Вы знали их как дам из высшего общества.

       — Госпожа МакГарден, вам передали приглашение.        — Благодарю, Джет, вы можете быть свободны.       Леви МакГарден сидела в кабинете и читала книгу. Её ей посоветовала одна особа, приезжавшая к дяде неделю назад. Держала она себя как-то особенно достойно и всякий раз восторженно и благодарно говорила о достоинствах своего сына и о блестящей карьере, на которой он находился. Но Леви не могла припомнить, как звали даму и её сына. Похожие дамы изредка посещали их поместье. Да и не только дамы. Дядя занимал высокий пост, и многие хотели бы попасть под его протекцию или хотя бы иметь дружеские отношения. С вечера, возвращаясь домой, дядя в памятной книжке записывал четыре или пять необходимых визитов и ответных посещений. Механизм жизни, распоряжение дня такое, чтобы везде поспеть вовремя, отнимали бо́льшую долю самой энергии жизни. Леви, бывавшая вместе с дядей во многих домах, замечала, что ему случалось в один и тот же день, в разных обществах, повторять одно и то же. А эта особа, по видимому, тоже делала попытки стать частью его окружения.       Но Леви это не сильно заботило. Посоветованная книга была безумно скучна и банальна, и девушка сложилась на себя, потому как позволила послушать эту даму.       За окном стояла серая и пасмурная погода. Ни о какой прогулке не могло быть и речи. Приходилось сидеть в четырёх стенах и пытаться заниматься хоть немногим полезными делами.       Леви встала и направилась к двери. Это была большая дубовая дверь, увитая массивными завитками по краям и тонкой резьбой по центру. Она казалась Леви верхом безвкусия. Слишком громоздкая, слишком перегруженная. Девушка с трудом толкнула её и протиснулась в образовавшуюся щель. МакГарден держала приглашение в руке, но не раскрывала его. Лучше было воспользоваться ножом для бумаг в кабинете, но ей хотелось развернуть послание у себя в комнате. Почему-то его доставили лично. Обычно такие бумаги сначала попадали в руки к дяде, а потом уже ей. И никак иначе. Наконец девушка добралась до своей спальни. Внутри комнаты она присела на край кресла, стоящего в углу. Она надорвала конверт и извлекла лист. Всматриваясь в строки, Леви начала читать.

Металликана и Дина Редфокс

По случаю нашей серебряной покорнейше просим Вас пожаловать к нам на бал 15 июня 1893 года в 7 часов вечера.

      Далее шёл адрес и подпись.       Настроение заметно улучшилось. Щёки девушки порозовели, и она едва заметно улыбнулась, отложив приглашение на стол. Было радостно получить его, ведь там ей непременно удастся снова увидеть сына четы Редфокс. Девушка смотрела на него при каждом посещении бала или приёма на котором он появлялся. Ей нравилось смотреть на него украдкой и ловить его редкие взгляды. Леви вспомнила два единственных танца, которые он ей подарил. Его манера танцевать была немного груба, однако же, прекрасно вёл даму. А редова! Эти лёгкие вращения! Фигура — преследование, когда кавалер отступает, а дама наступает, или наоборот. Такое чувство эйфории! А его рука… Прохладная и широкая. Легко держащая её пальцы. Ах! Скорее бы там оказаться. Но необходимо ещё столько всего сделать! Для начала, конечно, нужно сообщить дяде о приглашении. Он, наверняка, получил такое тоже. Заказать платье, которое непременно по законам должно быть новым и модным, ответить письменно о своём согласии принять участие, отыскать перламутровое карне — книжичку для записей списка танцев. Несмотря на то, что девушка не была слишком хорошей танцовщицей, но слыла начитанной и приятной в общении, от чего получала достаточное количество приглашений. На балах не рекомендовалось освещать сложные и серьёзные темы, но Леви не могла вспомнить ни одного вечера, на котором бы не обсуждала новые реформы, устройство промышленных предприятий или увеличение налогов. Философия же была её любимой темой для разговора. Среди всех наук именно философия являлась самой коварной. На всё вопросы бытия Леви имела своё мнение, очень редко путаясь при поиске истины. Она всегда могла показать, насколько конкурентоспособна в диспутах и дискуссиях. Однако, ей была присуща невыразимо прелестная скромность, незлобливость, непосредственный интерес ко всему новому, который девушка удовлетворяла, читая литературу. Всё-таки она получила образование совсем не зря.       Леви встала, пересела на стул и откинула крышку небольшого секретера красного дерева. Она достала перо, чернила, бумагу и принялась за письмо. ***       Ужин проходил в малой столовой. На столе стояли обычные холодные блюда и вино. Сегодня приём пищи состоялся рано, и было зажжено совсем мало свечей. Трапеза проходила почти в полном молчании.       К концу ужина Леви наконец нашла момент для интересовавшего её вопроса. Она слегка кашлянула и обратилась к родственнику:        — Мой милый дядя, прошу простить мою нескромность, но мне хотелось бы с вами поговорить…       Мужчина преклонного возраста, в тёмном сюртуке посмотрел на племянницу. Его лоб затянулся паутинкой морщин.        — О чём же нынче?        — Мне хотелось знать, получали ли вы приглашение от Рэдфоксов?        — На бал? Да, верно, получал.       Леви немного успокоилась. В этот раз он его просто передал через слугу, а не отдал лично. А ведь она уже напридумывала себе всякого.        — Значит, — девушка сделала паузу, — Мы посетим Рэдфоксов.        — Безусловно.       Леви чуть кивнула и вновь, с уже более сильным аппетитом принялась за блюдо. Через некоторое господин МакГарден поднялся из-за стола и вышел из столовой, пожелав племяннице хорошего вечера. Леви лишь ограничились кратким вежливым ответом и тоже покинула комнату.