You're All I Want

— Рихарда? Ты хочешь попросить Рихарда? — парень на другом конце провода, кажется, просто не мог поверить в происходящее. Я лишь тяжело вздохнул, кивая, так как сказать мне было просто нечего. Но понимая, что Тилль не видит моих жестов, пришлось продолжить разговор. — Да, вы же с ним вроде отлично общаетесь… — начал было я и после добавил: — Может, ты попросишь его? — Ты еще и меня хочешь в это впутать? — голос Тилля с каждой секундой нашего разговора становился все более удивленным. Линдеманн учился в параллельном классе, и мы достаточно хорошо общались. Я смело могу назвать его своим лучшим другом, правда с начала нашего знакомства я ему не очень-то доверял, ведь он находился в таких же неплохих дружеских отношениях с Рихардом. Но спустя некоторое время я все больше и больше начал доверять этому человеку и сейчас прекрасно понимал, что он не трепло, и общаться с ним можно. — Тилль, сделай это ради меня. Скажи, что одному человеку нужна помощь, — я встал с кровати и, схватив со стола ручку и бумажку, плюхнулся обратно. — А ты уже просить разучился, что ли? — съязвил голос на другом конце провода. Я сделал вид, что пропустил это замечание мимо ушей и ответил: — Тебя-то он не пошлет. — С чего он должен тебя послать? — Он меня просто ненавидит, и я думаю, что если ты очень сильно попросишь его, то он вряд ли тебе откажет, — я принялся выводить ручкой различные узоры на бумаге. — Почему ты думаешь, что он тебя ненавидит? — Пфф, — фыркнул я, продолжая более яростно чирикать на бумажке, изводя чернила. — Все так плохо? — усмешка. Иди в жопу, Линдеманн. Только и умеешь, что издеваться над людьми. Так трудно попросить его объяснить мне материал? Никто больше не сможет этого сделать. Ну нет, есть один парень… Но спасибо, я лучше попрошу Круспе. Я и сам-то не горю желанием с ним заниматься, не то что общаться. Тем более нам еще целую четверть работать вместе. Надо же хоть как-то налаживать с ним отношения. Мне так нужна эта тройка. Можно ловко убить двух зайцев одним выстрелом: Рихард поможет мне с химией, да и заниматься нам вместе еще долго, может, мы хотя бы станем проще относиться друг к другу. Нет, ну я этого себе даже не представляю. А как же его крутые дружки? Я никогда не хотел войны, не хотел ссор, но Рихард или кто-то из его друзей, постоянно провоцировал меня на это. Жизнь в школе не была для меня адом, нет. Я не был изгоем, а наоборот, даже находился в любимчиках у многих учителей и хорошо общался со многими ребятами, но без издевательств и вечных подколов в мой адрес со стороны Рихарда я уже не мог представить себе ни один свой рабочий день. — Так ты поможешь мне? — только и произнес я. — Ну, не знаю… — ответил Тилль, будто бы думая над моим предложением. Ну, блять, конечно, Рихард же у нас такая важная персона, что простые смертные не могут просто так обращаться к нему за помощью. Знал бы Тилль, чем он на досуге занимается, уж точно перестал бы общаться с этим… ненормальным. Но я же не как некоторые, не перекрываю людям кислород, распуская слухи и мешая жить. Пусть все идет своим чередом, мне-то это незачем. На другом конце провода послышалось какое-то шуршание, и Тилль наконец-то ответил мне: — Хорошо, я попрошу его. — Спасибо, просто огромное, блять, спасибо, — облегченно выдохнул я, про себя поблагодарив Господа Бога. Теперь осталось только согласие Рихарда, а это немаловажно. — Я надеюсь, теперь у меня будет заслуженная тройка. — С ним у тебя будет пятерка, Ландерс. Может, общаться наконец-то станете нормально, а то, если верить твоему нытью каждый раз, вы с ним как кошка с собакой. — Хорошая шутка, — отметил я его находчивость, — И я не ною, просто он пиздец как достает. — Ну вот, глядишь, все наладится. — Угу, — промычал я в трубку. Я же прекрасно понимаю, что этого никогда не будет. Я и Круспе — лучшие друзья? Ха, я просто готов был засмеяться в голос после этих слов Тилля. Парень всегда отличался остроумием. — Спасибо, — на другом конце провода уже послышались гудки. Я положил трубку, и взяв в руки лежащую рядом гитару, сел поудобнее, легко провел рукой по струнам и, улыбнувшись самому себе, начал играть перебор, который буквально вчера сочинил сам. Звук был плавный и мелодичный, и я просто наслаждался своей же игрой. В дверь моей комнаты постучались, и я оторвался от гитары, уставившись на незваного гостя. Через секунду я увидел в дверном проеме голову Эмили, и, прежде чем она успела что-либо мне сказать, это сделал я: — Да все-все, я закончил уже, — раздраженно фыркнул я. Поиграл называется, блин. — Вообще-то, я по другому поводу, — она немного замялась и потупила взгляд в пол. — Ясно все с тобой, — сказал я своей сестре, которая все еще переминалась с ноги на ногу в дверях моей комнаты. — Заходи давай. Сквозняк мне тут устроила. — Пауль, я знаю, что ты мне соврал, — когда дверь за Эмили захлопнулась, мне стало действительно страшно. — Ну-ка напомни, когда я успел так согрешить. Эмили подошла ко мне и села рядом на кровати. Я немного отвернулся в другую сторону, потому что каждый раз, когда она смотрит мне в глаза, я всем видом показываю, что я реально соврал и выкладываю всю правду. Я думаю, это что-то связанное с чертовым Рихардом. Слишком уж она загадочная для простого визита к своему любимому брату, которого ненавидит и выводит из себя время от времени. — У Рихарда нет девушки, ты мне так специально сказал, — тихо произнесла она, опустив голову. Черт. А что я должен был сказать? «У него есть парень»? Так это теперь называется? Я думаю, такой ответ ее тоже вряд ли бы устроил. — И что? Я не хочу с тобой об этом говорить, понятно? — напрямую сказал ей я. — Просто оставь меня в покое. И его тоже. — Но почему? — Потому что маленькие девочки не общаются со взрослыми парнями, — констатировал я, мысленно представляя себе Рихарда. И что она в нем нашла? И вообще… что все в нем находят? В любом случае это все должно в скором времени пройти. Я знаю, что девочки любят влюбляться в старшеклассников, а потом страдать от неразделенной любви. Так было и со мной, и со Шнайдером… Да со многими ребятами, которых я знаю. Но что толку? Лично для меня четырнадцатилетняя или пятнадцатилетняя девочка — это еще совсем ребенок — о чем вообще речь? Нужно быть полным извращенцем, чтобы… Фу, я даже думать об этом не хочу. — Но он хороший, — еще тише, чем прежде, произнесла она, заливаясь румянцем. Ужас. Никогда не думал, что это коснется меня. Я всегда смеялся над девчонками, которые бегали за нами, но сейчас, когда я понимаю, что это пришло и в мою семью, мне реально жалко Эмили. Она не понимает, что парням сейчас нужно только одно, и за ручку с ней никто ходить не будет, тем более Рихард… Я не знаю, что за ерунда творится с его ориентацией, потому что буквально пару недель назад я видел его в обществе одной пышногрудой блондинки. Еще та девица легкого поведения. Ну ладно, мы сейчас не об этом. — Да-а-а-а, — протянул я. Может, в химии он еще хороший, а вот с человеческими качествами у него явно беда. Черт. Надо как-то сделать так, чтобы он перестал ей нравиться. Над этим определенно надо подумать в ближайшее время. — Эм, я сейчас буду ложиться спать, хорошо? Я не очень хочу говорить на эту тему, — я выкручивался как только мог. Сестра, встав с моей кровати, поправила одеяло и, кинув на меня свой устрашающий взгляд, вышла из  комнаты, не забыв снова хлопнуть дверью. Да уж, она его даже не знает, а он ее уже заебал. У него просто талант какой-то надоедать людям. Спать хотелось просто нереально, а завтра будет новый, мать его, день, от которого мне наверняка следовало ждать чего-нибудь ахуенного. *** Следующим утром без десяти девять я уже ждал Тилля на нашем месте, но его все еще не было. Мысленно проклиная своего друга и осознавая, что я бы мог подольше поспать, чем пинать здесь хуи, я начинал злиться. Гребаное утро, лучше бы, блять, его вообще не было. Хотя как же без утра? Но, блять, так достало вставать каждый день, делать одно и то же, переть куда-то… Неужели у меня так будет всю дальнейшую жизнь? Это же просто невыносимо. — Доброе утро, — над ухом послышался как всегда бодрый голос Тилля. — Хуеброе, — я развернулся, взглянув на своего друга: как всегда выспавшийся. Надоел. Почему я так не могу? Пожав ему руку, я уже было хотел спросить у Тилля о Рихарде, но он перебил меня. — Я вижу, ты, как всегда, в отличном расположении духа, — он довольно хмыкнул, разглядывая меня. Ну да, да. — Что у вас? — Литература, — произнес я, всячески показывая Тиллю, что от одного слова во мне просыпается рвотный рефлекс, — Буэ. Ну хоть посплю, дай Бог. А у вас? — без всякого интереса спросил я. — Без понятия. — Как всегда. Ты поговорил с… — Нет еще, — Тилль оборвал меня на полуслове. — Подойду к вам на большой перемене. — Отлично. Ладно, я пойду, мне еще домашку сделать надо, бывай. Попрощавшись с Тиллем, я отправился на первый этаж к нужному кабинету и по пути встретил свою сестру, которая, увидев меня, быстро отвернулась и поспешила к своему кабинету. Я был в полнейшем шоке. Человек, который никогда в жизни не снимал школьную форму, наконец-то сделал это. Волосы были распущены и аккуратно завиты, а на лице… По-моему, она все-таки смогла добраться до маминой косметички. Я правда должен поговорить с Рихардом, а то это уже переходит все границы. Хотя… Поговорить? Пфф. Усевшись прямо на пол около кабинета, я достал тетрадь и начал делать домашнюю работу. Напишу какой-нибудь бред на тройку, а то мне проблемы не нужны. Недалеко от меня, на скамейке, сидели Томас и вся его «крутая компашка». Явился да. Только вот кое-кого не хватало. Я думаю, вы знаете, о ком я. — Доброе утро, — рядом уселся Шнайдер и проделал аналогичные моим действия. — Ху… У вас что, флешмоб сегодня? — возмутился я. — И в кого ты такой язвительный? — В мамку твою, — огрызнулся я. — Все понятно… Не выспался? — насмешливо спросил Кристоф. Ха, если бы. Я спал около восьми часов. По-моему, у меня хронический недосып или что-то вроде того. — Угу, — промычал я. — Новости последние слышал? — да что ты до меня докопался? Господи, Шнайдер… Когда ты перестанешь собирать эти сплетни? Ну ладно, иногда они становятся полезными. — Валяй, — бросил я, даже не удосужившись взглянуть на Шнайдера. Продолжая выводить в тетради буквы своим хреновым почерком, который, возможно, послужит инфарктом нашей учительнице по литературе, я все же внимательно слушал Кристофа. — Ну так вот, — он глубоко вдохнул, наполняя легкие кислородом и готовясь излагать мне обстановку в нашей школе на сегодняшний день, — мне тут птичка на хвосте принесла, что Рихард и Томас больше не друзья. Что-то они там не поделили — не знаю, может, девку, подрались еще, и… — Стоп, что?! — захлопнув тетрадь, я даже закричал от такой неожиданной новости. Мои глаза мгновенно округлились, а брови полезли на лоб. Я думал, Шнайдер опять какую-нибудь ерунду расскажет, но то, о чем он мне поведал, правда было крайне удивительным и даже невозможным. И не дай Бог, я превращусь в сплетницу похуже него. Общество же формирует человека, как-никак. — Подрались?! — Можно меня не перебивать? — он внимательно уставился на меня. — Да молчу я, только давай дальше! — не выдержал я от любопытства. — Ну так вот. Да, позавчера почти сразу после уроков. По словам Элизы из параллели, они около двадцати минут что-то терли на улице возле школы, пока Рихард ни с того ни с сего не врезал Томасу, — заключил Шнайдер, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я мысленно склеивал у себя в голове поцелуй в туалете и эту ситуацию. Но никак логичных мыслей в мою голову не приходило. — И? — Что «и»? Как ты думаешь, что сделал Браун? Уж точно не сказал ему «спасибо». Бедняга Круспе… — Шнайдер покачал головой, недовольно поджимая губы. — Так вот почему его не было… — вслух размышлял я, когда до меня наконец-то дошло. — Конечно, у него лицо похоже на… я даже не знаю, как передать это словами, ведь потом подключились дружки Томаса и пошло-поехало. — Ахуеть… — ошарашенно произнес я. Мне, кажется, впервые за всю жизнь было даже жалко Рихарда. Когда тебя избивает толпа, да еще и таких отморозков, можно смело попрощаться с парочкой зубов и красивым личиком, — Я не понимаю, почему никто не разнял их? Почему никто не помог? — А разве кто-нибудь стал бы? Все на телефоны снимали, ставки делали, чего уж там… Я собирался спросить что-то еще, но все мои мысли в одну секунду пресек звонок, которого я ожидал меньше всего. Тут только разговор завязался, а он… Ненавижу. Поняв, что мой «репетитор», видимо, не появится в ближайшее время, я с еще более угрюмым видом направился в кабинет. Ну что же, все, что ни делается, к лучшему, в конце концов. Бля, и чего я сегодня такой философ, а? Ох уж эта литература… До добра не доведет. Ну вот опять. Плюхнувшись на свое место в классе, я достал все, что требовалось, и, подперев голову рукой, начал думать над единственным вопросом, который сейчас больше всего, как это ни странно, волновал меня: что же действительно произошло? Чем так Круспе не угодил Томасу, или же Томас Рихарду? Опять, опять я лезу не в свое дело… — Итак, у меня объявление. Я, как ваш классный руководитель, распределяю вас по парам на дежурство, — послышалось где-то недалеко от меня. Ну давай же, блять, поставь и ты меня с Рихардом, а еще лучше с Томасом. Вот же весело будет! Если такое действительно произойдет во второй раз, я хорошенько поржу. Ирония судьбы. Когда фрау Бергер огласила свой список, я со спокойствием выдохнул. Меня поставили со Шнайдером. Ну, Шнайдер всяко лучше Рихарда. Теперь у меня всю четверть над ухом будет зудеть главная сплетница школы. Но если смотреть на это более оптимистично, то я буду в курсе всех событий. — Чувак, это здорово, что нас поставили вместе, — с задней парты послышался радостный голос Кристофа. Ага, заебись как здорово. — Да, и не говори, — я медленно посмотрел направо: Томас, Эмиль и Ральф что-то оживленно обсуждали. Парта Рихарда пустовала. Да как они могут? Просто избили человека, а теперь вон ржут на весь класс как ненормальные. Чтоб им неладно было. Неожиданно в классе послышался громкий стук, и глаза всех, включая и мои, обратились к двери. — Входите, — прокричала фрау Бергер, не отрываясь от своего журнала. Дверь открылась, и через пару секунд я просто обомлел от увиденного, да и, думаю, не только я, а еще и добрая половина моего класса. Рихард собственной персоной! Парень зашел в класс и, аккуратно закрыв за собой дверь, остановился на месте. Неудобную тишину в помещении нарушили свист и какие-то выкрикивания в адрес Рихарда с третьего ряда. — А вот и наша принцесска явилась! Рихард же стоял возле двери и смотрел на них с гордо поднятой головой без злобы или же ненависти, просто с некой усмешкой в глазах. Как и говорил мне Шнайдер, личико ему и вправду подпортили. Все перешептывались между собой, а Круспе просто стоял и смотрел на все это. — А ну замолчали! — фрау Бергер закричала так, что, казалось, стекла в кабинете сейчас потрескаются — но нет, пронесло. — Извините за опоздание, можно войти? — достаточно громко произнес Рихард, и, когда учительница кивнула, он сорвался с места и пошел к нашему ряду. Я уже мысленно почему-то начал паниковать, но он прошел мимо меня и, судя по всему, сел рядом со Шнайдером. У меня не хватало смелости обернуться, и я просто неподвижно сидел на своем месте. Это было очень странное утро.