(не)Автопортрет

      Если бы Питер решил подумать над участием в выставке, а не соглашался сразу, времени у него в распоряжении было бы не больше получаса, ведь гуру всея современного искусства предпочитал брать от жизни все и сразу. Поэтому выставка была намечена на вечер воскресенья. Питер вздохнул (что делал в последнее время с завидной частотой). Ему больше, чем никогда, хотелось увидеть Старка, не имея никакой возможности или, скорее, сил с ним связаться. На это были причины, о которых парень достаточно тщательно и, как ему казалось, объективно (конечно же, нет), подумал.       Чем он, неловкий, угловатый подросток-Питер мог ему помочь? Вопрос безжалостно загонял парня в тупик. Такое болезненное бессилие пришло к нему впервые в жизни.       Был ли то пьяное наваждение истинным желанием Тони?       Питер не мог знать.       Зато знала Мэй, или, по крайней мере, догадывалась, что причина может быть в Старке. Поэтому звонок непутевому учителю показался ей вполне закономерным средством для решения проблемы, о которой Питер так тщательно отмалчивался. ***       Открытие прошло довольно пышно, с репортерами, ручьями шампанского и прочего разного рода изобилия, от которого у Питера рябило в глазах. Он пришел к концу официальной части, опасаясь, что Тумс все равно раскроет всем автора «особенной» картины, несмотря на их договоренность. Проходя по залам, Питер все отчетливее понимал, что работы мистера Ти действительно замечательные. Притом ему было неважно, что о нем писали газеты, или какие интервью-шоу сам он любил устраивать на телевидении. В картинах было намного больше, чем любой из критиков мог описать своим продажным пером, и парень с удовольствием отмечал все интересное для себя практически в каждой картине. Но, пройдя все залы, Питер не нашел свою. Удивившись, он завертелся по сторонам в поисках Тумса. Тот, встретившись с ним взглядом и каким-то непостижимым образом поняв его сомнения, мотнул головой направо, в сторону неприметной двери, откуда доносился приглушенный шум. Питер направился прямо туда и…       Зайдя в зал, так и не смог увидеть свою работу. Однако она была точно там. Только скрывалась за огромной толпой разодетых в пух и прах мужчин и женщин. Проще говоря, роскошная публика, лениво перемалывающая косточки его портрету, что-то вроде:       «Безвкусица».       «Дилетант».       «Тумс и акция благотворительности. А, как вам, друзья? Непостижимо!».       И все в таком же духе. Питер соврал бы, скажи, что это его не задело. Хоть это и мало отличалось от его повседневной жизни, только теперь все говорили все это дерьмо вслух. Но у него просто не осталось сил на то, чтобы расстраиваться. Питер просто хотел провести время с Тони. С каким угодно Тони – пьяным, трезвым, язвительным, нарисованным… В конце концов, какая разница?       Поэтому он сел на одну из скамеек в дальнем углу и принялся ждать. ***       - До сих пор тут, мой способный ученик?       - ..мистер Тумс? Я-я должен уйти?       - В общем-то, нет. Должен уйти я. И, как я понял, ты пока останешься здесь. Поэтому доверяю тебе код охраны, 0357. Наберешь перед выходом. И.. Тумс протянул один из двух бокалов с шампанским Питеру, и, чокнувшись, довольно бодро для одиннадцати ночи объявил:       - За искусство, Питер.       Парень смущенно буркнул «будем» и, поморщившись, выпил пару глотков.       - До скорого.       С тем и ушел, не дождавшись ответного прощания. Питер задумчиво раскачивал бокал из стороны в сторону, следя за движением на дне.       Уходить не хотелось. Тем более, он предупредил Мэй. Но и оставаться в таком месте одному было немного не по себе. Поэтому он решил посидеть еще полчаса.       Свет выключили, оставляя только подсветку у картины, превращая комнату в своеобразный фантасмагорический мир. Питер, до сих пор не поднимавшийся со своего наблюдательного поста, решил, наконец, встать и подойти поближе.       В следующий момент бокал, который Питер захватил с собой, выскользнул у него из рук. Послышался оглушающий звон стекла, и шаги.       Знакомые шаги.       К картине подошел человек, почему-то немного прихрамывая. Встав прямо напротив портрета и загородив его Питеру, он замер, казалось, абсолютно неподвижно. Освещение огладило широкие плечи, встрепанные волосы.       И лицо, когда тот повернулся. То же лицо, что было на портрете. Парень медленно, как во сне пошел навстречу, останавливаясь прямо перед Тони, в паре шагов. Настоящим Тони, во всех смыслах. Старк снова смотрел на портрет, а Питер на Старка, с облегчением мысленно приветствуя каждую черточку его лица. В конце концов, мужчина все же нарушил тишину, хриплым голосом еле слышно выговаривая:       - Питер, прос…       Старк запнулся, оказавшись в хрупких, теплых объятьях этого мальчишки.       - Вам не за что извиняться.       Питер судорожно цеплялся руками за кожаную куртку, без колебаний оставляя на ней царапины, сминая ее до боли в ладонях. Мужчина же, опомнившись, обнял Питера в ответ и, бережно положив руку парню на затылок, мягко прижал его к себе еще ближе. Через какое-то время Питер повернул голову и, не отстраняясь от плеча Тони, аккуратно поцеловал его у основания шеи.       - Питер..       - Вы сомневаетесь, глядя прямо на нее, что я Вас плохо узнал?       Старк промолчал, но не попытался уйти.       Питер аккуратно поместил ладони на виски Тони, мягко поглаживая и смотря прямо в глаза:       - Я.. я не могу заменить её, но я хочу быть для Вас.. тем, кем Вы позволите мне быть.       Старк отчетливо видел, как Питер нервничал, торопился и сбивался, как шел наперекор себе, и всё, всё ради него, Тони. Поэтому, когда Питер слепо наклонился лицом вперед, ища чужие губы, Тони не было плевать всего лишь на один вопрос. Остановив парня легким касанием среднего и указательного пальцев к его губам, он спросил..