У тебя когда-нибудь кто-нибудь был?

В спальню они практически вваливаются, продолжая целоваться. Ирэн толкает его на кровать. Шерлок внимательно наблюдает за тем, как она расстегивает крючки бюстгальтера. Оказывается, смотреть ему нравится тоже. Он уже видел ее без одежды. Когда-то. Очень давно. Кажется, в другой жизни. Только сейчас это совсем по-другому. Сейчас все совсем по-другому. Ирэн склоняется над ним, и Шерлок, приподнявшись на локтях, целует ее грудь, ласкает языком. Чувствует, как она подается навстречу его губам, слышит, как она шумно вздыхает. Это неожиданно приятно. Приятно, что ей тоже нравятся его прикосновения. И возбуждает еще сильнее. Хотя он думал, что сильнее уже невозможно. Шерлок нетерпеливо пробирается пальцами под тонкое кружево ее трусиков, тянет вниз, быстро избавляя ее от последнего предмета одежды. Он сам все еще слишком одет, и это кажется чертовски неправильным. Шерлок тянется к пряжке ремня, но Ирэн отстраняет его руки и раздевает его сама. Наклоняется, начинает целовать живот. Медленно, долго. Невыносимо. Не выдержав, он мягко толкает ее голову ниже, губы послушно спускаются по животу и… Из горла вырывается нечто среднее между стоном и всхлипом. Он действительно способен издавать подобные звуки? Он действительно способен ощущать… это… так?.. Жар, разливающийся по всему телу, отдается покалыванием в кончиках пальцев. Реальность перед глазами пытается расплыться в неясное пестрое пятно. Шерлок умножает в уме трехзначные числа. Иначе все закончится слишком быстро. Намного быстрее, чем ему хотелось бы. Ему хотелось бы… Ему хотелось бы, чтобы это не заканчивалось никогда. Триста пятьдесят семь. На четыреста сорок три равно сто пятьдесят восемь тысяч сто пятьдесят один. Боже, как физически возможно делать подобное губами и языком? Двести… четырнадцать на шестьсот… Ооооххх… семьдесят один равно… Равно… — Я… сейчас… — хрипло произносит Шерлок, едва удерживаясь на грани. Чувствует, как она отстраняется, обхватывает его рукой, сильно сжимает пальцами головку. Шерлок судорожно выдыхает. …равно сто сорок три тысячи пятьсот девяносто четыре. Ирэн гладит его рукой по волосам, плавно, успокаивающе. Дожидается, пока он начнет дышать ровно, и целует в лоб над бровью, покрывает быстрыми поцелуями лицо, потом шею. Потом садится сверху, одним плавным движением впуская его в себя. У Шерлока перехватывает дыхание. Он делает три глубоких вдоха. Восемьсот сорок семь на пятьсот двадцать два равно четыреста сорок две тысячи сто тридцать четыре. Ирэн начинает двигаться. Поначалу медленный, ритм ее движений стремительно ускоряется, становится отрывистым. Ей тоже не нужно много времени, чтобы дойти до кульминации. Она тоже… Он тоже… Они оба… Ирэн сжимает пальцы на его плечах, и Шерлок, обхватив ее за бедра, резко толкает вперед, к себе. Она дрожит всем телом, выгибаясь назад. От этого по его позвоночнику тоже пробегает легкая дрожь. Четыреста семнадцать на пятьсот шестьдесят три равно двести тридцать четыре тысячи семьсот семьдесят один. Хочется быть еще ближе. Он садится, опершись рукой о кровать, обнимает ее, зарывается лицом в изгиб шеи. Пряди волос щекочут нос и щеки. Он осторожно касается губами ключицы, чувствует, как она проводит ногтями по его плечам, по лопаткам… Умножать уже не получается. Вообще не получается думать. Ни одной связной мысли, только ощущения. Шерлок с трудом понимает, что делают его руки, что делают ее руки, почти не замечает, как тихо постанывает от удовольствия. Или это она? Или они вместе? Она снова вздрагивает, вцепившись ему в волосы. Он утыкается лбом ей в плечо, непроизвольно стискивая зубы. Волна удовольствия, поднимаясь от живота, растекается по телу, накрывает собой полностью. Это… хорошо. Слишком хорошо. Слишком… Оооо… Ирэн берет его лицо в ладони, целует в губы. Нежно? Наверное, так… А потом позволяет Шерлоку откинуться на подушку. Внутри него — звенящая пустота. И еще очень хочется курить. Шерлок глубоко затягивается сигаретой, не глядя на Ирэн. Он лежит на кровати, она сидит рядом, подогнув под себя ноги и уставившись на него изучающим взглядом. Зачем? Она заваривает ему чай. Теперь вот принесла сигареты, когда он попросил. Это странно. Что она ведет себя так… с ним? Для него? Шерлок очень хочет спросить ее. Он прекрасно знает, что ему может сильно не понравиться ответ. И Шерлоку даже хотелось бы, чтобы ответ ему не понравился. Эта мысль приносит внезапное болезненное удовлетворение. Ему действительно было хорошо. Даже очень. И это ничего не значит. Его тело реагирует на ее тело сильнее, чем на чье-либо еще. Интересный опыт. Прикладная биохимия. Он знает, что люди любят делать из подобных вещей далеко идущие выводы. Безосновательные, по сути своей. — Зачем ты приходишь сюда? — спрашивает Шерлок, наконец сфокусировав свой взгляд на Ирэн. — Странный вопрос, — с усмешкой отвечает она. — Ты сам просил меня помочь. Не то. Не тот ответ. Он морщится. Ирэн понимает. Улыбается. — Еще ты когда-то спас мне жизнь, если помнишь. Не люблю ходить в должниках. Он продолжает пристально смотреть на нее. Все еще не то. Она вздыхает и прикрывает глаза. — Ох… Ладно. Мне просто нравится. — Что нравится? — Нравится быть здесь. С тобой. Тупица, — Ирэн ложится рядом, подперев голову рукой, вытягивает ноги. Как будто так и должно быть. Как будто лежать вот так — это самая естественная вещь на свете, и невозможно даже представить, что бывает как-то иначе. Шерлок молчит очень долго. Закуривает вторую сигарету, наблюдает, как дым медленно растворяется под потолком спальни. А потом, продолжая смотреть в потолок, тихо спрашивает: — Останешься сегодня?