Salvation

— Простите, эм-м, м-мисс. М-может, вам помочь с сумками? Рэрити глянула через плечо. Её окликнул молодой длинноногий единорог, одетый в миленький жилет с вышитым названием магазина. На его прыщавом лице застыл полный обожания взгляд. Громкий хлопок. Дверь модного бутика, которую он должен был придерживать, захлопнулась прямо перед носом пожилой пегаски. Рэрити не смогла сдержать смешок. “Ммм. Я всё ещё в форме”. — Оу, дорогой, это так любезно с твоей стороны. — Она похлопала ему ресницами и глянула на сумки, медленно летящие за ней. По правде говоря, было бы очень даже неплохо, если бы у неё был персональный носильщик, который донёс бы их прямо до двери квартиры. Не то чтобы ей было тяжело, просто тогда можно будет позволить себе ещё больше покупок. Она сделала вид, что обдумывает его предложение, и, когда уже решила, что самое время согласиться, её взгляд поймал голубое пятно за окном. На улице было много пони, но среди них легко можно было разглядеть Рэйнбоу. Стоя у витрины книжного магазина, она не придавала значения всему шуму и суете улицы. Её грива, ужасно яркая и бросающаяся в глаза, танцевала на лёгком осеннем ветерке. От удивления Рэрити чуть не выронила сумки. — Извини. Может, как-нибудь в другой раз! — ответила она жеребцу, даже не удостоив его повторным взглядом. Распахнув дверь, она бросилась через всю улицу, увернувшись от небольшого трамвайчика, которые ездили тут и там по всему центру Филлидельфии. Подбежав, Рэрити остановилась прямо позади Рэйнбоу, которая всё ещё что-то разглядывала на витрине. Когда их глаза встретились в отражении на стекле, Дэш резко развернулась. — Рэрити?! — Она была очень удивлена, впрочем, не меньше самой Рэрити, и уже было раскрыла крылья, готовясь быстро улетать. — Богини... Рэрити! — О, так значит, это вправду ты! — У Рэрити сама собой появилась улыбка. — Я, значит, увидела тебя через улицу и подумала: “Рэйнбоу? Да быть того не может!”. Но всё же это ты! Что ты делаешь в Филлидельфии, дорогуша? Улыбка исчезла с лица Дэш, а её крылья легли на бока. Она закусила губу и некоторое время смотрела куда-то вниз, прежде чем ответить. — Эмм, ну, знаешь... Просто нашла немного свободного времени, — голос её звучал как всегда грубовато, но более низко, чем помнила его Рэрити по тем чудесным годам, когда они все жили в Понивилле. — На прошлой неделе у Болтов закончился сезон выступлений, и я подумала, что самое время немного попутешествовать. — На лице Рэйнбоу снова появилась улыбка, небольшая, еле заметная, уголки губ сами собой тянулись вниз. Жаль только, что она так и не отразилась в её малиновых глазах... — Ну, как я люблю говорить, для путешествий время всегда верное. — В обмене любезностями Рэрити не было равных. Многочисленные светские вечера и званые ужины, на которые приглашались только самые высокие ценители моды, подарили ей не одну возможность попрактиковаться в искусстве говорить многое, не произнося при этом ни слова. Поэтому разговаривая с Рэйнбоу, единорожка изучала её лицо и осанку. И ей не нравилось то, что она видела. Под глазами Дэши от постоянного недосыпа висели мешки. Уши не стояли на месте, крутясь так, будто бы её окружала тысяча различных звуков, каждый из которых она пыталась уловить. Яркая грива, привлёкшая внимание Рэрити, вблизи, когда можно было рассмотреть каждую прядь, казалась тусклой. — Так как ты? — спросила единорожка, как будто ответ не был очевиден. Она всеми силами старалась не выдать беспокойство голосом. — Я не видела тебя с... — Похорон. Я знаю, — закончила за неё Дэш. — Со мной всё отлично. Всё лучше и лучше. “Как давно это было? Почти полгода назад”, — осознала она. Холодный весенний дождь вперемешку с мокрым снегом шёл весь день похорон. Такое ощущение, что даже погода впала в траур. Хотя, скорее всего, пегасы погодной команды и старались так его подчеркнуть. Рэрити потрясла головой, чтобы выкинуть из неё все эти воспоминания. — Приятно слышать. Очень приятно. — Она заставила себя снова улыбаться. — Видела кого-нибудь из девчонок с тех пор? — Что? — Дэш немного дёрнулась. Видимо, тоже углубилась в воспоминания. У неё был слегка хмурый вид, но она тут же, придав лицу спокойное выражение, быстро перевела взгляд на Рэрити. — Не-а, я была... занята. Да! Реально занята. Всякими полётами и прочим. — Пауза. — И путешествиями. Агась, моталась по всему миру. Очень много путешествовала. Толпа, которая явно не собиралась ждать, пока они поговорят, безостановочно продолжала своё движение. Сами того не замечая, они медленно зашагали бок о бок по улице в потоке окружающих их пони. Рядом с ними мелькало множество причудливых витрин: вот магазин со множеством ярких, разноцветных шляп с перьями, а прямо за ним была мастерская стеклодува с сотней разных сувениров из стекла, но кобылы не обращали на них внимание. Напротив витрин выстроились в ряд величественные клёны с красно-жёлтыми осенними листьями. Рэрити пригнулась, чуть не получив в лоб одной из веток. — Путешествия. Как прелестно. — Рэрити старалась подбирать слова. Ей казалась, что она ходит по тонкому льду и одно неверное движение может его проломить. — А ты не думала съездить в Понивилль, когда будет свободное время? Девочки очень хотят тебя увидеть. — Понивилль? — По лицу Дэши было заметно, что ей больно об этом говорить, хотя Рэрити до сих пор не могла понять почему. Она же не обиделась на что-то случившееся в Понивилле? Да и было это всё уже много лет назад и... — А ты? — прервала её размышления Дэш. — Когда ты последний раз была дома? — Дома? — Рэрити моргнула. — Что ж, я как раз хотела отправляться домой как... Ах, ты про Понивилль, ну конечно же. Последний раз я бывала там около года назад. — А почему бы тебе самой не бывать дома почаще? Этот вопрос поставил Рэрити в тупик. Она резко остановилась, а затем резко отступила вбок, чтобы в неё не врезался идущий позади единорог со своей семьёй. Двое маленьких кобылок просеменили след в след за отцом. — Ну, Дэши... Думаю, сейчас мой дом здесь. — Она сделала неопределённый жест копытом, словно пытаясь охватить весь город, все его улицы и здания. Она это поняла ещё много лет назад, когда впервые ступила на шумные, полные жизни и суеты улицы Филлидельфии. В этом городе было всё, что ей нужно: полно магазинов, искусства, ресторанов и пони... сотня тысяч пони, каждый из которых стоит на своей ступеньке социальной лестницы. — Именно, — сказала Рэйнбоу, кивая, словно Рэрити только что полностью с ней согласились. Повисло неловкое молчание. Рэрити почувствовала, как под её копытами затрещал лёд. — Но знаешь, — вдруг быстро выпалила Рэрити, не особо задумываясь, — я как раз на днях хотела съездить в Понивилль. Давненько там не была. Так может, мы поедем вместе, а, Рэйнбоу? Мы могли бы... могли бы снова собрать всю нашу компанию! — вместо тревоги в её улыбке заиграла искренняя надежда. Дэш какое-то время смотрела на неё, а затем, нахмурившись, опустила глаза. Её крылья слегка дрогнули, а затем снова легли на бока. Она на секунду закусила губу, а затем... — Агась, Понивилль. Думаю, будет круто, — выпалила она со своей прежней нахальностью. — Можно будет устроить с Пинки вечеринку, пропустить пару стаканов с Эпплджек... Да и снова поговорить на всякие там умные темы с Твайлайт будет прикольно. Рэрити выдохнула. Получилось! Уголки её рта медленно поползли вверх. — Замечательно, дорогуша. Мне только надо будет сделать ещё пару важных дел, но мы можем взять билеты на поезд... — Она замолчала. Сначала она хотела сказать “который отправляется сегодня вечером”, но поняла, что на этот “сегодняшний вечер” у неё уже есть планы, которые она не особо хочет откладывать. — Который отправляется завтра вечером, — продолжила она после небольшой паузы. К счастью, недостаточно долгой, чтобы Дэш это заметила. — О, это будет весело. Я так давно не видела Свити Белль... — Точно, весело. Это будет потрясно, — кивнула Рэйнбоу, смотря при этом куда-то в сторону. Рэрити не могла не почувствовать, что этой фразой пегаска просто пыталась убедить саму себя. — Прекрасно, я так рада, что мы встретились. Пожалуй, это лучшее, что случилось со мной за весь этот месяц. — Рэрити шагнула к ней, пытаясь обнять. Дэш вздрогнула и хотела отстраниться, но было уже поздно. Единорожка нежно обхватила её плечи передними копытами. Рэрити всегда была изящна. Её стремление к идеальному телу порой граничило с нездоровой одержимостью. Тщательная диета, лёгкие упражнения и плотный, беспросветный график дня надёжно держали её в тонусе. Точёная фигура и упругие формы притягивали взгляд, как бы говоря: “Привет, дорогуша. Да, ты. Я — идеал кобылы, эталон. Так вот, прими это к сведению. Просто знай”. А вот Рэйнбоу Дэш, как казалось Рэрити, была далеко не в порядке. Если бы Рэрити взяла деревянный поникен из бутика и обернула его стальными тросами, то по ощущениям было бы похоже на пегаску в её объятиях. В теле Рэйнбоу не было ни капли жира: под её шкурой лишь перекатывались тугие мышцы. Всё равно, что обнимать рельефные доспехи. Рэрити прильнула к ней ещё сильнее, а затем разжала объятья. — С то... с тобой точно всё в порядке? — спросила она шёпотом, чувствуя, что Рэйнбоу была вся напряжена, словно сжатая пружина, которая вот-вот выскочит. — Я в норме, — сказала Дэш. — Ты слишком сильно за меня волнуешься, Рэр. Дэш протянула копыто и беззлобно пихнула её в грудь. Хоть жест был и дружеский, Рэрити слегка вздрогнула. — Кхм, да. Ты права, наверное, так и есть. Ну, а сейчас мне нужно отнести сумки домой, но мне так не терпится поскорее снова тебя увидеть... — Может, тогда прогуляемся сегодня вечерком? — Сегодня? Ну... — Этот вопрос застал её врасплох. Она заозиралась по сторонам, не в силах смотреть в глаза Дэш. — Дорогуша, дело в том, что у меня уже есть планы на сегодняшний вечер. — О. Ну ладно. — Лицо Рэйнбоу осталось всё таким же равнодушным. — Нет проблем. Нагуляемся ещё в Понивилле. “Планы? Теперь ты так это называешь?” — Конечно, — сказала Рэрити, стараясь игнорировать ворчливый голос в голове. — Рада, что ты понимаешь. “Ох, ну конечно, она поймёт. Может, не захочет больше дружить, но пойм...” — Боюсь, я очень спешу, — продолжила Рэрити, перебивая собственные мысли. — Что ж, не могу дождаться, когда же мы снова увидимся. Пока-пока. Она наклонилась, дружески обняла Дэши, а затем, глуповато кивнув, развернулась и ушла. Её квартира, конечно же, находилась в другой стороне, но нельзя было больше тратить время на разговоры. Дойдя до конца следующего квартала, Рэрити повернула и направилась домой. Бросив последний взгляд в сторону Рэйнбоу Дэш, она лишь увидела синее пятно, которое быстро проглотила суета улиц Филлидельфии...

* * *

Жила Рэрити прямо над своим бутиком, так же, как и в Понивилле. Днём она могла работать внизу, а ночью удаляться наверх. И, конечно же, выйдя из бутика, она тут же оказывалась в лучшем модном районе города, где могла прогуляться по магазинам. К её возвращению помощники уже закрыли бутик. На столе бухгалтера лежала аккуратная стопка заказов. Рэрити немного полистала её, но так и не нашла ничего интересного. По большей части заказывали повторы прошлогодней осенней коллекции, которая с наступлением холодов снова вернулась в моду. Нужно будет проверить, хватит ли на всё это ткани. Внизу стопки нашёлся любопытный заказ на вечернее платье от светской львицы, с которой Рэрити посчастливилось работать ранее. Читая запрос, она слегка задумалась. “Осенняя листва с рубинами и кружевами? Легко!” Она написала помощникам небольшую заметку на заказе, попросив пригласить заказчицу для снятия мерок как можно скорее. Уже вернув перо в держатель, она осознала свою ошибку и ниже дописала: “Но не раньше следующей недели”. Рэрити бегло оглядела остальную часть бутика: просторная и чистая, впрочем, как и всегда, приёмная с парочкой поникенов на витрине, где красовались одни из лучших её работ, на столике лежала пара модных журналов, тщательно подобранных под стать платьям. В мастерской царил небольшой беспорядок, но, если у тебя есть помощники, приходится идти на компромисс и немного сдерживать свою тягу к порядку, которой она так гордилась в Понивилле. Кроме того, этот творческий хаос иногда навевает прекраснейшие идеи для платьев. Одна её квартира наверху была просторной, почти сопоставимой по размеру со всем её понивилльским бутиком. Вся мебель была сделана из дуба на заказ лучшими ремесленниками земных пони. Стены и пол были в том же стиле, что и бутик, всё расставлено так, чтобы не отвлекать внимание от самого ценного содержимого комнаты. От её хозяйки, конечно же. Она кинула пакеты у стены и повернулась к шкафу. Рэрити слегка преуменьшила, назвав эту комнату шкафом. По размерам “шкаф” был с половину спальни и вмещал целую кучу стеллажей и полок с любой одеждой, какую только можно представить: шляпы, сёдла, обувь, платья. И каждая одёжка умоляла, чтобы сегодня выбрали именно её. Что же мне надеть, что надеть. Это самый сложный вопрос. Она хотела впечатлить своего избранника, но нельзя забывать и про остальных. Ужин в лучшем ресторане города? Её могут увидеть десятки потенциальных клиентов. Поход в театр на премьеру “Кобылки в ночи” сразу после? На неё же могут устремиться сотни пар глаз! Её взгляд пал на шляпку, обильно украшенную страусиными перьями. Не слишком вычурно? “Просто надень то же, что и всегда”. Нахмурившись, она подумала, не надеть ли ей шляпу, но, ничего не решив, двинулась дальше. Её внимание привлекло чёрное платье, висевшее почти в самом конце. Простое, но элегантное. Подойдёт для любого случая. “Ты же уже знаешь, что наденешь. Как обычно, что-нибудь вызывающее”. — Пожалуй, нет, — сказала она платью. Она была очень молода по сравнению с другими гигантами в индустрии моды и хотела найти что-нибудь, что бы очень хорошо это демонстрировало. Чтобы оно подчёркивало её мастерство и давало остальным пони понять, кто перед ними стоит. Она пошла к следующей полке. И тут её взгляд зацепился за одно синее платье. Тёмно-синяя ткань, богатая и глянцевая, блестящая в тусклом освещении комнаты. Рэрити магией сняла его и зашагала обратно в спальню, к зеркалу. Застегнув последнюю застёжку на груди, она подняла голову, чтобы посмотреть на результат. Единорожка в зеркале выглядела просто великолепно! Даже с такой помятой причёской, после долгого утомительного дня шоппинга, она была бы самой красивой пони в театре, даже красивее всех этих разодетых актёров на сцене. Синее платье хорошо подчёркивало её глаза и насыщенно-фиолетовые волосы. Надо носить синий почаще. Она кивнула своему отражению в зеркале и пока отложила платье на стойку. До ужина оставалась всего пара часов, и это значит, что ей едва хватает времени на ванну.

* * *

— Так значит, твоя сестра всё ещё живёт в Понивилле? Рэрити улыбнулась своему собеседнику. Они уже доели основное блюдо, восхитительное блюдо из слегка поджаренного овса с мелко нарезанной морковкой, политой мёдом, и ждали, когда принесут десерт. К слову, за последние месяцы она не пробовала ничего вкуснее. Но лучше еды в этом ресторане были, конечно же, восхищённые взгляды остальных посетителей. Приглушенный свет, свечи... этот ресторан был одним из самых дорогих в городе, так что народу было не так много, не больше десяти других пар. С самого прихода Рэрити, взгляды всех жеребцов были устремлены на неё. Она упивалась вниманием к собственной персоне, как цветок солнечным светом. — Живёт, живёт, — ответила единорожка. Она притихла, смотря, как на стол ставят десерт. Что-то вроде морковного пирога. Рэрити попробовала кусочек и чуть не застонала от удовольствия. Так вкусно! — Ох, просто прекрасно, — продолжила она. — В общем, я отдала Свити Белль свой старый бутик, чтобы она обустроила там студию. Слышал бы ты, как она поёт! Я уже много раз ей говорила, что её талант нашёл бы большое применение в таком городе, как Филлидельфия, но она всё упрямится. Говорит, что хочет остаться в Понивилле. Когда-нибудь я всё-таки уговорю её переехать. — Ох, c’est magnifique. Собеседник кивнул. Даже на её избалованный вкус он был великолепным представителем единорожьего рода. Белого цвета, как и она, с тёмно-синей гривой, которая была слегка растрёпанной, но лишь настолько, чтобы казалось, будто мелочи вроде причёски его вовсе не волнуют. Он занимал государственный пост в региональном отделении пресс-службы её высочества принцессы Селестии. Филлидельфия порой казалась такой далёкой от королевского двора, из-за чего большинство пони часто забывали, что у них есть принцесса. Хотя, похоже, она и не возражала. Он был умён, изящен и красив, с телом будто бы из сказки. Да и многие кобылки согласились бы, что он лакомый кусочек. Если бы она только помнила его имя... Вроде как в его имени было “Марк”. Физер Марк? Нет, это глупо. Вряд ли такое имя вообще может быть у жеребца. Может, Чек Марк? Или что-то вроде? Она размышляла, медленно поглощая пирог. “Ой, как будто тебя вообще волнует, как его зовут...” — Ну, если она хоть наполовину такая хорошая певица, как ты кутюрье, то я уверен, что она бы точно тут преуспела, — сказал жеребец. Он тоже попробовал пирог и довольно промычал. “Похоже, он очень хороший пони. Лучше, чем ты заслуживаешь. Даже не помня его имени, ты будешь трахать его, пока, наконец, не поймёшь, что он не...” — Однако уже поздновато, — вдруг сказала она. — Думаю, нам пора в театр. Не хотела бы я торчать на улице со всей толпой. Он взглянул на старинные часы с маятником, стоящие у стены. До представления оставалось ещё очень много времени, даже если бы они сейчас пошли пешком ну очень медленной походкой. — Да, согласен. Надеюсь, спектакль будет не хуже, чем ужин. Она одарила его улыбкой и подняла копыто, подзывая официанта. Как и всегда, она рассчиталась за двоих и оставила щедрые чаевые.

* * *

— Как ты достала билеты сюда? — нежно шепнул он ей на ушко. Его дыхание щекотало гриву, и Рэрити плотнее прижалась к боку жеребца. — Пара одолжений здесь, пара там... — прошептала она в ответ. Реплики актёров звучали достаточно громко, чтобы заглушать их тихий разговор. — Я сшила прекрасное платье для одной из актрис. Думаю, мы увидим его в последнем акте. Он тихо шепнул что-то в ответ, и между ними снова повисла тишина. Пьеса, вообще-то, пока была ничего. Романтика, интрига, герои, злодеи. Прямо как один из тех глуповатых романов, которые она читала в детстве, и сейчас, на сцене, он оживал на глазах. Софиты приглушили для смены обстановки, и, когда свет снова вернулся, перед зрителями уже предстали новые декорации. Теперь перед ними в своей постели спал принц, освещаемый луной, заглядывающей в его комнату под открытым небом. Тень метнулась по сцене и залезла в окно. — О, я слышала об этом моменте, — шепнула Рэрити. — Кажется, это несколько, ммм, неприлично. — Ну, я не думаю, что всё так плохо. Тогда бы в зал не пускали жеребя... — Он прервался и оглянулся. В зале ведь действительно не было жеребят. А тем временем героиня скользнула в постель к принцу. — У нас в Понивилле не было таких постановок, — сказала Рэрити. Её спутник заёрзал на стуле. Она покраснела. Это всё, что она могла сделать, чтобы не усмехнуться.

* * *

— Спасибо за прекрасный вечер, мисс Рэрити, — сказал её спутник и подался вперёд, целуя в щёку. — Это было восхитительно. Надеюсь, скоро увидимся. — Не за что, для меня это тоже был прекрасный вечер. — Она улыбнулась и скромно потупила взор, стараясь не показывать свои желания. Почему он не спрашивает? Да любой другой на его месте уже бы спросил! Ей что, нужно самой выпрашивать? “Ты же хочешь этого! Упрашивать его прямо на улице! Тогда он точно увидит, кто ты на самом деле”. — Ещё ведь не так поздно, — он немного замялся и продолжил. — Может, мы могли бы зайти и... выпить чего-нибудь? Ну наконец-то. Она облегчённо вздохнула. — О, это так мило с твоей стороны. Конечно, как я могу отказаться. “И, может, ты предложишь что-нибудь ещё? Но, главное, не спешить. Главное, казаться хорошей пони...” Он глуповато улыбнулся и придержал перед ней дверь в квартиру. Входя, Рэрити слегка потёрлась об него. В квартире у него было темно, и лишь одна лампа разгоняла ночной мрак. Её ухажёр зажёг ещё несколько, осветив оставшуюся часть дома. Жилище выглядело очень опрятно по сравнению с другими холостяцкими квартирками, что Рэрити довелось видеть. Или же он просто возлагал большие надежды на этот визит. Впрочем, как и любой жеребец на его месте. Она скрыла ухмылку, когда хозяин квартиры вернулся с парящими рядом бутылкой и парой бокалов. — Не против скотча? — спросил он. — Конечно же, я хотел бы предложить вина, но оно только тёплое. — Скотч было бы прекрасно, — сказала она, поудобней устраиваясь на диване и подтягивая ноги под себя. До роскошности её дивана этот не дотягивал, но на государственное жалованье, если уж быть откровенным, можно позволить немногое. Немного подумав, она всё же решила, что диван неплох. Он тоже сел на коврик рядом с диваном, и один бокал поплыл к ней. Аккуратно взяв его магией, она чокнулась со своим ухажёром, и каждый сделал пару глубоких глотков. Обжигающая жидкость покатилась по горлу и, как показалась единорожке, остановилась где-то в груди, наполняя тело успокаивающим теплом. — Ох, богини... — начала она. — Хорошая штука. Он покрутил бутылку в воздухе, разглядывая этикетку. — Мне подарили её пару лет назад. Хранил для особого случая. “Ох, ты посмотри, он назвал тебя особенной. Хорошо, что он не знает, что он всего лишь безымянный жеребец, чьё единственное предназначение — хотя бы на время заполнить пустоту в твоей душе. Это, наверно, его бы несколько расстроило...” Она игнорировала собственные мысли, стараясь заглушить их очередным глотком. Да и есть у него имя! Марк... Марк... какой-то Марк... — Брайт Марк! — громко выпалила она, напрочь разбивая романтическую тишину. Он растерянно посмотрел на неё. — Эмм... Да? — Ой, извини. Я просто хотела... — Она начала краснеть и очень надеялась, что в неярком свете ламп он этого не заметит. — Просто удивлена, что ты открыл свой подарок для меня, — придумала она оправдание. Кажется, сработало. Он улыбнулся ей. — Ты даже не представляешь, какая ты особенная. На этот раз она уже надеялась, что он увидит румянец. Допив бокал, она поставила его на пол и положила голову на скрещённые передние ноги. Теперь их глаза были на одном уровне. “Ну же, пойми намёк!” И он понял. Поставив свой бокал рядом, он наклонился к ней и поцеловал в щёку. Даже не поцеловал — скорее нежно ткнул носом, и она, чтобы подзадорить его, издала стон удовольствия. Он улыбнулся, и их губы соприкоснулись. Сперва скромно, затем всё жарче и жарче, пока наконец их языки не сплелись в страстном единении. Тянулись долгие секунды. Она отстранилась от него с тихим вздохом. На её вкус, он неплохо целовался. Уверенно, но не так агрессивно, как другие жеребцы. Она откинулась на бок, взглядом приглашая его к себе. Он принял предложение и, втянув носом воздух, забрался к ней. На диване впритык хватило места для двоих, и это учитывая, что жеребец отчасти лежал на ней. Бедный диванчик просто не был рассчитан на такое времяпрепровождение. Подумав про это, Рэрити подняла голову, чтобы улучить ещё один поцелуй. Он устроился поудобней, положив ноги по обе стороны своей партнёрши, чтобы не подминать её всем весом. Она извивалась, медленно поглаживая его широкую грудь, пока он покрывал её новыми поцелуями. Послевкусие скотча на языке медленно таяло, растворяясь в слюне. — Секунду. — Она слегка вывернулась из-под него и, магией сняв застёжки, отправила платье в полёт. Аккуратно сложившись в воздухе, оно упало на ручку кресла. — Эм. Можешь продолжать. Она снова откинулась на диван и положила копыто ему на грудь. Он улыбнулся, и следующие несколько минут пролетели как в тумане. Скотч мягко щекотал мозг, на время прогоняя постоянно преследовавшие её мысли. Она не думала — просто наслаждалась тем, как язычок жеребца нежно щекотал её язык. Наслаждалась приятной тяжестью тела, прижимающего её к дивану. Поцелуи прекратились, и Рэрити уже хотела открыть глаза, узнать, что случилось, когда почувствовала, как его губы медленно спускаются по шее. Она тихо застонала, чувствуя тёплое дыхание, и тут же — мягкий укус. “Хм, так значит, он по такому?..” Она приподняла подбородок, всё больше открывая шею его губам. Между ног разлилось знакомое тепло, пульсирующее в такт биению сердца, и она сильнее прижалась бёдрами к партнёру. Он горячо выдохнул ей в шею и провёл языком до подбородка, оставляя влажный след. Потом и до уха. Оно отчаянно затрепетало, но тут он поймал его зубами и нежно прикусил твёрдую, чувствительную плоть. Рэрити рассеянно сожалела о том, что не может укусить в ответ, но от удовольствия не могла даже думать, поэтому просто запустила копыто в его гриву и аккуратно провела по спине, бокам и снова вернулась к груди. У него было жилистое тело — несгибаемое, исполненное властностью и мощью, источающее силу истинного жеребца. Она извивалась под ним, стонала. Тепло между ног обратилось в пожар. Он провёл копытом по её боку. Рэрити задрожала и ахнула, когда оно прижалось к её кьютимарке, а после снова ахнула, когда копыто опустилось между её ног, ища тот жгучий огонь, что наполнял комнату ароматом мускуса. Несмотря на то, что тело подавалось порыву, она напряглась, копыта прижались к бокам. Она всегда боялась этого момента. Понимать, насколько же она бесстыжая и влажная там, чувствовать, как всё её тело изнывало в нетерпении. Он слегка коснулся там, между ног и вызвал ещё один протяжный стон, где в равной степени смешались удовольствие и страх. Нет, он явно нехороший пони. Будь он хорошим, он сразу бы раскусил её притворную фальшь и выставил за порог, вышвырнул бы на улицу, как бесстыжую потаскуху. Но он этого не сделал. Вместо этого они снова погрузились в очередной глубокий поцелуй, а его копыто потёрлось о щёлочку, слегка раздвинув края. Волна удовольствия снова пронзила Рэрити, полностью вытесняя страх. Она снова похотливо застонала. “Да ему плевать. Всем им, жеребцам, плевать. Он с самого начала знал, что ты шлюха”. Нечаянно она сильно прикусила его губу, отчего её любовник чуть ли не хрюкнул от неожиданности и резко отстранился. Воздух, горячий, прерывистый, вырывался из ноздрей. Даже в таком тусклом свете она разглядела огонёк в его глазах: природные инстинкты стали потихоньку брать верх. Видимо, с прелюдиями закончено. — Пойдём в спальню? — прошептала она. Он кивнул и быстро слез с неё. Рэрити скатилась с дивана на пол, и они отправились вдоль по коридору, по пути игриво подталкивая и пощипывая друг друга. Постепенно их ласки становились всё жарче и откровеннее, да так, что они едва добрались до спальни. Комната была довольно небольшой, впрочем, как и кровать, но — решила единорожка — им хватит и этого. Пройдя вперёд, она напоследок ещё раз толкнула его плечом и поставила на матрас передние ноги. Обернувшись, она махнула хвостом, как бы поддразнивая, на краткий миг обнажив кое-что из своих самых сокровенных прелестей. И она добилась своего. Собираясь залезть на неё, он уже было шагнул вперёд, но Рэрити быстро запрыгнула на кровать. Её хвост лишь нежно щёлкнул его по носу. — Дразнишься, — обиженно сказал жеребец. Она улыбнулась в ответ и разлеглась на кровати, копытами закапываясь в простыни. На удивление качественный крой, к слову. Он тоже вскочил на постель, отчего та заскрипела. Рэрити задумалась, выдержит ли кровать их планы, но тут же отогнала эти мысли, когда он взгромоздился на неё, придавив почти всем весом. Сама того не замечая, она откинула хвост в сторону, обнажая все свои прелести. Он снова стал покусывать её шею. Снова сдавленный стон. “Бесстыжая”. — Готова? — Его дыхание щекотало ухо. Головка члена коснулась её входа, и она почувствовала, что её ноги задрожали, словно она только что пробежала с десяток километров. “Ну же! Умоляй! Покажи ему, кто ты на самом деле!” Она ничего не ответила. Это было и не нужно. Один короткий кивок, и его бёдра двинулись вперёд. Сантиметр за сантиметром он всё глубже входил в неё. Он рыкнул, толкнул снова. Она, вскрикнув, схватилась за одеяло, продолжая ахать. Как всегда, пока она достаточно не растянулась, не обошлось без небольшой боли, впрочем, быстро смытой волной животного удовольствия, от которого перехватывало дыхание. Единорожка застонала и тоже стала подмахивать бёдрами, пока он не вошёл на всю длину. Пару минут они просто лежали неподвижно, переводя дыхание. Подвигав бёдрами, она почувствовала, как глубоко внутри пульсирует головка. Подмял под себя, вторгся внутрь, овладел телом — жеребец, её принц... Она могла бы лежать так всю вечность. И этого было бы для неё достаточно. Но не для него. Он вцепился зубами ей в гриву и медленно задвигал бёдрами, постепенно набирая темп. Каждый толчок дрожью прокатывался по телу, криком вырывался из глотки, кротким и похотливым, не присущим леди. С каждыми шлепком плоти о плоть Рэрити всё больше и больше наполняло удовольствие. Она застонала громче и, повернув голову, впилась зубами в простынь. “Шалава. Шлюха”. Всё кончилось слишком быстро. К нему не было претензий, он долго держался, но в какой-то миг его движения стали слишком быстрыми и жёсткими, порывистыми, будто он больше не владел собой: каждый толчок сотрясал тело и раскачивал скрипучую кровать. Рэрити двигалась с ним в такт, бесстыдно жаждая большего. Он погрузился в лоно последний раз, чуть не вдавив её в матрас. Член запульсировал, заполняя нутро тёплой жидкостью. Она напряглась, почти на пике, и опустила копыто между ног, легонько коснувшись клитора. Одно-единственное прикосновение, — и всё её тело забилось в экстазе. Пару мгновений они лежали так, пытаясь отдышаться, и не шевелились. Он всё ещё был в ней. Она поглядела на него, и он её поцеловал. Так они и лежали, удовлетворённые, пока наконец он не выскользнул из неё и лёг рядом. Рэрити никогда не знала, что нужно говорить в такие моменты, поэтому просто молчала. Он приобнял её, чтобы придвинуть поближе; она, с довольным вздохом, прильнула к его груди. Это было неплохо. “Очень даже неплохо”. Они оба получили то, что хотели. “Ага. Он тебя, а ты — забытье от всех проблем, хоть и ненадолго. Справедливая сделка, ага”. Его дыхание щекотало гриву. Грудь медленно поднималась и опускалась. Он засыпал. Все жеребцы одинаковые! “Из него вышел неплохой принц. Точнее, мог бы выйти, если бы он не был просто очередным безымянным жеребцом, с которым ты захотела переспать”. Брайт Марк хороший пони, решила она. Вежливый, умный и щедрый. Последнее она особенно ценила. “Правильно, Рэрити. Элемент щедрости, отличный образ для маленьких несмышлёных жеребят. Ну, конечно, если опустить ту часть, где ты показываешь, кто ты на самом деле. Шлюха”. Она вздохнула и закрыла глаза. Нужно спать. Спать. Завтра будет трудный день, нужно подготовить всё в бутике перед отъездом в Понивилль. Работа не должна останавливаться из-за её отсутствия. Так приятно будет снова повидать всех подруг. Особенно Рэйнбоу. “Потаскуха”. Она не обращала внимания на мысли. В конце концов, всех порой одолевают сомнения. Кого-то чаще, кого-то реже... “Бесстыжая дрянь”. Может, поэтому жизнь Рэрити не такая, какой она её представляла. Настоящий принц всё ещё где-то далеко и, видать, не собирается показываться, так что пока сойдёт и этот. Она давно поняла, что ненависть к себе — не слишком высокая плата за некоторые вещи. Она покрепче прижалась ко всё ещё обнимающему её спящему жеребцу. “Ну да, продолжай убеждать себя...” Такова цена бегства от одиночества.