You gay?

— Не переживай, все будет хорошо. Мне уже девятнадцать лет. Тем более, ты сама говорила, что этот ВУЗ один из лучших, — Луи бегал по комнате в поисках своих наушников. Как он поедет без них? — Мам, ты не видела мои наушники? — Бу, они лежат у тебя под кроватью, — Луи оторвался от поиска своей утери на комоде и посмотрел под кровать. — Да ладно, — он завыл, потратив на их поиски около пятнадцати минут — за это время он мог бы выпить чаю, или даже поесть. — Луи-и-и, — отвлекаясь на этот возглас, схватив наушники, парень помчался вниз. — Ну, наконец-то, я думал, ты уйдёшь не попрощавшись. — Зейни-и, — он налетел на Малика с крепкими дружескими объятиями. — Ты обещал приезжать каждые выходные, помнишь? — Такое забудешь, — парень отпустил из объятий друга и улыбнулся, тот же улыбнулся ему в ответ. — А сейчас мне нужно, хотя бы выпить чай, — быстрыми шагами он направился на кухню, за ним пошагал Зейн, что-то бубня себе под нос. — Мамочка, а вы приедете с девочками в следующее воскресенье? — закричав на весь дом, Луи принялся доставать кружки, из-за чего ему пришлось приподняться на носочки — Джоанна всегда их ставила именно на верхнюю полку. — Да, Лу. Тебе пора выходить скоро приедет машина, — он, так и не успев даже налить заварки в кружки, посмотрел на Зейна глазами обиженного медвежонка. Они направились к выходу, прихватывая по яблоку из вазы стоявшей на столе. — Надеюсь, ты не пожалеешь, что выбрал именно этот вуз, — начал Зейн, но не поспел договорить, как Луи одарил его не добрым взглядом. — Зи, все будет нормально, — он погладил его по плечу. — И кстати, это ты меня должен сейчас успокаивать. Мам, передай девочкам, что я их очень люблю и целую каждую в макушку, — Луи присел на пуф стоявший около двери, борясь с колтуном из шнурков чёрных вансов. Зейн уже начал бурчать про то, что он слишком долго обувается и у него не хватит времени заобнимать его. — Сыночек, родной мой, позвони сразу как только приедешь, — Луи встал и одернул футболку. Джоанна с особой нежностью поцеловала в лоб сына. — И не вливайся в плохую компанию, будь аккуратнее, — Зейн поперхнулся яблоком, которое дожевывал — он бы предостерёг Луи от кое-чего другого. Но промолчал, лишь ухмылкой посмотрев на Томлинсона. Послышался звук подъезжающей машины и все поняли, что пора на выход. — Набери меня, как приедешь, — протягивая чемодан, Зейн его обнял и тихо прошептал. — Надеюсь, ты там найдёшь парней поприличнее, — на что в ответ получил подзатыльник. — Мам, я очень тебя люблю. Как приеду сразу позвоню, — он поцеловал Джоанну в щёку и уселся в авто.

***

Всю дорогу парень слушал музыку и слегка постукивал ладошками по коленям в такт, думая о том, как будет знакомиться со всеми. Не будут ли его дразнить, если узнают, что он гей? Луи давно решил, что лучше это скрывать, ведь его окружение было осведомлено, и это не приходилось ему по душе. Не то чтобы он этого стеснялся, просто считает, что лучше попридержать это пока при себе. Луи всегда стремился проводить больше времени, читая книги и смотря сериалы с Зейном. От воспоминаний о друге улыбка сползала с лица. Они выросли вместе — он был для Томлинсона всем. Другом, братом, папой и иногда даже злой, ворчливой, но такой глубоко обожаемой задницей. Они мечтали, что вместе переедут в Бирмингем, Луи пойдёт учиться на инженера, а Зейн поступит в музыкальное училище. Но Малики были против, считая, что музыка — это увлечение. Но для Зейна — целый мир. У него был лишь Луи и песни, написанные им на обрывках тетрадных листов. Все лето они пытались переубедить родителей Зейна: не лучше ли будет отодвинуть семейный бизнес на второй план и позволить ребенку заниматься любимым делом? Они даже слышать подобного не хотели. Зейн, конечно, поступил, куда ему сказали, но в его планах было лишь его отчисление. И вот Луи уже видит вывеску «Бирмингем». Он придвинулся ближе к окну и улыбаясь, рассматривал проходящих людей и обстановку города. Парень был в восторге, особенно его впечатляла архитектура — всматривался в каждое здание, читал все вывески, названия магазинов и кафе. Томлинсон уже представлял, как будет пить капучино и читать какую-нибудь душераздирающую книгу, в одном из этих заведений. Он также подметил, что их тут порядком больше чем в Донкастере. Отрываясь на потрясающие ландшафты, Луи уже не вслушивался в музыку, уж слишком был занят.  — Сэр, мы уже подъезжаем, — Луи так увлёкся, что если бы не посмотрел в сторону водителя, который что-то говорил, то и не понял бы, что они уже почти приехали. — Оу, извините, спасибо, — он был в восторге от города, он казался ему безумно красивым. Парень выключил музыку и убрал наушники в карман. Машина остановилась, и в лобовое стекло он разглядел речную гладь и небольшие домики, на первых этажах которых были кафе. Мама купила ему квартиру в районе Gas Street.  — Вот Ваш дом, — водитель указал на второе здание справа и что-то начал рассказывать, но Луи его не слушал. Он лишь кивнул головой и отдал деньги. Когда они вышли из машины, Томлинсон схватил рюкзак и закинул его на правое плечо, а в левую руку взял большой чемодан. У него ненормально много вещей. За это его всегда ругал Зейн, мол, он одевается как девчонка. Хотя сам был не лучше со своей полоумной любовью ко всяким браслетикам, кулончикам и прочим побрякушкам. — Удачного Вам дня, — мужчина протянул руку Луи, тот пожал её и направился в сторону того дома, на который указал водитель такси. Проходя мимо кафе, он рассматривал здания. Достигнув цели, он поднялся на второй этаж, и, достав ключи из заднего кармана, открыл двери квартиры. До этого он её не видел даже на фото. По глупости, доверив столь важное дело маме и сёстрам, горько пожалел об этом. Он бросил рюкзак рядом с вешалкой, около которой стоял пуф. Плотно затворив дверь и оставив чемодан у входа, Луи прошёл дальше в холл. Все здесь было оформлено в нежно-голубых тонах, что его порядком раздосадовало — если он гей это же не значит, что ему нужно все голубое. В центре комнаты ютился белый диван, рядом стеклянный столик. Тут же тумба с телевизором и приставка, вызвавшая улыбку. Кухня оказалась крохотной — зато уютно. Про себя Луи выругался насчёт того, что она молочного цвета — это значит, что ему придётся часто её мыть. Но что парня здорово обрадовало, так это большой холодильник в углу — он резво подошёл к нему. Отворив скрипящую дверцу, он не разочаровался, сразу завидев бутылочку с йогуртом. Луи взял её, вновь оглянувшись — за его спиной ярко-голубой стол с белыми стульями. Закатив глаза, он устремился в ванну. Она показалась слишком обычной — настолько, что даже не стал услаждать её своим присутствием. Делая глоток, Луи направился в спальню. И от неё он был в восторге — она напомнила спальню дома, даже и если она и в бирюзовых оттенках. Поставив свой «завтрак» на тумбу возле кровати, он прошёл прямо к окну — на его удивление оно было прикрыто плотными шторами. Резко дернув их в разные стороны, Луи зажмурился от щекотки солнечных лучей, пробравшихся сквозь. Они озарили всю комнату. Парень отвернулся, пробубнив что-то о своей неловкости. По обе стороны от кровати он заметил две тумбы, а над кроватью — светильник, справа — громоздкий шкаф и письменный стол, на котором стояла в рамке его фотография с мамой и девочками. Он бережно взял её в руки, коря себя за то, что не смог нормально попрощаться — они только на днях должны приехать с летнего лагеря. У Луи учеба начиналась с октября, так что у него есть ещё две недели, чтобы познакомиться с соседями и может даже с кем-то начать общаться. Луи вспомнил, что обещал позвонить маме и, поставив рамку с фото на место, достал телефон из кармана. Они разговаривали около часа — Луи рассказывал, как ему по вкусу квартира и как красив город. Попрощавшись, он набрал Зейна. Луи поведал, что у него голубая квартира и большая двуспальная кровать, на что тот рассмеялся и расспросил о городе. Спустя некоторое время, когда вещи, наконец, были разложены, и в квартире уже стало на порядок уютнее, он подумал, что неплохо было бы прогуляться. Время было уже позднее, а Луи до сих пор так и не пообедал. После недолгих колебаний решив, что разведает обстановку в кафе находившееся в его доме, прихватил с собой книгу и спустился вниз. По пути он встретил миловидную пожилую женщину в голубом платьице, которая поприветствовала его и, наблюдя, что он не местный, сказала, что её зовут Джулия. Луи про себя отметил, что такое количество голубого за день, должно быть, сведет его с ума. Зайдя в кафе, Луи немедля почувствовал запах кофе и свежей выпечки. Помещение в коричневых тонах и вокруг очень много растений. Луи сел за столик у панорамного окна, к нему тотчас подошла симпатичная на лицо девушка, поздоровалась, и, протягивая Луи меню, прощебетала, что подойдёт через пару минут. — Уже определились? — спросила девушка. Луи взглянул на неё — она была очаровательна. Каштановые волосы на кончиках покрашенные в светлый цвет, зеленые глаза и ямочки на щеках. — Да, капучино с тремя ложками сахара и вишневый штрудель, — улыбнулся Луи, и та всё записала в тучный блокнотик. — Ты недавно приехал? — поинтересовалась незнакомка. — Да, Луи, — он протянул ей руку. — Приятно, я Джемма, — она пожала в ответ. — Скоро я принесу заказ, — Луи беззлобно усмехнулся и отвлекся на природу в запотевшем окне. Его прервал чей-то голос. Луи обернулся и обличил говорившего. Руки его были усеяны татуировками, а в нижней губе — кольцо. И в брови тоже? — Могу присесть? — любезно спросил парень. Луи кивнул и проследив за плавными движениями незнакомца, хотел было начать разговор, но тот оказался проворней. — Я Лиам, живу напротив тебя. Ты сегодня приехал? Был здесь раньше? — он показался очень милым в общении, и Луи невольно заулыбался. Он представился и сообщил, что переехал только сегодня.  — Никогда раньше не был здесь. Мне очень нравится город, — с восторгом поделится Томлинсон. — Откуда ты, чудо голубоглазое? — мило улыбаясь, поинтересовался Пейн. Луи спрятал легкий румянец за челкой. — Из Донкастера, расскажи мне что-нибудь про город, — Луи наградил Лиама заклинающим взором. — А что именно ты хочешь слышать? — Ну, историю там, — Томлинсон обернулся в поисках Джемы, но, не увидев девушку, снова повернулся к Лиаму. — Ну, знаю только то, что первое упоминание о поселении на месте Бирмингема относится к тысяча сто шестьдесят шестому году и то, что Бирмингем управляется городским советом, состоящим из ста двадцати депутатов. Немного, но все же, — Лиам и Луи посмеялись в слух. Они уже начали что-то обсуждать насчет города, когда их прервала Джема, принёсшая заказ.  — Вот, капучино с тремя ложками сахара и вишневый штрудель, — протараторила она и поставила все на стол. — Спасибо, — Луи принялся размешивать напиток в кружке. — Ли, как всегда, — тот подмигнул Джемме, от чего та звонко рассмеялась и, пожелав приятного аппетита, куда-то убежала. — Куда приехал поступать? — продолжал расспрашивать Лиам, откусывая кусок гамбургера. — В Бирмингемский университет, на факультет инженерии и естественных наук, — зрачки Лиама расширились. — Да ладно?! Серьёзно?! Чёрт, я тоже туда поступаю и именно на этот же факультет, — Оба расплылись в улыбке. — Я очень рад! — вскрикнул Луи, подпрыгивая с места. На что на него обернулось пару человек, а Лиам захохотал.  — Что ж, спасибо за приятную беседу, но правда пора, был рад с тобой познакомиться, — парень встал из-за стола, улыбаясь новому знакомому.  — Жаль, мне тоже было очень приятно с тобой познакомиться. До встречи, — они пожали друг другу ладони, и Лиам покинул кафе, крикнув что-то неразборчивое в адрес Джеммы. Луи, в свою очередь, неспешно потягивал капучино, вяло закусывая штруделем, и читал «Властелин Колец». Так он провёл время приблизительно до девяти вечера и, оставив деньги, вышел прогуляться около дома. Вернулся ближе к одиннадцати часам и, сходив в душ, улёгся спать.