Его Демонесса

      — Решение во всех проблемах настолько ничтожно и так безумно просто, что даже не верится. Но так вы удержите всё: трон, власть, повысите авторитет, свяжете её с собой до тех пор, пока не надоест. И решение всему этому — Ребёнок.       Иккинг прыснул и громко засмеялся. Плевать было на осуждающие взгляды. Мужчина откинулся на диван, скрыл лицо руками и с громким выдохом замер.       — Ребёнок? — приглушённо спросил Иккинг, из-за рук. — Твой или мой? Или общий? Или любой с улицы?       — Твой и Астрид ребёнок.       — Ты серьёзно? — голос Владыки был полон сарказма и издевательства. Он элегантно упустил руки на спинку. — А ничего попроще нет?       — А что, не готов стать папочкой?       Хэдер честно старалась скрыть ухмылку, но получалось плохо. Забавно было наблюдать над этим «человеком». Всего пару недель назад он был обычным подростком, над которым издевались все кому не лень, забывали все, даже «собственный отец». А сейчас поглядите на него. Владыка всего Подземного Мира. В его руках огромная власть. Величие могущество явно к лицу этому мужчине.       — Сожгу, мразь.       — Спокойно! — с толикой испуга вскрикнула девушка, подняв руки в воздухе. — Знаю, звучит абсурдно…       — Абсурдней некуда, — перебив, прошипел Иккинг.       — Пусть и так, — настаивала девушка. — Но только послушайте: вы ведь и статус поднимите и роль в Балансе.       — Ты думаешь меня беспокоит Баланс или, чего противней, статус?       — А Высший Мир беспокоит. Тем более сейчас, когда вы неожиданно вернулись. И их особенно беспокоит ваш статус.       — Что за патриотизм тебя охватил? Что-то ты как-то чрезмерно обеспокоена делами «Богов».       — Хочу исправиться.       — Забавно, — выдавил из себя Хэддок и скептически осмотрел всё вокруг. А потом, без какого-либо то слова, или знака, просто уставился в окно. Разговор продолжать он не хочет. К тому же тема…       — Так что?       — Ты с ума сошла, — он резко обрубил вновь появившееся из ниоткуда воодушевление Хэдер.       — Может быть. Но только представьте, Повелитель, как вы сможете реорганизовать весь устой всего Мироздания!       — И, естественно, дам тебе полагающийся титул за помощь. Так?       — Ну и без этого никак…       — Чего ты на самом деле хочешь?       — Вернуться.       — Вернуться? — брови Иккинга в изумлении мигом скрылись за чёлкой, а глаза расширились. — В Ад?       Кивок.       — А что, не по вкусу ангельская стряпня? Кашки, супчики, пюрешки?       — Ни ангелы, ни демоны не питаются…       — Да знаю я. Но каждый из них должен насыщаться духовной пищей касты. Так что не по вкусу? Супчик?       — Не смешно.       Иккинг окинул её властным и презрительным взглядом. И она сама готова была подавиться своими словами и согласиться со всеми сказанными им словами. Вот теперь, спустя огромное количество времени, она наконец увидела этот знаменитый взгляд.       — Ладно. У меня есть кое-что более весомое. Думаю, эта информация явно придётся вам по вкусу. И тут станет уже точно не смешно.

***

      Прошло около месяца после разговора с Хэдер. Иккинг посещал совещания, на которых ему рассказывали что именно изменилось и из-за чего в его отсутствие. Победы, поражения между жителями Преисподней, и более важные общие войны с ангелами. Но его голова была забита другим. В ней крутились фразы из разговора. Важные фразы. Баланс, статус, Мироздание, ребёнок…       На совещаниях прозвучали скользкие, почти незаметные факты, подтверждающие слова Хэдер о неком заговоре и не только.       Некоторые Верховники за столом и не догадывались, что уже наговорили себе на серьёзные проблемы. Говорить вслух скользкие фразы, что очерняют тебя… Но действовать сейчас опасно. Он только вернулся. Надо послушать ещё то, что нашёл Чет. Он оказался более проворным Чёртом, чем он предполагал.       А Астрид так и не заходила к нему. Вновь игнорировала его вызовы, даже официальные. Когда-нибудь точно доиграется. Было, конечно, но крайне редко, что она и сама приходила к нему. Неожиданно и крайне невовремя. В период совещаний или чего-то подобного, когда он мог перекинуться с ней только какими-то крайне короткими фразами.       Её интересовало то, о чём разговаривал он с Хэдер, но напрямую никогда не спрашивала. Гордая. И она старалась что-то найти в отдельно сказанных словах. Ищет рукой иголку в стоге сена, когда можно воспользоваться магнитом. Ну или сжечь сено, на худой конец.       Долгожданный отдых.       Иккинг развалился на своём троне и протяжно выдохнул. Тяжко приходится. Человеком, в какой-то мере, всё же проще быть. Практически весь месяц занимался делами Низших. Он вспомнил слова Астрид о том, что без него тут практически всё изменилось. Не солгала.       Астрид…       Вот бы напиться и выкурить пару сигарет.       Тяжёлые тёмные двери в его зал открылись и спустя некоторое время закрылись.       — Мой Повелитель… Есть минутка?       — Только о тебе вспоминал, — почти солгал Иккинг, не открывая глаза. — Выкладывай.       Чёрт прошёл чуть дальше в глубь зала и предстал перед Владыкой.       — Мать моя чертовка, — выругался изумлённо Хэддок, когда вынужденно открыл глаза. — Это что ещё такое, Чет? Где твой недопанк и недонаркоманский стиль?       — Меня иначе не пускают сюда, Повелитель, — неловко признался Чёрт, — Вот хотя бы кеды отвоевал, — пнув воздух, показал своё достижение парень.       Вечно сальные и нерасчёсанные кудри до плеч были аккуратно зачёсаны назад. Но мелкие завитки нелепо сидели на его худощавой шее и прыгали при каждом его шаге. Чёрная рубашка с жабо и с каким-то нелепым красным принтом и тем же цветом огромным узором на плечах. И брюки на несколько размеров больше, чем того требовалось для худощавого парня. Кто-то явно постарался поиздеваться над Четом. Его недолюбливают, Иккинг это знал, ведь считали его недостойным, слишком простым, недальновидным, а если проще говоря — неотёсанным глупцом. Коим Чет точно не являлся. Просто он хороший актёр.       — Ты мне в кошмарах будешь сниться в этом прикиде, Чет.       — Это ладно! Но, Повелитель, посмотрите сюда.       Чёрт словно пропустил мимо ушей слова Владыки, ну или просто не услышал, и с детским играющим энтузиазмом приподнял брюки. Носки. Чёрные носки с мелкими кружками пива. Чёрт несколько раз с нелепой улыбкой посекундно бросал взгляд то на Повелителя, то на носки, всем своим видом говоря «Оцените!».       — Напомни, за что ты попал к нам? — изумлённо сдерживая смех, спросил Иккинг.       — За наркоманию и грабежи, сэр, — быстро отчитался Чет, вновь быстро ровно встав как по команде.       — Всего пару месяцев назад ты был совершенно другим. Ну ладно. Опустим. Много нашёл?       — К сожалению, да, — прочистив горло и став серьёзным, начал Чет. — Есть доказательства, факты и прочее очевидного заговора против вас. Они больно то и не старались прятаться до вашего возвращения. Только сейчас в скором порядке стали зачищать следы. Но они не думали, что вы тайно поручите это дело мне. Меня они не ставят в счёт. Даже обидно, если честно. Но, как вы любите говорить, опустим менее важное. Есть и покушения. Скрытые. Но есть и новости о том, о чём вы меня попросили усиленно и более скрытно поискать. Краткий ответ — да. И тут ещё Хэдер кое-что передала.

***

      Девушка азартно улыбнулась. Их «вторая жизнь» началась тут. Ну, почти тут. В этом доме квартира Иккинга. А сейчас она на крыше многоэтажки. Она частенько бывала тут, когда приглядывала за своим подопечным. До всего этого…       — Стоять.       — И всё же попалась… — замерев с поднятыми руками, будто попалась полиции, изрекла блондинка.       — Я с тобой в прятки и догонялки не собирался играть.       — И всё же сыграл, — поиграв с бровями, прыснула девушка. И хоть он не видел её кривляния, забавы это не уняло.       — Потому что выбора не было. Почему бегаешь?       — Да ладно тебе тебе, Икки, — Астрид развернулась и положила руки на плечи Хэддока. — Весело же!       — Опять напилась…       — Да-а… — протянула Астрид, нежно поправляя воротник белой рубашки под тёмно-зелёном пиджаком на Иккинге. Она бы даже сказала, что благородно тёмного изумрудного. Цвет костюма красиво выделял глаза Хэддока. — А что, это противозаконно? — Астрид не смотрела на его лицо, не хотела. Упрямо впилась взглядом в его грудь. Несколько раз проведя руками по груди мужчины, она поняла, что ей всё же не нравится. Девушка расстегнула верхнюю пуговицу и вновь расправила воротник. Теперь нравится. — А если да, то чей закон? Низшего, Середины, или Высшего?       — Прекращай. Есть разговор.       — Разговор? Как интересно… А о чём?       Иккинг ощутил тёплое дуновение в области только что расстёгнутой пуговицы. Мурашки прошлись табуном. Он сдержанно стиснул зубы, а после того, как чуть отпустило прикусил щёку изнутри. От неё эта долбанная привычка. Глубокое дыхание не помогало. Мысли улетучились и он не мог чего-то предпринять. А она и дальше игралась.       — Сколько ты выпила? — еле выговорил мужчина, сжимая руки до беления костяшек.       — Была бы смертной — умерла… — заигрывающе хихикнула девушка, скользнув рукой под рубашку, которую она успела уже почти полностью расстегнуть. Осталось всего какие-то две несчастные пуговки…       Иккинг запрокинул голову и уже до крови прокусил внутреннюю стенку щеки.       — Сама виновата, — быстро протараторил Хэддок.       Астрид даже сначала не поняла, что он сказал пока на неё не обрушилась стена резкого «похмелья».       — А вот это было подло, — рухнув на бетон на подкосившихся ногах, протянула Астрид. Голова болит. — Может и с последствиями поможешь?       — Может и помогу, ну чуточку позже. Наказание.       — Наказание, — передразнила девушка, держась за голову.       Иккинг наконец смог совладать с собой. Мужчина присел на кем-то притащенный старый диван и избавил возлюбленную от «наказания». Спустя ещё какое-то время раздался недовольный и уставший голос девушки.       — О чём разговор?       — Не сиди на бетоне.       — Не грозит.       Она даже не села в более удобную позу или встала. Осталась на том же месте.       — Это что ещё за протест? И что более интересно, протест против чего?       — Не тяни.       — Ладно, — досадно осмотрев её силуэт, он продолжил: — Ты же знаешь, что я хочу тебя от всех опасностей огородить?       — С козырей пошёл. Давай кидай сразу тузы. Чего уж там.       — Верховники хотят забрать тебя.       — Что?       Астрид испуганно обернулась на голос, но не увидела его лица. Он был далеко, да и темно тут.       — Шутка?       — Нет.       — Зачем я им? — Мужчина отвернулся. Больше всего на свете ему не хочется говорить то, в чём он только недавно удостоверился на все сто процентов. И причина действительно важная. — Иккинг! Зачем я им?! Я же просто очередной глупый Ангел, который попался на удочку Демона! Иккинг! Хватит притворяться, что ты меня не слышишь!..       Каждый крик Астрид будто пронзал голову Иккинга. Всё практически встало на свои места. Он теперь смог даже почти объяснить самому себе почему ему всегда казалось, что их союз какой-то неправильный, но тем не менее более пикантный. Их любовь — от природы неправильна. Но он не намерен её терять. Она всё кричит. На расстоянии. Пытается достучаться до него. Но дело то в том, что он слышит её, и ещё больше жмурится от головной боли, нахлынувшей информации, её крика и он не сдержался:       — Ты стала Демоном во второй раз! — громко и грозно выкрикнул в ответ на тираду девушки частичный ответ.       — Чего? — опешила Астрид, явно показывая, что он не верит. — После смерти я стала Ангелом. Я это отчётливо помню. Все этапы!       — А ты не задумывалась почему именно ты всё это помнишь? Никто не может помнить этап перерождения! Ты по ошибке этих пернатых в хитонах изначально стала Демоном. Потом каким-то образом тебя сделали Ангелом. Но тут опять оплошность! — театрально разведя руки и драматично сделав паузу, кричал Хэддок. — Ты — вновь Демон! И им это как-то мешает.       Он упустил факт того, что знает, почему им это мешает. Вопрос в другом: почему так долго они подходили к её возвращению?       — Отку… Нет. С чего ты взял? Кто тебе сказал? Тебе это Хэдер нашептала?       — Пусть и она сказала! — аккуратно «обойдя» острый угол, на который напоролся, ответил он. — Но есть и тщательно скрытые факты об этом.       — М-м… Факты. Всё как ты любишь. Но вопрос: зачем я им? Просто исправить ошибку?       — Я не знаю зачем ты им, — вновь частичный ответ. — Но я тебя не отдам.       — А меня ты спросил?       — А ты хочешь назад? Обмотанной в беленький тюль летать на беленьких крылышках по облачкам?       Тишина. Она сидит. Он уверен в том, что она беспощадно кусает свои губы. Он вспомнил, как касался их. Обветренные, шершавые… Вспомнил и то, как при поцелуе иногда открывались её ранки на губах и он ощущал её кровь. Это придавало всегда другой, совершенно новый уровень азарта и наслаждения.       Иккинг встал и наконец опомнился, что его рубашка почти расстёгнута.       — Не думай, что если они Ангелы, то их помыслы чисты. Порой даже Дьяволы благочестивей, чем эти в прозрачных хитонах.       Последняя пуговица, из-за которой практически всё и началось, теперь оказалась застёгнута. Он подождал ещё несколько минут. Но она молчала и не двигалась.       — Можешь спросить у Чета. Он тебе всё расскажет. «То, что я разрешил» — пронеслось на последок в голове Владыки перед тем, как он растворился в воздухе.