Блондин в аду. Похоть.

Мы переехали в другой особняк. Сначала я был рад, но потом, что-то пошло не так. А это что-то не так является Асмодеем. Он перестал на меня смотреть, перестал замечать, даже липнуть ко мне перестал! Что случилось? С каждым днем я все мрачнел и мрачнел. Но я, как последний идиот не предал этому значения, пока кое-что не встретил… Лучше бы я в ту ночь спал… Давайте-ка начнем сначала, и вы надеюсь, поймете мои чувства. - Срань господня, что это за халупа! – подняв голову вверх, щурясь от яркого солнца, воскликнул я. Предо мной стоял огромный особняк, огражденный высоким кованым забором. Справа от особняка было озеро, в нем плавали красивые красные кувшинки. Красные? Этот мир, похоже, давно сошел с ума. Я уже перестал удивляться, даже самому интересно, почему я так все воспринимаю? Странный я, к психиатру надо будет наведаться, как выберусь из ада. - С-с каждым днем я тебе поражаюс-сь, - огромными глазами смотрел на меня Ваал. Легкий ветер перебирал его зеленые волосы, запутывая их все сильнее. - Здесь бога нет, - пройдя мимо меня, пробубнил Хельм, посмотрев на меня предвкушающей улыбкой, показывая мне фак. - Я что-то не понял, что это значит? – ехидно ржал я, подставив ему подножку. Он грохнулся прямо в лужу. Ой, какой я молодец, прямо памятник поставить надо, и не один! - Ага, как только поставят памятник, я тебе усы нарисую, - бубнил Хельм, печально смотря на свою одежду. Я что это вслух сказал? - Точно, поставим мы тебе памятник! В моем городе, в обнаженном виде, - повернул голову, чтобы посмотреть на Асмодея, так чуть не скончался на месте от его взгляда полного энтузиазма. - Что-то мне, кажется, что зря я ляпнул, - повернул голову и увидел, что Ваал, подозрительно машет руками, как будто делает мерки. Вот прибить их надо! Обоих! И не раз! - Вот, теперь расхлебывай, сам, - заржав Хельм, побежал от меня как ошпаренный. Убью гада! - Ас-смодей, нам нужно поговорить, пройдем в дом? - Да, Ваал, - кивнув головой, Асмодей и змееподобный демон скрылись в доме. Я еще немного поносился вместе с Хелмом. Ага, доносились так, что вся одежда у него высохла, а моя была похожа на тряпки. Как дети ей богу! - Господи, у меня ж еще голубые волосы. Нужно быстро исправить, - я смотрел в озеро и расстраивался из-за такого неестественного оттенка волос. Хочу быть блондином! Когда я блондин мне тупить можно, да и миленький я! Окунув голову в прохладную воду, заурчал от блаженства. Как приятно. Живая природа. Прямо в одежде я погрузился под воду. Вынырнув увидел рядом стоящего со мной Хельма. - Слушай, Андрей, вас что-то связывает с Асмодеем? – внезапно спросил меня он, отводя глаза в сторону. Я замер. Правда, что связывает меня с ним? Я же про него почти ничего не знаю. Я его встретил совершенно случайно при очень смущающих обстоятельствах. Он сразу сказал, что я принадлежу ему, но не говорил, что любит меня. Возможно я всего лишь игрушка, хотя мне не следует думать об этом. Ведь я не умею любить, ведь я спал с многими девушками. Меня это не должно волновать! - Нет, конечно, мы просто партнеры и все, - улыбнулся я, смотря на Хельма. - Ясно, - опустив голову, Хельм стал хихикать. Его плечи подрагивали. - Ты чего ржешь, скотина? – злобно зыркнул на него, брызнув водой. - Тебе не понять, человек, - его улыбка стала воистину ужасающей. – Только что ты развернул свою судьбу в другую сторону. - Судьба одна, её нельзя никак поменять. - Как знать, - Хельм встал и пошел обратно в особняк. Я проводил его хмурым взглядом. Напряжение спало только тогда, когда он скрылся за дверью. - Я думал он хороший, а он идиотичный придурок. Вечная бяка, которая меня бесит. Ва-а-а! Как я его ненавижу! Чтоб его кактус анально покарал! Чтоб вообще все карали и били! Били! – стал бить руками по воде, представляя, что бью рожу Хельма. – Блять! – под скользнувшись я с брызгами грохнулся на глубину озера. Что-то я быстро оказался на глубине озера. Что за фигня? Около меня проплывали рыбки. Воздуха критически не хватало, легкие стали болеть. Я не мог всплыть, даже пошевелиться не мог. Что происходит? В глазах стало темнеть, появился шум в ушах, мешающий соображать здраво. Мне хотелось, чтобы меня спасли. Нет, мне хотелось, чтобы меня спас он. Да, он. - Асмодей, - закричал я. Жаль, что из моего горла не вышло ни звука, только пузырьки поплыли вверх. Послышался всплеск, кто-то схватил меня. Дальше темнота. Ничего не помню. Очнувшись, понял, что лежу на чем-то мягком один. Никого нет. Глаза еле-еле открылись, повернув голову, увидел окно, на улице было темно, значит уже вечер. Сколько я проспал? И почему это меня стало засасывать? Почему я не мог двигаться? Надо спросить у Асмодея. Приняв вертикальное положение, немного посидел, чтобы привыкнуть. Голова нещадно болела, комната скакала и перемещалась, меняя направление. Меня чуть не стошнило, но я сильный парень встал и пополз. Да, блять че я вру, я даже не полз, как упал носом в ковер около кровати, так там и лежал. - Так как там гусеницы ползают? Жопу вверх, жопу вниз? – повторил несколько раз, потом дошло, что я домогаюсь ковра. – Прости ковер, прости родимый, но теперь ты не девственник и должен выйти за меня замуж, по традиции паласов. Епт твою мать за ногу да через забор, через забор! Моя крыша медленно, но верно покидала меня, даже записку оставлять не хотела. Вот зараза, а! Найду, вставлю так, что… пиздец я извращенец. - Так мне надо прекращать материться, иначе я буду плохим мальчиком, - встав, пошел к двери походкой выпевшего бомжа после карусели. – Япона мать, ох ты ж блять. Да чтоб тебя, угол сраный кругом сделали! Или это дверь? – философски стал рассматривать дверцу шкафчика. Нет, ну только я так могу, пойти к шкафу, чтобы выйти из комнаты. Идиот! Преодолев дверь, у меня голова перестала кружиться, и все встало на свои места. Ничто не шаталось, ни бегало или прыгало. Все не так, как в моей комнате. Что происходит? Сколько раз за сегодня я это спрашивал? Внезапно грудь и лоб обожгло ужасающей болью, заставившей согнуться меня пополам. Жарко, тало невыносимо жарко. Боль исчезла, так же как и появилась. Чтобы разобраться во всем происходящем я пошел по коридору, пока не остановился, услышав стоны в одной из дверей и глухое рычание. Что-то знакомое. Точно! Так рычит только Асмодей. В душе стало страшно, ноги подкосились, но я все равно взглянул в щелочку. Лучше бы я этого не делал. Там был Асмодей, а сверху него, насаживаясь на его член, был Хельм. - Почему? Почему мне так больно, - шатаясь от шока, медленно направился по коридору в свою комнату. – Он же меня даже мне ничего не обещал, мы ведь просто партнеры по сексу. Тогда почему мне так больно? – с глаз потекли слезы. Это первый раз, когда я плакал от того что мне изменили, хотя это даже изменой посчитать нельзя, ведь я для него никто. Хах, как печально, что это я осознал только сейчас. В зеркале я увидел себя обычного без какой-либо татуировки, увидел человека. - И что теперь, а Андрей? Мы же это так не оставим, да? – спросил я у своего отражения, придумываю казнь для Хельма. - Так вот что он имел под судьбой, погоди засранец, я тебя так изуродую, вечно помнить будешь! А татуировка ничего не значит, она означает только то, что я теперь не раб, - с ужасающей улыбкой я облокотился о зеркало плача и смеясь. – Убью!