Блондин в аду. Похоть.

- Асмодей! – радостно выбежав из комнаты, я хотел было повиснуть на нем, но он даже внимания на меня не обратил. - Ты кто такой? Человек? Что в моем особняке забыл, человек? – все-таки обратил на меня внимание, и то радует. Стоп. Он что не помнит меня? Что случилось? Почему он так смотрит на меня? Я что-то натворил? - Прочь от моего мужа, шлюха! – толкнули в спину так, что я упал на пол. Обернувшись, увидел Хельма с ехидной улыбкой. На его шее висело множество цепочек и колечек – все было сделано из золота. Меня повергло в шок одно – это татуировка на лбу. Она такая же, как была у меня. Почему? Почему у него появилась татуировка, а у меня исчезла. - Так он раб? Что здесь забыл, раб? – пнув меня в живот, наклонился Асмодей, рассматривая меня с ненавистью. Он ненавидит рабов? Э? Почему я раб? Я не раб, я вполне нормальный человек. - Извините, за мою оплошность, но это полностью моя вина, что мой раб гуляет по вашему особняку, - сказал Ваал, выйдя из комнаты. На его лице была ехидная улыбка, а в глазах триумф. Он был чему-то рад, как будто получил что-то, что не достойно его. - Хорошо, Ваал, только, чтобы завтра я эту мразь не видел, - развернувшись, Асмодей приобнял Хельма. - Плохой мальчик, решил выставить меня дураком? – меня несколько раз ударили ногой, боль стайками расходилась по всему телу. Из глаз появились слезы, когда он схватил меня за волосы и куда-то потащил. Почему я ничего не могу сделать? Почему не могу вырваться и убежать прочь? Ответ очень прост – мое тело, как будто замороженное, не хотело шевелиться. В голове дымка, не дающая соображать хоть как-то. - Отпусти меня! – внезапно крикнул я, начиная извиваться. - Заткнис-с-сь! – злобно посмотрел на меня Ваал, кинув в стену. Было ужасно больно, что-то хрустнуло. Мир померк. Если так будет продолжаться, то я скоро привыкну при каждой оплошности терять сознание.

* * *

Голова болит, неприятная поза, все тело затекло. Мне очень трудно проснуться или это и есть сон? Не могу пошевелить руками и ногами, потому что их что-то сдерживает Что-то холодное и липкое потекло по моей спине, животу. Чьи-то руки стали размазывать по мне эту жидкость, то и дело, задевая самые чувствительные точки. Кто-то застонал. Я резко открыл глаза и понял, что стон сорвался из моих уст, что это я сейчас лежу в смущающей позе. - Проснулся, - мою дырочку стали бесстыдно поглаживать чьи-то шершавые пальцы, чуть надавливая. - Ваал? – с трудом повернув голову, сквозь появившиеся звездочки увидел змееподобного демона. В его глазах читалось огромное животное желание, которое, я не сомневаюсь, он еле сдерживал. - Пупс-с-сик, - я скривился. – Ты будешь с-с-страдать, - с улыбкой он слез с кровати, на которой мы находились. Ваал куда-то ушел, сверкая своей пятой точкой. Странно, я даже не удивлен из-за того что он ходил абсолютно голый. В голове промелькнула мысль, что я все-таки гей. Поржал мысленно и понял: я тормоз. Потому что только у меня не получается быть с девушкой дольше месяца. Да и как-то слишком легко отнесся я к этому аду полному геями. Ах, да, я же не встретил здесь ни одной девушки. - Я вернулс-с-ся, - в руке у него было что-то розовое,точно разглядеть не мог. - Век бы тебя не видеть, - гневно выпалил я, дергаяя руками и ногами. - Молчать! – его сильная рука хлопнула меня по заднице. Вместе с ударом появилась жуткая боль в ребрах, легкие заболели. Это ненормально, не могут же ребра просто так болеть, правда? – Похоже, придетс-с-ся наказать непослуш-шную игруш-шку, - прошипел мне на ухо Ваал, прикусв мочку. Он отстранился и пристроился сзади меня. Моя попа неприлично была приподнята. Что-то холодное и скользкое прикоснулось к дырочке и резко вошло в меня. Больно, как же больно. Я закричал, срывая голос, как будто это как-то могло успокоить боль не только физическую, но и моральную. - Тебе хорош-ш-шо? – перед моим лицом появился Ваал со зловещей улыбкой, в руках его был пультик. Наверно от той штуки, что у меня в заднице. - Нет! – чуть не плюнул ему в рожу, еле сдержался, честно. - Так ты не понял? Я хотел доставить тебе удовольствие, но придется показать кто здесь хозяин, раб! – Ваал, разозлился так, что стал разговаривать нормально, не как змея. Я испугался. От него исходила такая аура, что я её почувствовал. Аура полная тьмы и ненависти вперемешку со злостью. – На этот раз тебе не поможет Асмодей! Тебе просто повезло тогда, сейчас же ты у меня в руках! – он стал меня царапать, оставляя на мне кровавые полосы. Он стал двигать фалломинатор внутри меня, делая это без смазки, что усугубляло мое положение. Если я начинал двигаться - болели ребра, а фалломинатор входил в меня глубже. Неприятно, противно. Асмодей же меня спасет да? Он меня не бросит? Не знаю, сколько это длилось, но когда из меня вытащили его, я вздохнул с облегчением. Пусть это какая-то игрушка, но никто же не побывал у меня там, кроме Асмодея. Он только мой, правда? - Он специально о тебе забыл, - с этими словами в меня вошло что-то горячее. Черт! Я не шлюха! Я должен выбраться! Он же обо мне не забыл? Он придет, я верю! С глаз позорно стали капать слезы, перед глазами все теряло краски. Я никогда не думал, что хоть к кому-то привяжусь. Господи, пускай это все окажется сном. Не хочу, не хочу думать, что это реальность. Я вообще не хочу думать, не хочу верить этим чувствам. Чувства, которые проснулись слишком поздно. Я все-таки влюбился. Идиот. - Хорош-ш-ший мальчик, - мне развязали руки и ноги, стало как-то все равно, что будет. Я все-таки искалечил свою судьбу. Вот почему Хельм так хихикал, вот почему… Все смешалось, все было одинаковым и однообразным. Я как будто терял сознание и просыпался, как будто сознание уходило, чтобы спасти меня. Правильно делало, потому что я бы не выдержал этих ужасных касаний и мерзких хлюпов. А Асмодей был нежнее… Хотелось умереть, но слава моему мозгу! Благодаря ему, я окунулся в полузабытье, где я не мог мыслить и корить себя. - Завтра я х-хочу такого же послуш-ш-шания, раб, -я не помню, когда это закончилось, но вздохнуть свободно так и не смог. Что-то рушилось. Значит, он специально обо мне забыл? Я идиот! Зачем я поверил ему? Что? Да он мне даже ничего не говорил! Я не знал, что он ко мне чувствовал! Понадеялся на его любовь? Идиот! Он же демон, а я человек. Как хочется умереть. Нет, мне нельзя поддаваться искушению самоубийства, нельзя ломаться перед трудностями жизни! - Но не сломали ли меня? – тихо прошептал я, сворачиваясь клубочком и сминая грязные простыни. – Я же выдержу? Дождусь?