В твоих глазах застыли звезды

Во дворце начинался особенный праздник, нарядные вельможи с их семьями располагались на подушках в огромнейшем зале, слуги бегали туда-сюда, нося различные блюда, кубки и вина, музыканты играли свои лучшие мелодии. Фараон со своей семьей появились в расшитых золотом одеждах как раз вовремя для того, чтобы поприветствовать Богов, которые поспешили не задерживаться к началу праздника. Первой вошла женщина, называющая себя Эль-Фем, за ней последовала другая, скрывавшее свое настоящее имя за именем Менезит, они едва заметно улыбнулись Неферкару и присели подле него. Следом в сопровождении двух богов вошла другая Богиня с огромными глазами, называвшая себя Психеей, она представила собравшимся в зале своих мужчин, одного она назвал Кель-Таллом, а второго Тель-Зерросом. Темноволосого Бога не было. Не зная, стоит ли ждать шестого, Фараон задумался, но тут же тишину нарушила Психея. Ее голос звучал в головах каждого, хоть губы и оставались неподвижны: «Я рада приветствовать вас здесь, я благодарю Фараона Неферкара за этот чудесный праздник, давайте же начнем!» С этими словами женщина присела на маленькое кресло и принялась рассматривать гостей. Веселье и радость царили в этот вечер во дворце, наевшиеся до отвала вельможи играли в сенет, дамы переговаривались между собой, улыбались и хихикали, воспринимая происходящее как должное. Принцессы с трепетом ожидали решения Фараона, а принцы строили планы по захвату государств. Все шло своим чередом, в это время в зал вошел шестой Бог, заставив улыбнуться всех молодых женщин. Он определенно был хорош собой и молод, в то же время очень умен и, однако, жесток. Мужчина поприветствовал всех присутствующих и поспешил занять место рядом с Нур. — Прошу прощения, я не мог придти раньше, — улыбнулся он, — но ты, я смотрю, не скучала, — Бог сделал акцент на последнем слове, — когда успела выпить столько вина? Нур опустила пустой кубок на пол и приподнялась, чуть пошатываясь. — Я боюсь решения моего отца, в горле так пересохло, что я не могла остановиться, — виновато проговорила она, отводя глаза в сторону, — посмотри, сейчас он будет говорить, мне очень страшно! Фараон поднялся с места и деловито начал свою долгую и пламенную речь: «Сегодня я принял решение, касаемое браков моих детей, Яхьи, Нур и Банафрит. Мои старшие дети Яхья и Банафрит составят хорошую пару, а Нур станет второй женой Анкэнатона, моего брата!..» Он говорил еще долго, но Нур не слышала его, ее мир перевернулся, в рту было сухо и в горле стоял ком, она не могла вздохнуть, лишь две одинокие слезинки скатились по ее щекам. Лишь две слезинки, но и они были такими одинаковыми и такими родными друг для друга, что могли стать началом целого озера или моря… Сердце принцессы предательски закололо и ей пришлось вздохнуть. Она поспешила выйти в сад, где сейчас было тихо, где она могла дать волю чувствам и заплакать, закричать от обиды, побыть собой. Нур бежала, не разбирая дороги, слезы предательски скользили по ее щекам, боль рвалась наружу, лелея надежду покинуть девичье тело. Принцесса упала на траву и зарыдала. Так горько, как могла, она била кулаками по земле, задавая себе лишь один вопрос. Почему?