мистер уилсон.

он называет его мистер уилсон и это пиздец как забавляет уэйда. так официально питти-бой зовёт только старка, даже когда не рядом — мистер старк уже уши мозолит, а мистер уилсон ни в коем случае, нет-нет, что вы. питер паркер — забавный малец, правда. когда они встречаются в первый раз, то уэйд не сдерживается — в голос ржёт, потому что паучишка запинается в словах и неумело так прячет своё удивление, почему-то смешанное с восхищением: — ты! тот самый, красный убийца, дэдпул, мистер!.. — замолкает на доли секунды, когда доходит внезапно, что он как фанатка выглядит какая-то; прочищает горло и, понизив голос, продолжает, — так это ты, тот самый дэдпул, я так понимаю? уэйд честно сдерживаться даже не пытался. паучок тогда себя неудобно почувствовал тут же, потому что замямлил что-то да скрылся на всех парах, тороторя себе под нос: «стыдно как обожемойбожемойбоже.» он уэйду понравился сразу. зад у него тоже ничего, кстати. когда они встречаются во второй раз, то паучишка врезается в него. это удивляет уэйда, ну, знаете, новый супер этого города, а всё лажает и лажает, меж крыш летая. паучок на него в прямом смысле валится, орёт что-то вроде «берегись, о боже мой». после ебашит лбом уэйду в подбородок, пока пытается подняться, и это, блять, не больно. больно на разъёбанное к херам тако смотреть, это да. но то что паучок бормочет ему, вскочив на ноги, это воистину самое милейшее дерьмо, которое уэйд когда-либо слышал в своей жизни — может, тако и можно простить? потому что пацан, размахивая руками, глотает буквы, выглядит как (как, серьёзно?) девственница, впервые с мальчиком любимым заговорив, ей богу: — о мистер дэдпул, это вы, простите, простите и за это, простите и за тогда что было, я вообще, вот просто, не ожидал и, вы это, я не то чтобы… и затыкается. — всё нормуль, паутинник, будешь? уэйд протягивает ему целое — похоже на предложение руки и сердца? — и последнее тако. линзы на маске у паучка смешно увеличиваются, а голос снова дрожит: — о, мистер дэдпул, ну, вы чего… уэйд не сдерживает завываний. во славу сони и диснея, за что ему такое невинное паутиноголовой досталось? алло, автор, ему точно есть восемнадцать? когда они встречаются в третий раз не помнят оба, и четвёртый, и пятый, и, сука, сороковой даже. они с паутинником видятся так часто, что мозоли на правой руке не сходят. мама дорогая, даже на ванессу он не дрочил так часто. правда когда уэйд узнаёт, что мальчишке пятнадцать и мальчишка вообще-то не эндрю гарфилд, то да. мозоли почти успевают сойти, потому что на детей грехопадать нельзя, блять. только потом питер — какое, сука, классное имя — заваливается к нему домой, чуть не плача кричит: — мне восемнадцать почти, но чтобы вы там себе не надумали, мистер пул, я уже не ребёнок!.. и причитает что-то о старках, силах, восхищении и нежелании прерывать, вроде как, классное общение. уэйд, вроде как, тронут до глубины своей мерзкой душонки, только правда не понимает всё ещё. им как восхищаться можно? питти-бой точно головой не ёбнулся? и когда они перешли к мистер пул? тогда же, когда и к мистер уилсон, как оказывается. питер смешной, питер милый, у него ямочки на щеках, и волосы внезапно вьются на концах. питер всё ещё краснеет, когда уэйд говорит что-то пошлое и грязное, у питера голос скачет, когда он волнуется. но с питером так хорошо. правда. они рубятся в приставку у уэйда дома — питер пытался там убраться как-то раз, вроде стало чище на целый нихуя процент, потому что внезапно нашедшийся среди хлама джойстик так и манил к себе сильнее, чем тарелка с чимичангами. они иногда вместе получают пиздюлей от старка, вместе отвозят преступников к копам, потому что — фу, фу, плохой дэдпул, нельзя людей убивать, нельзя! — уэйд ради паучка исправляется даже. они, свесив с крыши ноги, болтают о разном, и уэйд уже знает о первой любви его мальчика, батя которой, ну, убить питера пытался, ха-ха, забавно; уэйд знает о лучшем друге, нэде, с которым бы познакомить да побыстрее, о том как задолбала в последнее время финальные экзамены и в целом школа — школа, ох, передёргивает от этого слова всё ещё пиздец — и, ну, просто о многом. маски их отброшены куда-то в сторону, потому что ебанутый питти-бой находит шрамы уэйда интересными и даже красивыми, но ни в коем случае страшными и отпугивающими. питер какой-то слишком охуенный для уэйда уилсона, которого он всё ещё называет мистер. уэйд не ебёт по приколу это или всё ещё всерьёз, но святые чимичанги, за это мягкое, солнечное, тёплое с уст срывающееся «мистер уилсон» дэдпул сдохнуть готов. навсегда прямо, без всяких регенераций. после их двести тридцать второй встречи — отчего-то внезапно просчитать количество их встреч за чуть больше чем за полгода не составляет труда; среди всего того хлама в своей голове, да, уэйд готов и такое отсчитать — мистер уилсон становится почти также ненавистно, как мистер старк. если не сильнее. потому что внезапно он — тот, кто рядом с паучком, когда начинается этот весь тотальный пиздец. стрэндж перед ними рассыпается, горсткой пепла оседая прямо перед ногами захлёбывающегося в собственной крови старка. квилл — единственный из стражей, кто успевает произнести хоть что-то, прежде чем раствориться в воздухе. уэйд перестаёт дышать, даже шуток не находит, когда паучок вдруг выдыхает болезненно: — мне что-то нехорошо… я не-не п-понимаю, что происходит. он врезается в грудь уэйда, цепляясь своими тонкими паучьими ручонками так сильно, что у уэйда ломит рёбра. — мистер старк, — жалобно всхлипывает питер, шатаясь, — мистер уилсон... я не хочу, не хочу уходить, прошу, я не хочу! у старка сил не хватает доползти до них, падающих на землю в этих недо-объятиях; у уэйда слов нет, лишь хриплое «эй, паучок» срывается с губ, когда зажмурившись питер всхлипывает вновь: — уэйд, пожалуйста, я не хочу… — и застывает, будто осознав что-то резко,— прости. за что блядское прости ему питер говорит, уэйд до сих пор не понимает. кобуру в рот направив он думает «может, так пойму» и жмёт на курок. крик тони отдаётся болью в ушах — или что пуля не туда полетела, хм? сладкая смерть принимает его в свои объятья и шепчет на ухо: «питер паркер ещё не появлялся здесь». уэйд с нетерпением ждёт их двести тридцать третьей встречи. сначала только старка спасёт — малыш расстроится, если с мистером старком станет что-то, да? — да пизды даст таносу, делов-то.