Плененный разум

Чарли Лидебран уже четверть часа сидел возле кабинета Малфоя, зажмуривая глаза каждый раз, когда сдавленный визг Грейнджер снова и снова раздавался из-за двери. Его колено уже было вправлено. Колдосестра давала последние указания по поводу порядка приема зелий и сокращения нагрузки на ногу, но ему было плевать. Он, как никто другой, знал тот непередаваемый спектр ощущений, когда тебе в полном сознании выращивают новую плоть. Его напарница снова остервенело заскулила.       «Дай же ты ей хоть что-нибудь обезболивающее, ублюдок!»       — Грейнджер, просто расслабься, — усмехнувшись лишь одним уголком рта, произнес Джулиан, сосредоточенно глядя на рану. Девушка сидела на малфоевском столе, впившись руками в его края. Морган склонился над ее шеей, изучая очертания раны. Он то оттягивал, то прижимал клочки кожи, решая, оставить их или отрезать.       — Я всего лишь промыл рану, а ты, кажется, уже теряешь сознание? Не думал, что ты такая слабачка, — то ли откровенно издеваясь, то ли стараясь отвлечь ее, задорно продолжал парень. Закончив отсекать болтающиеся ошметки кожи, он принялся дезинфицировать укус. Плоть зашипела и запенилась под струями обеззараживающих зелий. Гермиона зарычала, не открывая рта. Ощущения были такие, будто ежа засовывают под кожу.       — Морган, просто убей меня быстро! — на выдохе рыкнула Грейнджер. Она пыталась отдышаться, сипло хватая ртом воздух, пока Джулиан рылся в склянках. Парень ухмыльнулся ее словам. Найдя нужную колбу с порошком, Джулиан аккуратно дернул девушку за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.       — Никакой анестезии, ты помнишь? — колдомедик нахально улыбнулся, заметив дикий испуг в глазах девушки, когда он открыл склянку с огненного цвета гранулами. — Но я могу уменьшить твои страдания. За определенную плату, конечно.       — И что же ты хочешь?       — Я дам тебе болеутоляющее зелье, если … Он издевательски тянул паузу, изучая ее лицо плутоватым взглядом из-под густых черных ресниц.       — Если что, Морган? — прохрипела Грейнджер. — Проси, что угодно, только сделай так, чтобы я ничего не чувствовала, ради Мерлина!       — Я дам тебе анестетик, если ты меня поцелуешь. Джулиан хитро улыбался в своей манере, проводя кончиком языка по верхнему клыку. Он с любопытством наблюдал, как глаза Гермионы округлились еще больше после его слов, как ее брови поползли вверх, как гневно она поджала губы.       «Ты, может быть, и дьявольски красив со всем своим обаянием и манерами, но, блять, я тут как бы умираю!» Почему-то ее мысли начали путаться. Соображать становилось трудно. Девушка лихорадочно переводила взгляд то на устрашающий порошок, то обратно на издевающегося колдомедика. Унижаться в ее планах не было, поэтому собрав все остатки мужества, Гермиона спокойно ответила:       — Морган, просто сыпь уже этот гребаный порошок!       — Любой каприз, любовь моя, — он пакостливо поджал губы. — Советую зажать что-нибудь во рту, а то восстанавливать зубы я не такой большой мастер. Грейнджер хотела выплюнуть что-то оскорбительное в адрес парня, но он, предсказывая ее реакцию, резко кинул пару крупиц порошка на все еще опасно кровоточащую рану. Плоть под гранулами прижглась и начала стягиваться. Гермиона истошно закричала, надсаживая горло.       — Хватит, перестань! — вцепившись в его руку, умоляла она. Слезы сами собой хлынули из глаз. Казалось, будто адское пламя пожирало ее шею изнутри. Девушку начало лихорадить, на лбу выступил пот. Морган проверял ее пульс. Убедившись, что он замедлился и начал выравниваться, парень положил руки ей на плечи и заманчиво произнес:       — Мое предложение еще в силе. Грейнджер подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице. Ее колотило не только от боли, но и от гнева. Зачем он так издевался над ней? Неужто послушался Малфоя? Обычно Моргану было плевать на его приказы.       — Давай уже, Джулиан. Все что угодно… Ее голос сорвался, когда парень медленно наклонился, так, что их лица оказались на одном уровне. Колдомедик осторожно придерживал ее за подбородок, проводя большим пальцем по сухим губам. Что-то было не так. Его взгляд не казался Гермионе ни похотливым, ни издевающимся. Стирая дорожки от слез на ее щеках, он как-то тихо прошептал, глядя ей в глаза:       — Грейнджер, неужели я похож на того, кто ради собственной выгоды будет выпрашивать поцелуй у страдающей девушки? Он внимательно наблюдал за тем, как она отключалась. Заправив за ухо Гермионы окровавленную прядь волос, Джулиан продолжил:       — Я ввел тебе анестетик десять минут назад. Он не стандартный, поэтому действует очень медленно. Ты разве не чувствуешь? Ты ведь засыпаешь. Грейнджер непонимающе пялилась в его глаза. Такие глубокие, такие заботливые. Ей вдруг стало тепло, как будто кто-то накрыл ее шерстяным пледом. Голос Джулиана звучал отдаленно, словно эхо.       «Ты разве не чувствуешь?» Девушка ведь хотела ему что-то возразить, но никак не могла вспомнить, что именно. Мысли совсем путались, тело больше не слушалось, а глаза предательски закрывались. Грейнджер вдруг перестала чувствовать абсолютно все: боль, отчаяние, злость, обиду… Это все словно растворилось. Ее окутало спокойствие. Моргнув еще раз, Гермиона окончательно погрязла в полную безмятежность.       «Ты разве не чувствуешь? Ты засыпаешь»

***

      — … предполагалось, что надо добыть информацию, а не выбить ее из него. Я ведь приказывал ей, чтобы Пожиратель остался живым к моему возвращению!       — Так он и остался живой, она всего лишь выколола ему глаза, — прыснул второй голос.       — Вот именно. Она выколола ему, нахрен, глаза! Пожиратель выжил из ума, он теперь не соображает. Ты хоть представляешь, что творится в ее голове, если она вытворяет такое?! Она словно гребаный потрошитель, ей даже палочка уже не нужна. Она убивает, Джулиан. Она извращается над жертвами, это хуже непростительных. Ты ведь знаешь, что будет, если об этом узнают.       — Не узнают, Драко. Ты должен ее отстранить. Она ведь как чертова наркоманка. У нее ломка начинается без убийств. Это как гребаная доза, и каждый раз она убивает с еще большим остервенением. Ей скоро и этого будет мало! Ее нужно лечить. Ты видел ее? На ней живого места нет! Там столько шрамов, сколько не насчитать у всего твоего отряда. Она даже не старается избегать ранений. Драко, это ненормально. Просто отстрани ее и отдай мне на лечение. Ты ее командир, черт тебя подери! Ты должен отстранить ее, пока она не кинулась под Аваду! Она становится безумной … Пару секунд ничего не было слышно. Гермионе показалось, что она оглохла.       — Долго ей еще приходить в себя? Мне нужно спросить, может она еще что-то узнала, — голос Малфоя показался уставшим.       — Попробую еще раз ее разбудить. Раздались шаги.       — Гермиона, — Джулиан мягко звал ее по имени. — Гермиона, ты слышишь меня? Девушка открыла глаза, но тут же зажмурилась от света яркой лампы. Что-то щелкнуло и стало темнее.       — Гермиона? Грейнджер тут же пожалела, что окончательно проснулась. Ее снова окатила холодная реальность, все потихоньку возвращалось. Какая-то обреченность начала разъедать желудок изнутри. Джулиан помог ей сесть, придерживая за спину. Она находилась в больничном крыле на одной из таких привычных кроватей.       — Покажи мне свои глаза, — требовательно попросил Морган.       «Какого хрена?» — пронеслось в голове у девушки. Обычный отходняк от наркоза, она уже давно к ним привыкла. — Зрачки все еще расширены, — пробормотал он себе под нос и принялся осматривать шею. Такие теплые пальцы. Грейнджер зашипела, когда он начал отклеивать пластырь. Боль постепенно стала ощущаться.       — Доктор Морган, — звонкий голос резанул по ушам. — Можно вас? Это была Мари. Его ассистентка. Как ей вообще мозгов хватило пойти в колдомедики, Грейнджер не знала. Наитупейшее создание.       — Секунду, — кивнул он ей. — Пока я хожу, постарайтесь не поубивать друг друга. Малфой, я серьезно. И не хватай ее за шею, швы разойдутся.       «Нет, и это он серьезно? А за все остальное можно что ли?» Морган дождался, пока Малфой раздраженно кивнул. Поколебавшись, колдомедик все-таки вышел из палаты. Гермиона сидела, свесив ноги с кровати. В голове все еще была какая-то каша, мысли никак не хотели выстраиваться последовательно.       «Что он мне ввел?» Малфой стоял чуть левее девушки, облокотившись о спинку кровати. Все это время он молча наблюдал, как девушка слегка раскачивалась взад вперед, сидя на кровати.       — Грейнджер, — тихо позвал ее Малфой. — Ты в порядке?       «Ты в порядке? Я точно уже не сплю?» Наверное, у нее слуховые галлюцинации. Так бывает, когда приходишь в себя. Все вокруг противно рябило, создавая эффект плохо работающего телевизора. От этого кружилась голова, поэтому Гермиона просто смотрела вниз на свои колени.       — Его поймали? — хрипло спросила она. Во рту пересохло.       — Нет, — он выдержал паузу. — Грейнджер, что ты еще из него выб… Что он еще сказал? Он говорил что-нибудь про планы Пивза? Не надо было пояснять, кто такой «он». И так все было ясно. Ясно для Малфоя. Гермиона же терла виски, судорожно вспоминая о чем командир может спрашивать. Голова отказывалась работать.       «Да что за черт? Почему я так тяжело сегодня отхожу?»       — Грейнджер, напрягись! Сейчас Генри и Тео разыскивают Шарлин и ее брата. Пивз схватил их, понимаешь?! Она, наконец, подняла на него рассеянный взгляд.       — Что?       — Грейнджер, ну же! — Он резко подлетел к ней и, схватив за плечи, слегка встряхнул. — Приди в себя! От встряски рану на шее пронзила резкая боль.       «Чтоб ты сдох, придурок!» — шикнула Грейнджер. Поморщившись, она подняла на командира глаза, пытаясь понять по выражению его лица, сказала она это вслух или только мысленно. Видимо, мысленно.       — Они в поместье Эйвери. Я же говорила, там их логово.       — Да ты просто гений, Грейнджер! Естественно, его уже проверяли и не раз. Там никого нет.       — У всех Пожирателей на шее висят стальные клыки, — почему-то вдруг резко дошло до нее.       — Что ж, я учту, когда решу выколоть кому-нибудь глаза!       — Нет, Малфой! — подскочила на месте Гермиона. — У них у всех на шее висят клыки! Абсолютно у всех. Может это что-то вроде активационного ключа? Вы с Чарли искали потайные ходы, верно? Может, с их помощью снимается пелена с глаз, понимаешь? Спадают защитные чары?       — Что за бред ты несешь?       «И действительно, что я несу?» В этот момент дверь открылась и в палату практически влетел один из Мародеров. Генри, кажется.       — Командир, мы выследили их. Они в поместье Эйвери. Шарлин оставила послание на одной из стен. Она написала, как открыть потайные ходы. У нас же есть амулет с шеи Пожирателя? Это ключ.       — Грейнджер, чем тебя напичкал Морган, что ты вдруг стала выдавать дельные идеи? — усмехнулся он, глядя на девушку, а потом обернулся к парню. — Позови сюда Джулиана и иди собирай группу, мы выдвигаемся.       — Малфой, возьми меня с собой. Это моя идея! Ты не можешь вечно меня отстранять! Гермиона, резко спрыгнув с кровати, схватила его за локоть. В глазах потемнело. Девушка пошатнулась и вцепилась еще крепче в командира. Последнее, что ей сейчас хотелось,так это грохнуться и разбить голову об угол тумбочки.       — Грейнджер, ты на ногах еле стоишь! — он усадил девушку обратно. — К тому же, у тебя, наверное, швы разошлись, рана снова кровоточит.       — Я убью тебя, Малфой! — раздался грозный голос за спиной мародера. В дверях показался Джулиан. — Ты представляешь, как чертовски больно снова отращивать плоть и кожу? Малфой лишь нагло усмехнулся, быстрым шагом стремясь покинуть помещение, пока Грейнджер не успела прийти в себя от приступа головокружения. Ему не то, что кожу, ему кости заново отращивать приходилось.       — Она вся твоя, — бросил он на ходу.       — Не дергайся, — раздраженно проговорил Морган, внимательно осматривая швы. — Все не так уж плохо, как я ожидал. Как ты? Пришла в себя? Приклеив пластырь обратно, Джулиан аккуратно провел пальцем по ее ключице. Он посмотрел девушке прямо в глаза и улыбнулся. Грейнджер не смогла не улыбнуться в ответ.       — Что за наркоз ты мне ввел? Почему я так тяжело отхожу от него?       — Я экспериментирую над новой формулой, — соврал колдомедик. — Как ты себя чувствуешь? Гермиона заметила палочку в кармане его халата. Ее как током пронзило. Это была возможность попасть в дом Эйвери и схватить Пивза. В голове Грейнджер молниеносно созрела идея.       — Шея горит очень. Ты не мог бы дать мне болеутоляющее?       — Ты же всегда от них отказываешься? Что это с тобой?       — Просто дай мне их, пожалуйста. Я, так уж и быть, тебя за это поцелую, — она устало улыбнулась, включая весь свой актерский талант.       — Плата вперед, — нагло ухмыльнулся парень, подходя еще ближе, так, что теперь девушка могла учуять запах его парфюма. Она непроизвольно уперлась руками в грудь парня, легонько отстраняясь назад. Эта его фирменная ухмылка, миндалевидные глаза, серьги в ушах. Взгляд упал на шею, изрезанную узорными татуировками. Они тянулись с обеих сторон из-под выреза рубашки, доходя до самой линии роста волос, огибая уши. Никакую из них, кроме красно-черной татуировки числа двадцать пять, невозможно было разобрать.       «Что они все символизируют? Интересно, а без рубашки он как выглядит?» — крутилось в голове. Грейнджер еле заметно тряхнула головой. Бля, о чем она только думает.       — Джулиан, я пошутила. Неужели я похожа на девушку, которая будет платить поцелуем за положенное ей болеутоляющее? — но почему-то ее взгляд все же задержался на губах парня дольше положенного.       — Тогда у меня встречный вопрос, — тихо, почти ей в губы, прошептал Морган, поглаживая ее скулу. — Неужели я похож на парня, который разрешит над собой шутить? И он резко поцеловал ее. Грейнджер от неожиданности затаила дыхание на несколько секунд. Джулиан целовал ее требовательно, так, что Гермиона и сама не поняла, как ответила. Это было так не похоже на все те ощущения, которые она испытывала в последнее время. Никакой боли, ненависти или тревоги. Только мягкие губы и такие заботливые руки на ее талии. На пару секунд в голове мелькнули мысли: а, может, пошло оно все? Может быть, хватит? Почему бы просто не остаться здесь в заботливых руках? Но потом поцелуй прекратился так же резко, как и начался. И все пропало. Реальность снова рухнула тяжелым грузом на ее плечи.       — Так что? Я получу свое болеутоляющее? — вышло хрипло. Ну еще бы. Она попыталась улыбнуться. Колдомедик еще мгновенье задумчиво изучал ее лицо, а потом развернулся и направился к шкафчику с зельями. Гермиона все еще колебалась. Она не была уверена в своем решение. Сомнение — это было что-то новое для нее. И все же, дождавшись, когда Джулиан отойдет на достаточное расстояние, Грейнджер аппарировала. Впервые за долгое время ей было стыдно. И совсем не за украденную палочку.