Сны закольцованного мира

      

В начале всего была Пустота. Но однажды в ней зажглась искра сущего. И в новорожденном мире впервые возникли две противоборствующие силы — Свет и Тьма.       Свет. Первый и последний спутник живого, хранитель времени и забывчивый летописец судеб. Первые создания нулевого мира обладали душами, сотканными из этой дивной материи. Будь то ослепительное великолепие звезд или же слабое сияние костра, все души стремятся к их общему истоку. Но не может быть Света без Тени. И Тенью изначального Света стала непроницаемая Тьма. Она стала тем, что давало покой отвергнутым и слабым оболочкам, которые оставались от душ. И все больше поглощая их, она сливалась с ее новыми детьми и росла, оставляя глубокие норы в мягких тканях мироздания…       Из бесконечных бликов света и тьмы появились грани, в которых стали зарождаться новые вселенные. Похожие меж собой, но немного отличные друг от друга при внимательном взгляде. Они срастались и разбивались мелкими осколками, образуя занимательные союзы. Из таких союзов как отголосок их переменных состояний возникли четыре первоначала, что позднее назовут Огнем, Землей, Водой и Воздухом. Развиваясь, мир породил Стихии. И Стихии тоже стали сливаться и танцевать в безумном вальсе Жизни и Смерти, что пришли следом…

      — Красивая история, не правда ли? — Голос откуда-то сверху заставил девушку перевести взгляд со страниц увесистого фолианта к источнику звука.       Пара блестящих широко распахнутых глаз цвета глубокой зелени посмотрели на пожилого человека, вышедшего на небольшой балкон, прилегающий к ее новому офису. Он был одет в хорошо пошитый серый костюм-тройку и приятно пах одеколоном с нотками хвои и бергамота. Его лицо, чем-то напоминавшее девушке морду шарпея, вечно сосредоточенное и немного грустное, хранило на себе отпечаток прошлой магической войны. Той самой, в которой довелось когда-то поучаствовать и сидевшей в кресле юной особе, что так пристально сейчас следила за ним. Андре СиОд, глава солидного агентства АйЭмДжей (I.M.G.), за пятьдесят лет работы охотником успел многое повидать и наловчился терпеливо работать с подобными созданиями. Независимо от того, насколько они были могущественны или взбалмошны.       Сидевшее перед ним существо точно не было живым с точки зрения современной науки. Но оно жило, точнее идеально имитировало жизнь. Феникс. Тот, кто может воскресать бессчетное число раз. Иронично, что при такой силе носителей ее практически не осталось во всех двенадцати мирах. Удивительное создание магии душ, носящее странное имя. Изумруд Виа Дженезис. Оно точно было прихотью ее создателя, которого она так и не смогла вспомнить.       Девушка все еще продолжала смотреть на СиОда, словно ожидая приказа. Старый волшебник глубоко вздохнул и, достав из кармана смятую пачку любимых сигарет, закурил тонкий сверток. Клубы дыма потянулись тонкими змейками, что уносил вдаль слабый ветер. Почувствовав табачный аромат, девушка скривилась, отмахиваясь от едкой мглы, и отложила книгу в сторону. Она приготовилась внимательно слушать босса.       Место их короткой беседы находилось в кархемском офисе компании, расположенном, как не сложно догадаться, в Кархеме. Огороженный серпом гор, этот небольшой город на северо-западе огромного континента Дракойментериум был торговым центром плодородной Дымчатой долины. На востоке среди древних скал Хейда возвышался величественный город Альфхейм из серебристого обсидиана, построенный архитекторами народов глубинных гномов и высоких эльфов. На юге по разные стороны от бухты Звездочетов, что открывала доступ к Стальному морю, находились Вудгард, окруженный дремучими лесами, и железный Ниэр, что каким-то образом никак не хотел тонуть в мягком грунте прилегавших болот. Все эти огромные города объединяла общая история бывших столиц четырех извечно враждующих стран, чьи имена теперь стерлись, проходя сквозь тысячелетия. Лишь когда к власти пришел далекий предок «Великого Князя», мир в Централе, или же Кристальной империи, был достигнут, и его символом стала воздвигнутая в честь этого Синталия. Светлый город, сиявший всеми цветами радуги. Он, словно огромное солнце, раскинулся двенадцатью лучами дорог, которые вели к нему со всех концов света. Однако, несмотря на кажущееся спокойствие, каждая провинция питала своеобразное подозрение как к главной власти, так и к своим соседям. Потому вопрос безопасности уже исторически решался не только силами государственной стражи, но и с помощью сторонних организаций.       Их агентство занималось силовым решением проблем сосуществования светлых и темных рас, а также уничтожением различного рода нечисти. Опасные твари за долгие годы проживания в землях Триады научились мастерски скрываться и охотиться на своих обширных угодьях. Истребление их гнезд не всегда проходило успешно. К тому же часто на поверку городское управление просто не располагало достаточным количеством сил и знаний. И тут на арену выходили различные наемники. Их опыт позволял им более эффективно работать со всем многообразием монстров. Но при этом отсутствие у них каких-либо норм поведения в сочетании с не самым высоким уровнем ответственности и законопослушности создавало сложности. Поэтому вскоре им на смену пришли сначала небольшие отряды специализированных мракоборцев — людей, истреблявших нечисть на контрактной основе. Со временем они постепенно сбивались во все большие группировки, образуя даже своего рода гильдии и организации. Агентство I.M.G., например, состояло из множества бывших мятежных магов Этериуса. Горделивое королевство чистокровных волшебников, когда-то сразившее древних драконов, не оценило их пристрастия к изучению древних текстов и анализу поведения некоторых полуразумных порождений тьмы. Так или иначе, сейчас агентство выполняло заказы почти всех городов Централа. Их мракоборцы жили в небольших квартирах, разбросанных по охраняемой территории, и в случае поступления заказа незамедлительно отправлялись на место появления твари. Или же преступления в случае легализованных темных. Часто агентам приходилось работать в тандеме с городской стражей, что не сильно нравилось каждой из сторон. Первые считали, что те лишь будут мешаться под ногами. Сами гос. защитники же не доверяли методам последователей бывших наемников, часто осуждая их за хождение по грани закона.       По поводу самой работы охотники на нечисть обычно жаловались нечасто. Им предоставлялось все необходимое: приличная оплата, страховка, юридическая помощь и временное жилье, которое периодически приходилось менять при работе в нескольких городах. Минусом шла адская нагрузка, минимум обучения, так как выдерживали недели непрерывных дежурств не отчаянные юные головы, но знакомые со своим делом профессионалы. Агенты работали по одиночке или парами, реже небольшими отрядами для зачистки или поимки особо сильного порождения. На уровне компании была полная лояльность к представителям других рас и даже видов, гибкая политика при общении клиентов с исполнителями, но при этом очень высокие штрафы за нарушение внутренних правил и бездействие (конечно же, при отсутствии уважительных причин). Обязательным условием при работе были постоянные отчеты для мониторинга и сбора сведений о темных.       — Обнаружено несколько новых жертв, — отстраненно начал СиОд, искоса поглядывая на девушку, которая на мгновение отвлеклась на пролетавших неподалеку птиц, — следы укусов, тип яда те же, что и раньше, — волшебник затянулся, терпкий туман снова наполнил легкие. — К тому же мы не нашли подтверждения лицензии нашего подозреваемого, — сказал он с едкой ухмылкой.       На лице девушки проскользнуло едва заметное предвкушение, которое одновременно радовало и по-своему пугало Андре.       — Разрешение на устранение получено, — закончил СиОд.       Их целью был вампир. Существо, созданное темным проклятием и ведомое вечной жаждой крови. Фактически их в учебниках и базах мракоборцев все еще относили к разумным разновидностям нечисти. Хотя такое определение почти везде успели сменить на квазирасу, так как исконно под нечистью понимали низкоразвитых порождений тьмы. Квазираса позволяла трактовать двойственную природу любых существ, появившихся в результате использования темной магии, сохраняя за ними права их исходной расы, если таковые имелись. В Триаде, чье население было весьма разношерстным, вампирам и другим квазирасам было позволено жить среди остальных в качестве одного из немногих исключений при условии соблюдения специфических законов. Так, например, каждый кровопийца был обязан получить лицензию на проживание и продлевать ее в дальнейшем. Оборотни должны были оплачивать разработанные для них подавители. И так далее. Отдельным важным условием для получения лицензии было добровольное наблюдение в органах контроля. Для облегчения подобных процедур уже обосновавшиеся в землях Централа вампиры стали брать некоторых новичков под свою опеку, помогая тем с обустройством и бумагами. И хотя главное религиозное движение «Церковь Откровения» не скрывало своего презрения к распространению «скверны», власти Централа в итоге даже признали за вампирами аналогичные другим жителям общие права. Однако правило лицензирования было решено все же сохранить. Отсутствие лицензии по статистике почти всегда означало, что носитель тьмы преступил закон. Куда сложнее обстояло дело с темными магами, чьи нарушения порой было очень сложно отследить. К тому же ходили слухи, будто им по силам взять под контроль других представителей темных квазирас. Охота за ними порой не требовала даже причины, чем постоянно пользовался Орден Света — организация, выросшая из Церкви Откровения. Распространившись практически во всех мирах, Орден жил за счет этого глубинного страха перед темными магами.       — Вы готовы приступить к заданию? — Вопрос старика был чистой формальностью, но Дженезис, похоже, задумалась над ответом, чему СиОд был искренне рад.       Раньше она бы выпалила согласие без лишних раздумий. Пару недель назад девушка едва ходила, не была способна к связной речи и все равно рвалась в бой, изъясняя свое желание жестами. «Точно ребенок», — пронеслось тогда в голове Андре. Пообещав дать ей работу, как только ее тело восстановится, волшебник допустил промашку. Уже спустя пару дней врачи, разводя руками, не могли объяснить ему резкое выздоровление нерадивой пациентки. Несмотря на то, что прошло не так много времени с момента ее последнего пробуждения, которое окончилось эпичным самоподрывом. После напоминания о той неудаче рвение девушки поубавилось. Тогда он и стал давать ей небольшую работу по зачистке, с которой она сносно справлялась. Все-таки это было его прямой задачей как ее начальника. Извлечь пользу из ее «голода» по изничтожению нечисти, а взамен еще и позволить отвлечься от тревожных мыслей. Так же как и вовремя отправлять на дела «попроще», насильно заставляя выждать нужное время для регенерации сосуда. Легкий приступ благоразумия, как тот, что СиОд наблюдал и сейчас, придал ему веры в решение допустить ее к первому одиночному заданию. Девушка снова переглянулась с ним. Радостно улыбнувшись, похоже впервые за этот день, она бодро ответила: «Назовите место и цель».       Уже перед отправлением агента на миссию мужчина скептично окинул ее взглядом. Его усталые глаза сузились, всматриваясь в хрупкое нечто, облаченное в форму охотницы. Он точно был уверен, что в ее «стеклянной» голове наверняка все еще царила каша из спутанных мыслей и обрывочных воспоминаний. Им еще только предстояло собраться в цельную картину. И хотя девушка пока что сохраняла прежнее недоверие к окружающим, трудовые будни явно шли ей на пользу. Все же нельзя было отрицать, что «юная» мисс Дженезис обладала рядом полезных для его агентства способностей. К сожалению, в придачу шел тяжелый характер и частое пренебрежение дисциплиной.       Центр Кархема, красный квартал       Клубная музыка, неоновые огни, огромное количество танцующих людей, большая часть которых двигалась в нестареющем ритме электро и техно. Некоторые пили огромными порциями коктейли из сомнительных ингредиентов, пытаясь заглушить голос совести или задушить какую-то боль. А может, чтобы просто забыться и раствориться в здешней атмосфере бесполезного веселья. Другие искали здесь кого-то, с кем можно повеселиться после того, как бар закроют. И откладывая на потом момент осознания.       В столь странном месте, насыщенном человеческим безумием, бесшумно шёл высокий человек в темном костюме и длинном плаще. Его лицо было наполовину закрыто шейным платком ярко-синего цвета, но охрану не смутило желание парня остаться неопознанным. Войдя внутрь, он направился к барной стойке. Бармен узнал его и пошёл за прилавок, откуда достал маленький флакон из тёмного стекла. Парень сел за стойку и попросил у помощника бармена холодного чая. Заметив клиента, грузный мужчина в годах подозвал своего помощника. Он грубо сказал, что сам примет заказ, послав паренька в небольшой винный погреб, дабы проверить запасы. Когда тот ушёл, бармен поднёс парню чай и флакон. Вместо денег за заказ парень положил стопку бумаг. Пока бармен довольно разглядывал результаты трудов своего странного клиента, человек в плаще утолил жажду и собирался уже уходить, как бармен вспомнил кое-что.       — Слушай, зачем тебе это? Никто не использует звездную пыль после Прорыва Завесы.       Парень повернулся.       — Я выполнил свою часть работы; если у тебя больше нет других предложений, то я должен удалиться, пока не возникли проблемы…       Бармена расстроило такое положение дел. Не нравились ему такие типы, как этот: малообщителен, на девушек в баре не смотрит, спиртного не пьет — в общем, клиент ни-ку-дыш-ный. Однако он выполнил задание, за которое отказывались браться самые отпетые вояки. Ради такого можно и потерпеть странности исполнителя. Бармен вздохнул и, как бы прощаясь, заметил:       — Уж если что-то появится, можешь не волноваться — будешь первым, кому расскажу, хе-хе.       Из-за дальнего столика тут же подошла девушка в длинной серой накидке, она поманила вернувшегося помощника бармена к себе и спросила:       — Ты знаешь этого человека?       Парень глянул на уходящего посетителя.       — Нет, он был здесь всего два раза. Он разговаривал с барменом по какому-то делу, — ответил помощник, натирая очередной стакан для виски. — А и еще… Хозяйка просила передать, что будет вас ждать у черного хода.       — Ясно, спасибо. — Девушка повернулась и быстро направилась к выходу.       Едва успев выйти, она почувствовала за собой хвост. Продолжив спокойно идти дальше, девушка завернула в безлюдную подворотню за баром. «Готова поклясться, я видела этот «плащ» в сводках раньше, неужели это один из тех государственных преступников? — Девушка остановилась, призадумавшись. — Королевские мракоборцы охотятся за ними с таким усердием; возможно, им стоит сообщить, если это действительно тот маг».       Сверкнуло лезвие, чьи-то сильные руки обхватили её талию и потащили к себе.       — Что такая малютка забыла в подобном месте? — спросил субъект.       Изумруд ощутила запах спиртного, перемешанного с кровью: спиртом отдавал напавший, а кровь… Улучив момент, девушка врезала неприятелю в челюсть и заломила руки.       — Какого? — ошалевший мародёр даже не успел оказать сопротивления.       Девушка с кривой усмешкой сказала ему на ухо:       — Если хочешь жить, лучше вали отсюда, — после чего пинком указала путь надоедливой помехе.       Тот ничего ровным счетом не понял, но послушно побежал прочь, заметив пистолеты в руках девушки. Изумруд проводила его взглядом. После чего она присвистнула, вызывая свою настоящую цель на поединок. Красивая высокая молодая женщина в откровенном алом платье не заставила себя ждать. В руках она держала кубок с красной жидкостью. Длинные чёрные волосы покачивались в такт ее движениям. Остановившись возле одной из колонн бара, женщина облокотилась о неё и мелодичным голосом спросила:       — Чем могу помочь вам, барышня? Вы хотели меня увидеть — я здесь.       Изумруд проверила магазин пистолета, взвела курок и навела оружие на обольстительницу:       — Предъявите лицензию или сдайтесь без сопротивления.       — В чем меня обвиняют? — расстроенно произнесла женщина.       — В нелегальном вампиризме и намеренном убийстве нескольких посетителей этого бара. И ещё от вашего заведения просто жуть как несёт кровью, — добавила едко девушка, сморщив нос.       Хозяйка ночного клуба огорченно вздохнула:       — Увы, есть такая слабость, но, может, вы передумаете. — Она поправила волосы и сделала глоток из кубка.       Капля крови скользнула по лицу. Облизнувшись, женщина добавила:       — Я полагаю, мы сможем договориться.       Изумруд почувствовала подставу. Ведьма не просто так тянула время, но было очень любопытно узнать, что она выкинет. Женщина подошла ближе, от неё исходил пьянящий сладкий запах, от которого мракоборец почувствовала непривычную тяжесть, веки непроизвольно сомкнулись, рука дрогнула. Вампирша улыбнулась, но стоило ей только потянуться к оружию охотницы… Выстрел. Брюнетка отскочила назад и зашипела, демонстрируя свои остренькие клычки. Изумруд, не спуская ее с прицела, разочарованно цокнула.       Снова приняв выжидательную позицию, вампир приготовился к атаке. Девушка легко ухмыльнулась, ринувшись вперед:       — Давай покончим с этим поскорей.       Однако вампирша исчезла словно тень, оставив лишь кровавый туман. Изумруд оглянулась, убеждаясь в холодной пустоте вокруг себя. «Сыграем в прятки, значит?» — Она закрыла глаза и пошла наугад, ориентируясь на струйки магии в воздухе. Тьма начала сгущаться, обволакивая и слабо царапая кожу. Тихий смех владелицы веселого заведения раздражал, но пока ещё не мешал концентрации. Возле плеча что-то скользнуло.       «Попалась». — Изумруд остановилась. Рядом раздался свист лезвия. Клинок вампирши встретился с гладью ствола пистолета, второй был направлен прямо в лоб. Кровопийца с ужасом замерла, предчувствуя фатальность своей ошибки. От пистолета исходило странное свечение, указывающее на зарядку оружия магией его владельца. Лицо девушки сменило свои черты. Особенно выделялись глаза, серебряные жилы которых теперь светились сквозь мглу вампирского тумана. А ещё её зрачки, похожие на расколотые звёзды, словно пробуждали какой-то древний трепет. Женщина дрогнула, и мракоборец воспользовалась этим моментом. Раздался выстрел, но вместо ожидаемого успеха цель охотницы обратилась в туман.       «Промах». — Девушка приготовилась к выматывающей битве. Удар сверху, отступление — её меч ещё не готов. Связка ударов — первый отразила, выстрел — промах, второй — слишком быстро — уклонилась. Её поединок с тенью продолжался достаточно долго. Скорость её атак начала падать.       «Чёртова ведьма», — подумала про себя девушка. Обоймы патронов исчезали одна за другой в непрерывной пальбе. А частота ударов соперницы не позволяла даже и подумать о возможности перезарядки. Её лицо тронула еле заметная ухмылка: наконец-то интересный поединок. Сменив на ходу один из пистолетов на лёгкий одноручный меч, она попыталась сосредоточиться на защите. У её врага должны быть слабые места, верно? В любом случае у неё есть козырь в рукаве. Сила ее крови, которая хоть и работает через раз, но в крайнем случае сойдет. Иронично, если придется использовать ее против вампирши. Всё же доходить до этой крайности не хотелось. Звон стали почти заглушил звуки музыки, доносящиеся из бара. Клинки вампирши и охотницы танцевали подобно молниям, прерываемые изредка выстрелами пистолета. Патроны в новой обойме уже подходили к концу. Изумруд, быстро вложив пистолет в кобуру на поясе, опять сменила стойку на оборонительную. Оставалось только надеяться, что она сможет подловить своего противника на следующей атаке.       Снова раздался свист, лезвие в этот раз столкнулось не с клинком мракоборца, но прошло мимо. Изумруд успела заметить ладонь, материализовавшуюся вместе с мечом. Выиграв мгновение, она схватила вампиршу за предплечье, вытаскивая из спасительной дымки. Не давая своему врагу шанса опомниться, девушка бросила горсть святой соли. Ее добыча зашипела от боли, а туман вокруг женщины окончательно развеялся. Вампирша, скалясь, сделала шаг назад, на мгновение её глаза вспыхнули красным. Женская фигура снова исчезла.       «Чёрт». — Изумруд корила себя за медлительность реакции. Она почувствовала, как со спины приближается кровавое лезвие. Приготовившись к удару, девушка представила, куда должно войти острие импровизированного клинка. Токи магии устремились к коже, создавая слабую броню. Умереть от такого удара девушка все равно не смогла бы, однако никто не отменял боли, которая последует за ним. Неожиданный звук заставил её оглянуться. Немного ошарашенная, она посмотрела на ревущую вампиршу, чья кисть валялась аккурат рядом с фениксом.       Темно-красная кровь тонкими струйками покидала руку коварной женщины, уже успевшей снова принять человеческий облик. Её взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь найти причину уже предрешённого поражения. Внезапный свист кинжала — и теперь они обе смотрят в одну сторону. Обладатель и вероятная причина утраты вампиром конечности, спрятав часть лица за шейным платком, стоял в тени. Атмосфера накалилась.       «Ещё один?» — напряженно подумала мракоборец, делая несколько шагов назад, ее зрачки задрожали, срастаясь в восьмиконечную звезду. Быстро окинув взглядом второго соперника, она пришла в недоумение.       «Это же…» — В таинственной фигуре она опознала того подозрительного парня из бара. «При такой силе и скорости, — по телу пробежал холодок, — он что, демон? — пронеслась шальная, хоть и неправдоподобная догадка. — Если они атакуют вместе, у меня не останется выбора, придётся использовать магию, но… где гарантия, что она сработает на нем? — Она постаралась незаметно вытащить и перезарядить пистолет. — Может, использовать «Хищное пламя», чтобы спалить их?» — и сразу же поругала себя за подобную мысль. Огонь может перекинуться на жилые здания. «Кажется, всё же придется пролить немного крови», — нашарив в одном из карманов пояса маленький осколок, девушка слабо сжала его в руке. Всего одной капли хватит, чтобы ранить рядового демона. Интересно, сколько придется потратить на него? Но для начала надо избавиться от вампирши. Незнакомец продолжал стоять неподвижно, пристально следя за всхлипывающей женщиной. Решившись, Изумруд перевела свой взгляд на нее.       Взмахнув рукой в направлении цели, она прочитала нараспев короткое, но крайне действенное слово. «Игни» — одно прикосновение к земле, и вертикальная тонкая полоса пламени подожгла вампиршу. Та даже не успела шелохнуться, быстро обратившись в скромную кучку пепла. В этот момент незнакомец в плаще неторопливо пошел в сторону переулка.       Девушка кинулась вслед за ним. Серебристые капли блеснули в её руке, перетекая на пули, которыми она в спешке зарядила пистолет.       — Стой, этот бой ещё не окончен, — прицелившись в голову, она нажала на курок.       Незнакомец лениво повернулся. В руке он держал заряженную её магией пулю. Сияние маленького кусочка металла померкло, но девушка даже не успела заметить какой-нибудь приём или заклинание. Однако она успела рассмотреть лицо волшебника: темные глаза были подёрнуты синевой, светлую кожу обрамляли пряди ярко-рыжих волос.       — Как мило, в следующий раз я предложил бы продолжить наш бой на мечах, если ты не против, — спокойно произнёс мужчина и растворился в ночи.       — Обязательно, — девушка убрала пистолеты в кобуру.       Рядом лежал пепел вампира. Его меч мгновенно проржавел, став лишь куском металлолома. Изумруд простояла около минуты на месте, находясь в привычном после битвы состоянии прострации: голова пустая, потухшие эмоции и давящее чувство усталости — привычное состояние для таких, как она. Сегодня была ее первая настоящая «охота». Оставалось ещё немного времени, чтобы выследить её «неожиданного» знакомого… Но усталость, а также странная уверенность, что ей ещё придется столкнуться с этим магом, убедили девушку отправиться на боковую.       Выйдя из подворотни, Изумруд направилась к предоставленной агентством квартире, на ходу набирая короткий отчет. Пустынные улицы Кархема приветствовали мертвенной тишиной, сыровато-склизким воздухом и серебристыми бликами полной луны в темных окнах. Северная часть города погрузилась в глубокий сон, столь контрастировавший с пестро-громким настроением центра. С его фонарями, барами, бесконечной чередой клубов и прочими увеселительными заведениями, одно из которых девушка только что покинула. Погружаясь в меланхоличное настроение узких, вьющихся причудливым узлом улочек, Изумруд задумалась о текущем положении дел. Количество «незарегистрированных» росло наряду с всё большим количеством нападений на разумные расы Централа. Агенство I.M.G. получало один заказ о зачистке особо неспокойных кварталов за другим. И хотя прибыль её мракоборцев в эти неспокойные времена росла, все прекрасно понимали, что надо найти и устранить причину этой аномалии.       Вполне возможно, что причастны были кто-то из властей, это смогло бы объяснить миграцию всевозможных «темных» рас — их места обитания разрушались в угоду людям, эльфам, гномам и прочим расам «света». Возможно, это были отзвуки прошлой магической войны, в которой впервые и встретились все Самоцветы. Неизвестно, как Андре СиОд смог бы собрать их вместе, если бы не помощь Аметист и Кварц, уже тогда работавших вместе с ним.       Одно было известно точно: темные и светлые расы, светлые и темные маги не могли долго сосуществовать в мире. Доказательством тому были две Священные войны. Последняя такая война состоялась всего лишь порядка семи сотен саросов назад. Как тогда казалось, провозгласив безоговорочную победу Света над Тьмой. Победа. Она отпечаталась сотнями безымянных могил на задворках королевств. И все же в двенадцати мирах находились укромные уголки, где темные вновь собирались с силами и поднимались на историческую арену. Меридиан, Врата Бездны, Сумеречная Зона, Рапсодос и Обсидиан… Когда-то и в Централе балом правили мрачные владыки. Но благодаря восстанию Великого Князя, ее отца, теперь во всей Триаде, за исключением разве что загадочных земель Обсидиана, магия Тьмы была запрещена, а ее обладателей ловили и судили по всей строгости закона.       Вот только вместо благодарности за свои достижения Генрих Дженезис утонул в забвении. Для всех он стал чем-то вроде страшилки. Безумцем, жадным до власти, и ученым, ставившим бесчеловечные эксперименты. В чем они заключались? Ответа феникс так и не услышала. Может, в Архиве и остались какие-то сведения, но его представители точно не стали бы делиться этой информацией с рядовыми жителями. Она до сих пор ежилась, вспоминая допросы каких-то госслужащих. Сперва они даже не поверили ей. Долго копались в осколках ее памяти. Те минуты страданий позднее окупились, и Великий Архив принял ее запрос на получение частичной информации о ее семье. Вот только… Ничто не дается просто так.       Централ, Рапсодос и Обсидиан — три первых, в прошлом почти братских, мира, располагались рядом друг с другом настолько близко, что казались практически единым измерением — Триадой. Именно здесь, по легендам, зародилась магия. Эти земли также прославились множеством как великих волшебников и магов, так и ужасных чародеев и колдунов. Увы, давнее содружество практически рассыпалось прахом, оставив лишь самые крупные торговые пути между Рапсодосом и Централом.       Иронично, что порождения Стихий всегда сохраняли нейтралитет, избегая разборок Тьмы и Света. До сих пор…       Собрав их вместе, СиОд, тогда еще королевский мракоборец Этериуса, страны, больше всего пострадавшей от тягот сражений и внешней интервенции, смог со своими мракоборцами быстро одержать победу над мертвым королем Меридиана. Он запоздало понял, что не все правители оценят подобную демонстрацию силы. Королева Этериуса, Генриета Люситерн, объявила их всех предателями. Централ предоставил тогда беглому магу и его коллегам сначала политическое убежище. Затем и вовсе гражданство, а также помощь в организации новой компании. Конфликт с Этериусом был улажен, по крайней мере, если судить по бумагам. В любом случае это королевство пока было надолго ослаблено для возврата в крупную политическую игру.       Остановившись возле своей квартиры, Изумруд с усталостью стянула накидку. Шепнув заклинание допуска, девушка вошла в небольшой коридор, открывавший доступ к её временному кабинету, скромной кухне, которая за месяц пребывания так и не была использована, и уютной ванной. Пройдя мимо двух первых комнат, Дженезис открыла тонкую, словно лёгкий картон, дверь и зашла в кабинет. Скинув одежду на небольшое кожаное кресло, она накинула на себя безразмерную белую футболку. Осталось только выдвинуть из стены свою спальную полку и погрузиться в тягуче вязкий, но столь необходимый, как ей тогда казалось, сон.       В этом мире магия была даром, силой и проклятием. Тех, кто был рожден силой стихии, называли элементальными расами, хотя Свет и Тьма также являлись элементами, но особыми — «изначальными». Разница между расами обнаруживалась по факту смерти: дети Стихий растворялись в ней, дети Света отправлялись к Создателю, дети Тьмы низвергались в Мир Демонов. Прах к праху, как говорится.       По крайней мере, так гласили догматы Церкви Откровения. Люди в их вере трактовались как светлая раса, несмотря на то, что обладали равным потенциалом как к светлой, так и к темной магии. Именно темными магами Церковь называла тех, у кого данный баланс нарушался в силу природы или развития, оставляя факт применения запретного волшебства как второстепенное обстоятельство.       Таким же определением впоследствии стали пользоваться и охотники на нечисть.        «Время идёт неумолимо вперед, безразличное к актёрам своего театра, возможно, потому, что несёт в себе частичку безразличия каждого из них. Но даже в море найдутся пузырьки воздуха, что стремятся покинуть его. Всё созданное из Хаоса стремится к покою — гармонии. И лишь одна птица, рождённая из сияния звезды, не жаждет покоя. Она — символ вечной жизни, постоянного сражения искажений и порядка. Птица, не знающая смерти, и имя ей — феникс».