратно к палате, и в окошко увидел своё же безжизненное тело, от которого врачи уже отключали приборы, все показания которых были на нуле. Что случилось?! Мы же с Диланом уже были дома и всё было хорошо. Или не было? Может я просто придумал себе идеальную жизнь, пока моё тело боролось за хоть какую-то? Если это так, то оно проиграло.       Вдруг всё резко поплыло перед глазами и картинка сменилась другой: теперь перед глазами были не белые больничные стены, а серые улицы Лондона. Я словно со стороны видел себя, одиноко бредущего в одной футболке и изредка вытирающего глаза, мокрые от слёз. А дальше было то, что я изо всех сил пытался забыть: встреча с тем ужасным мужчиной, то как он тащит меня в машину, а после издевается в своей квартире и выкидывает на улицу. Только в этот раз, там я встречаю Дилана. Я зову его, а он презрительно смотрит на меня и скривив губы говорит: — Отойди, ты жалок и не нужен мне таким: грязным, использованным и уродливым. Никто не сможет полюбить такого как ты-выплюнув эти слова он разворачивается и уходит, оставляя меня одного на улице холодного и дождливого Лондона, погода которого словно пытается выразить своё сочувствие, но тем самым ещё больше подливает масла в огонь моего отчаяния.       В глазах снова темнеет, а когда я снова могу видеть с удивлением понимаю, что нахожусь в нашей гостиной. Всё такое же, как прежде и даже Дилан счастливый сидит на диване обнимая какого-то светловолосого, накачанного парня. Только одно но: этот парень — не я. — Ди, что происходит?! Кто это? -мой голос дрожит и в нём плещется столько боли, что в ней можно утонуть. — Ой, Томми, не ожидал тебя снова увидеть. Это Алекс — мой парень.-видя мой не понимающий взгляд, он продолжает-Ну, а что ты хотел, сладкий? Сам посмотри — Алекс красивее, умнее и сексуальнее тебя. Конечно я выбрал его. А сейчас, когда мы всё выяснили: не мог бы ты уйти? У нас ещё много дел, да дорогой? -эти слова были адресованы уже не мне. Парень которого обнимал Дилан кивнул и тогда он втянул его в нежный поцелуй. Так Ди целовал меня…       Ну, а на что я рассчитывал?! Я всегда думал, что не привлекаю Дилана в сексуальном плане, а то, что он ко мне чувствует — это скорее не любовь, а жалость, так что куда мне тягаться с этим блондинистым качком?!       У меня начинается истерика, и я словно задыхаюсь. Я всегда буду уродлив, как бы не выглядело моё тело, и я не нужен Дилану. Такому красивому, идеальному, милому и доброму Дилану. Он достоин лучшего и видимо наконец это понял.       Голова раскалывается и вдруг я слышу голос. Такой родной, любимый и приятный голос, который ласково шепчет: — Котёнок, проснись. Всё хорошо. Малыш, я рядом.       Я открываю глаза и снова нахожусь дома. Снова вижу Дилана, только он обнимает уже не какого-то парня, а меня аккуратно прижимая к себе. — Томми, что случилось? Ты кричал во сне, всё время повторял, что ты жив или что не сможешь без меня. Просил, чтобы я остался и не бросал тебя. Ангел мой, ты же знаешь, что я всегда буду с тобой-находясь в крепких, надежных руках Ди и слушая его мягкий голос я чуть не разрыдался от облегчения: всё это было всего лишь сном, глупым дурацким кошмаром, который нарисовало моё воображение       Хотя доля правды здесь была: я действительно думаю, что не возбуждаю Ди. Я боюсь, что навсегда останусь для него мальчиком-анорексиком, которому нужна вечная опека, но я не хочу этого. Я хочу быть в его глазах не маленьким ребёнком, которому нужна забота и внимание, а парнем, которого Дилан будет любить во всех смыслах.       Мне нравится его нежность и трепет по отношению ко мне, но иногда в поцелуях и прикосновениях хочется чувствовать не только ласку, а во взгляде видеть не только волнение.       И сейчас, смотря в глаза Ди, в которых плещутся одновременно безграничная любовь и страх я наконец решился задать вопрос, ответ на который я хотел и боялся знать: — Ди, я хоть сколько-нибудь привлекаю тебя в сексуальном плане? — парень удивленно уставился на меня — Томми, почему тебя это волнует? — Просто я…мне кажется, что после того, что ты видел и через что со мной прошёл ты никогда не захочешь заниматься со мной любовью. Ты всегда будешь помнить меня худым, мерзким и грязным.-после этих слов мне наконец-то стало легче, словно груз невысказанных фраз висел на моих плечах, постепенно выжимая все силы.       Дилан впал в ступор и несколько раз просто открывал рот и закрывал его обратно, словно не решаясь что-то сказать. Наконец придя в себя он произнёс: — Боже, малыш, что за бред?! Как тебе это в голову могло прийти?! Ты просто невероятно сексуальный и красивый и я безумно хочу тебя, и мы будем занимать любовью, но не сейчас. Тебе 16, и я не хочу давить на тебя. Это произойдёт тогда, когда ты будешь готов и сам захочешь, ладно? А сейчас, перестать забивать свою прекрасную светлую головушку глупыми мыслями и отдохни-Дилан поцеловал меня в лоб, и я уткнувшись носом в его ключицы уснул, уверяя себя в том, что всё сказанное Диланом — правда.       Утром я проснулся от умопомрачительного запаха вафель и кофе. За всё время болезни Ди не дал мне выпить ни одной кружки этого прекрасного напитка, говоря, что он подавляет аппетит, а я должен нормально питаться. Еле еле разлепив глаза я увидел супер-довольного Дилана, держащего в руках поднос с кружкой дымящегося кофе и тарелочкой вафель, политых кленовым сиропом. — Доброе утро, дорогой. Пока ты во сне пускал слюни на подушку, я приготовил тебе завтрак.-парень ехидно улыбнулся. — Доброе утро. Ди, я и вправду могу наконец-то попить кофе?! Это самое лучшее начало дня! -даже не дожидаясь ответа, я взял горячую кружку в руки, с наслаждением делая первый глоток и тут же обжигаюсь, но не обращаю внимания и продолжаю пить. — Томми, пей спокойно. Никто не отберет у тебя эту кружку.-не выдержал Дилан, видимо больше не в состоянии смотреть как я давлюсь горячим напитком. Сделав ещё один глоток я поставил кружку на поднос и стал спокойно завтракать, чуть ли не причмокивая от удовольствия. — Дорогой, я ни разу не видел, чтобы кто-то так сильно радовался простому кофе-сказал Дилан, улыбаясь, когда мы уже помыли посуду и сидели вместе на диване. Ди не вспоминал о ночном инциденте и за это я был ему безумно благодарен. — Я слишком давно не пил его.-пробурчал я в ответ. — Да ладно тебе, это наоборот было мило- ну вот, опять мило. Я что всё делаю мило?!       Дилан включил телевизор и оставил какой-то старый рождественский фильм. Праздники всё ближе и ближе, и за окном идёт снег, большими белыми хлопьями покрывая улицы серого Лондона и придавая им волшебства. Я уютно устроился в объятиях своего парня и поцеловав его куда-то в шею попытался сосредоточить внимание на фильме. Стоит ли говорить, что совершенно безрезультатно? Если с тобой сидит Дилан-выгляжу прекрасно и невероятно сексуально, просто смотря телевизор-О’Брайен пытаться смотреть на что-то кроме него — пустая трата времени.