Тепло твоих рук

      На утро Ватсон проснулся в кровати Холмса один, не сразу вспомнил как он там очутился. Накинув халат, доктор вышел на кухню. Из гостиной доносился шепот перелистываемых страниц. Ватсон взглянул на Шерлока, перечитывающего одну и ту же страницу по двести раз и спросил:       — Как спалось?       — Я буду чай. Да, налей мне чая, — ответа на вопрос не последовало.       — Я тебе прислуга что ли? — Обиделся Джон, однако, стал заваривать чай.       «Странный какой-то он в последнее время. Все больше и больше пугает. Притворяется, будто вчера ничего не было? Совесть замучила? Ну ладно. От меня подачек больше не будет» — думал Джон. Полупрозрачная горячая жидкость плескалась в кружке. Кружка была перенесена в гостиную к детективу.       — Ваш чай, господин, — с тошной слащавостью проговорил Ватсон.       Прошел день, вновь наступила ночь. Доктор перед сном сидел на кухне, пил чай и читал книгу. Тихо шептались страницы под осторожными пальцами, количество жидкости в кружке уменьшалось. Внезапно в дверях показался голубоглазый мужчина. Он подошел к ящику с лекарствами, порылся там и спросил:       — Почему не спишь?       — Книга интересная, а ты что?       -Не хочется, — в голосе послышались нотки грубости и отчаянья. Доктор оторвался от книги и взглянул на ссутулившуюся фигуру.       — Опять кошмары? — сочувственно спросил Джон.       — Мм… Да.       — Почитать? — Шерлок кивнул, его взгляд был направлен в пол.       Как и в прошлую ночь, Джон читал стихотворения, Шерлок заснул. Джон ушел. Ровно спустя сутки поступила просьба не уходить. Голубые глаза, полные надежды и благодарности. Каждую ночь они засыпали вместе, а на утро делали вид, будто ничего не происходило. Джон любил того Шерлока, который не мог спать из-за кошмаров и мыслей. Любил, когда мог ему помочь. Любил быть его лекарством. Однако, как же было обидно, что каждый день все вставало на свои места.       Спустя неделю, ночью Джон решил напрямую спросить Шерлока:       — Почему-то, что происходит ночью мы забываем днем?       — Потому что… — Шерлок замялся, он явно не ожидал такого вопроса, — Разве так не лучше?       — Мне надоело притворяться.       — Я знаю. Пойми, ночью и днем мы разные люди.       — Тебе просто стыдно признаться в этом самому себе, — догадался доктор.       Джон опирался на стену спиной. Шерлок подошел к Джону. Голубые глаза горели неуверенностью и чем-то еще, неразличимым, непонятным. Руки Шерлока оперлись о стену по бокам от плеч Джона. Между лицами оставалось каких-то несколько сантиметров. Черноволосый мужчина собирался с мыслями, медлил, собираясь что-то сказать или сделать. Глаза Джона удивленно смотрели в глубину льдов глаз Шерлока. Холмс закрыл глаза и коснулся губами губ Джона всего на секунду. Разорвал прикосновение. «Да, мне страшно и стыдно» — проговорил Холмс и увереннее стал целовать доктора. Джон ощущал привкус кофе на губах черноволосого. Покусывания. Мокрый поцелуй. Переплетение рук. Шерлок отстранился, сел на табуретку и смущенно закрыл улыбку рукавом.       — Я специально раскладывал на столе таблетки и создавал иллюзию, что меня действительно преследуют кошмары, чтобы ты засыпал со мной, — признался кудрявый хитрец.       — Сволочь какая, я действительно беспокоился за тебя! — Обиделся Джон.       — Правда? — Ехидно усмехнулся Шерлок.       — Ты жестокий.       Джон повернулся и собрался уйти. Это была нечестная игра. Обида поселилась в его голове. «Этот придурок выставил меня полным глупцом и тайно смеялся надо мной!» — думал он. Тонкие длинные пальцы схватили доктора за плечо, белесые холодные руки обвили шею. Детектив заключил доктора в крепкие объятия. По телу Джона побежали мурашки, холодное прикосновение сковало мышцы шеи.       — Ай! Твои руки холодные, — недовольно сообщил Ватсон.       — Тогда согрей их, — черноволосый уткнулся носом в шею Джона.       — Иди к черту! Я тебе не обогреватель, — доктор был все еще обижен.       Холодные пальцы приподняли кофту и проехались неровными дорожками по оголенной коже. Джон скинул руки и повернулся к Шерлоку. Холмс прибил доктора к стенке и впился в его губы. Ладонь легла на плечо захватив шею, другая ладонь скользила по виску и волосам.       — Я все точно рассчитал, — радостно шепнул сам себе Шерлок, — Ты меня прощаешь?       — Да, повезло тебе, — улыбнулся Ватсон.       Они были огнем и льдом, больным и лекарством. Каждый день улыбки освещали их лица, и руки заключали друг друга в кольцо объятий. Во всем мире не было никого кроме великого детектива и добродушного доктора.