(не)Автопортрет

      - Всё, Питер, я пошла. Бога ради, оставайся дома и не ввязывайся в авантюры. Тони скоро придет.       - Да, Мэй. До скорого.       Как только дверь захлопнулась, Питер принялся лихорадочно носиться по квартире, в общем-то не имея ни малейшего понятия, что он собирается взять, принести или переложить. Протереть тапочки, найти стол. Все-таки наоборот? Да, определенно наоборот. Парень также не знал, что они будут делать. Ну, рисовать, понятное дело, это ясно. Но что? И как? Нужно ли достать краски? Или пастель*? Уголь*? Сангина*? Масло*? Питер потянул себя за волосы, и уже метнулся в свою комнату проверить, есть ли место, свободное от вороха листов, чтобы присесть, как раздался звонок в дверь. Может показаться странным, что Питер так нервничает перед их первым настоящим занятием, учитывая, что они вдвоем успели побывать в более странной ситуации. Но от Старка можно было ожидать чего угодно, как например…       ..Смирись, малыш, ближайшие сутки ты весь мой..       Питер не знал, что с этим делать, поэтому просто открыл дверь.       - Мистер..Старк?       - Привет, парень. Я пройду?       -Д-да, конечно.       Питер отступил в сторону, дав мужчине пройти. На Тони сегодня были солнцезащитные очки, и.. лучше бы их не было. Парень потупил глаза. В сочетании с привычной растрепанностью и этой его голливудской улыбкой Старк выглядел слишком. Для всего: для этой планеты, для журналов, а тем более для нескладного худющего подростка, пытающегося предложить ему мягкие тапочки-собаки. На что Тони, конечно же, бросил ироничный взгляд в его сторону.       - Других нет.       - Без проблем, малыш. Но они больше подойдут к твоим милым белым штанишкам, так, на будущее, - ласково парировал Старк. Ожидаемо, Питер покраснел. Он уже говорил Мэй не покупать ему ничего типа «однотонное НО с-маленьким-миленьким-рисунком». К слову, на отмеченных Старком штанах были кораблики.       Пока Питер вспоминал тетю добрым словом, Старк успел надеть «собак». Обратив на это внимание, Питер посмотрел сначала на тапки, потом на Тони, обратно и, не сдержавшись, засмеялся (пытаясь скрыть все за кашлем, впрочем, без особого успеха). Старк беззлобно хмыкнул.       - Мда… Никогда в таком не ходил, но да ладно. Пошли в твою комнату, парень, надо многое успеть. И принеси второй стул с кухни.       - Хорошо.       Когда все было готово, и они сели за стол, Питер продолжал ничего не понимать. Старк, видимо, забавляясь этим (как и всегда, любитель ставить людей в неловкое положение), спросил:       - Как ты думаешь, чем мы будем заниматься?       Питер посмотрел на него с непониманием и немного с сомнением.       - Рисовать?       - Не угадал.       И, вновь сделав театральную паузу (по уже сказанной выше причине), заставившую Питера понервничать, Старк достал из своего рюкзака..       - Что это?       На столе перед ними лежало несколько..чего-то, похожего формой на кирпичи, но бежевого цвета.       - То, чем мы будем заниматься. Можешь потрогать.       Питер не без колебаний взял в руки один.. кусок, иначе это нельзя было назвать. «По весу, - успел подумать Питер, - этим можно кого-то убить».       - Познакомься: это художественный пластилин*. Пластилин – это Питер. Получается его размять? – увидев ужас в глазах своего подопечного, Тони, ни на секунду не усомнившись, продолжил, - смелее, он не кусается. Попробуй.       После нескольких минут и тщетных попыток пластилин в руках парня приобрел разве что пару лишних вмятин. Старк, налюбовавшись, сжалился:       - Давай сюда.       Питер немного пристыжено передал измученный материал.       - Не парься, научишься. Тем более, это показалось мне хорошей идеей по многим причинам…       Тони принял «кирпич» и отломил от него часть так легко, будто это масло, а не … каменное нечто. Питер вытаращился. Одно дело, когда внутренне понимаешь, что человек сильный, но совсем другое – видеть, как эта сила на что-то воздействует. Видеть со стороны, так близко – пугало. И завораживало.       - ..во-первых, это развивает пространственное мышление. То, что ты хочешь сделать на бумаге, не всегда получается объемным, во многом потому, что это бумага – двухмерная. Поработав с чем-то более трехмерным, объем и форму осилить проще.       Питер покачал головой. Тони, на его удивление, не острил и говорил вполне понятно и серьезно (будем проще – не был такой сволочью, как обычно). В то же время он продолжал мять пластилин, деля его на более мелкие части.       - Во-вторых, для тебя это сравнительно новый опыт, весьма полезный. Марать бумагу без остановки довольно нудно, иногда можно и переключиться. Так что.. держи, кстати, - Старк передал Питеру уже размятый материал. И парень был вдвойне удивлен, убедившись, насколько мягкой стала эта.. глыба. Мягкой.. и теплой. Поэтому не во время, совсем не во время Питер вспомнил то мимолетное прикосновение перед сном.       - И, наконец, самое важное. Помимо понимания объема и смены деятельности..       Тони приделывал аккуратные полоски к маленькому шарику, что подозрительно напоминало..       -..твои руки станут сильнее. Паучок?       - Паучок.. – обреченно повторил Питер, рассматривая пластилиновое членистоногое на руках у Тони.

…Через четыре часа двадцать три минуты…

      - Не так.       Питер умоляюще посмотрел в сторону Старка, в очередной раз меняя форму пластилинового цветка в руках.       - Так?       Тони молча протянул руку. Парень передал мужчине бедное растение и устало рухнул на стол.       - Мне крайне интересно, как ты умудряешься сделать что-то настолько неуклюжее своими тощими пальцами, мм? Питер, ты слушаешь меня? Второй вопрос был вполне логичным, поскольку Питер, положив голову на стол и отвернувшись от Тони, застыл с чудаковато выставленными перед собой руками, не подавая никаких признаков жизни. Почти.       - ..уки, -тихо буркнул Питер.       - Что?       - Не могу.. пальцами пошевелить.       Тони фыркнул. Следовало ожидать, конечно, что после устроенного ими зверинца (в буквальном смысле слова, они лепили животных, так, для разминки) и прочего, у Питера устанут руки. Но настолько..       «Что ж, - подумал Тони, - это легко можно исправить».       -ЧТО? М-мистер Старк, что Вы.. – Питер резко повернулся, слегка поморщившись.       - Ничего. Расслабься и получай удовольствие.       - Больно же! Вы моей смерти..ай! хотите?       - Потерпишь.       На самом деле, Питер возмущался только для проформы, потому что… ну, надо же было куда-то выпустить внутренний крик от того, что Старк… боже, он массировал его руки. Ладони мужчины, в которых камень превращался в масло (и это совсем не метафора из индийского фильма), сейчас уверенно разминали, казалось, навсегда обездвиженные пальцы, слегка натягивая кожу. Большой палец с небольшим нажимом проследовал путь от основания ладони, вдоль мышц, поочередно к мизинцу, безымянному, среднему, указательному и большому пальцам, после чуть прокручивая фаланги на каждом (как бы снимая невидимое кольцо), переходя на тыльную сторону ладони и спускаясь по линии костей к запястью.       Боль постепенно уходила, оставляя приятную легкость, и.. Питер смутился.       По спине пробежались мурашки.       - Паучок, - в очередной раз пройдясь круговыми движениями у основания пальцев, заметил Старк. Питер насупился.       - И Вы туда же.       - Куда туда же? Не дуйся, они красивые. Было бы, на что обижаться, - будто в доказательство он прекратил «массаж» и оценивающе взвесил руки Питера в своих, поворачивая и внимательно рассматривая.       Питер смутился еще больше.       - Нет..н-нет, они.. не такие.       - Какие?       -Н-ну…       Питер чувствовал, что Старк снова смотрел на него так. Еще он знал, что если поднимет взгляд на него в ответ, то нормально говорить не сможет (ладно, Питер себя переоценивал; он вовсе не сможет говорить). Поэтому, высвободившись, он повторил его жест, взяв руки мужчины в свои, ладонью вверх, словно собирался гадать. От волнения и собственной смелости чуть потряхивало. Старк по неизвестным причинам вырываться не стал.       - Не т-такие мужественные, как ваши. Не смейтесь, - Питер говорил это не глядя в лицо Тони, но если бы решился, то не нашел бы в нем и капли смеха. – Можно я..       Не услышав ничего против, Питер прошелся по ладоням Старка, мозолистым и жестким, в отличие от его. Это навело парня на мысль о том, чувствовал ли что-нибудь Старк в этих местах таким плотным слоем кожи. С удивлением Питер заметил и то, что рука у Старка была чуть меньше его, но не в пример сильнее.       Питер спустился дальше, почти благоговейно, по линии жизни вниз, очерчивая красивый изгиб выпирающей косточки на запястье, после переворачивая руки (что мужчина тоже позволил сделать, как ни странно) и мягко оглаживая костяшки и изящный рисунок вен.       За исследованиями парень не заметил, как обстановка в комнате натянулась. Повисла звенящая тишина, которую прервал Старк:       - Питер…       Парень так бы и не отвлекся, если бы не хриплые нотки в голосе мужчины. Он поднял голову, и то, что он увидел в глазах мужчины… Как гром среди ясного неба. Питер не понимал, что это, но испугался.       - Я дома! Питер, как все прошло?       От голоса Мэй Питер слегка вздрогнул. Старк как бы очнулся, и нашелся первым, говоря чуть громче, чем обычно, продолжая смотреть Питеру в глаза:       - Я все еще тут, если Вы об этом, дорогая. Мы закончили. Все прекрасно, но я спешу удалиться.       И, встрепав волосы и, видимо, делая над собой усилие, ухмыльнулся:       - Завтра будем рисовать, пацан. Готовься.       Смотря на доделанный Тони цветок и слушая прощания из-за стены, Питер переводил дыхание.       «Что это было?»