Корнелия и Калеб. Книга вторая. "Посмотри мне в глаза"

      Когда Фобос снова очутился в подвале ресторана миссис Лин, девушки еще были там, все за исключением Корнелии. Ей было необходимо какое-то время провести одной, проанализировав все, и она отправилась к себе домой. Фобос боялся, что Корнелия не справится с навалившимися на них событиями, но ее подруги уверили его, что хотя бы внешне она была в порядке и не демонстрировала ярость или обиду. Она была спокойна, но это пугало ее друзей еще больше.       - Ты видел его? - первой спросила Ребекка, еще не до конца признав, что Калеб был жив. Она даже была готова списать это на галлюцинации Корнелии. Мужчина кратко рассказал, о том, как прошла встреча с Калебом, не вдаваясь в подробности их разговора. Фобос не мог нарушить слово, данное брату, хоть его брат и был козлом. Но сейчас все, что он хотел, это увидеть Корнелию и убедиться, что с ней все хорошо. Он с трудом представлял, как сделать так, чтобы ее возможные встречи с Калебом в будущем не обернулись катастрофой.       Попрощавшись с девушками, и пообещав Хай Лин долго не задерживаться, Фобос направился к дому Корнелии. Как он и ожидал, входная дверь была незаперта. Он часто ругался с ней из-за отсутствия банальных мер предосторожностей, но она никогда не слушала друга. В ее квартире стояла глухая тишина. Никакого света, лишь сияние уличных огней через высокие окна. Она сидела на широком подоконнике у открытого окна и уничтожала очередную сигарету, даже не обернувшись на его шаги. Вздохнув, мужчина спокойно сократил между ними расстояние, и осторожно вытащил сигарету из ее рта, выбрасывая в окно. Он не любил, когда употребляла эту земную отраву.       Лишь после этих действий, Корнелия обратила на него внимание, словно только что заметила чужое присутствие. Ее глаза были спокойны и пусты. Как и голос.       - Как прошла встреча? - тихим голосом спросила она, без особых эмоций доставая очередную сигарету. Фобос заметил ее упрямство, но в этот раз спорить не стал. Если это заставляет ее чувствовать себя лучше, сегодня можно сделать исключение и дать ей возможность вести себя как угодно. Мужчина присел напротив нее, облокачиваясь спиной о стену.       - Я собирался его убить, но потом мы спокойно поговорили, - встреча с братом казалось ему сном. Он уже по нему скучал. Корнелия усмехнулась.       - Я рада, что ваша встреча прошла лучше, чем моя с ним, - улыбнулась она без всякого намека на искренность. Фобос взял ее за руку.       - Как ты себя чувствуешь? - он боялся даже подумать, что на самом деле творилось в ее голове. Оплакивать любимого три года, и в конце всех мыслимых и немыслимых жертв узнать, что все это время он был жив. Калеб был настоящим садистом по отношению к стражнице. Корнелия выпустила дым, внезапно посмотрен на Фобоса.       - Знаешь, я ведь его понимаю, - вдруг воскликнула девушка, игнорируя вопрос друга. - Я понимаю все причины, по которым он поступил так. Но единственное, чего он не должен был делать - после воскрешения продолжать играть роль погибшего.       Корнелия выдохнула, будто собираясь с мыслями, в то время как Фобос слушал ее, не перебивая. Если ей нужно было выговориться, он будет рядом.       - Он любит меня, Фобос, - слова, вылетевшие из нее, были настолько уверенными, что мужчина на секунду замер. - Я видела это в его глазах, я чувствовала это в его голосе, - она не обращала внимания на замешательство друга. - Я знаю, в какую игру играет Калеб, и если ему нужна эта игра, мы сыграем в нее вместе.       Ее глаза снова обратились на рядом сидящего принца, и она слегка улыбнулась. Фобос же совершенно не ожидал услышать такое от Корнелии. Он был уверен, что она устроит землятресение или сотрет Назарий в порошок. Эта девушка действительно кардинально изменилась.       - Как ты думаешь, что за эта игра? - спросил ее Фобос. Он и сам это знал, ему признался Калеб, но стало интересно, насколько хорошо стражница знала его брата. А она знала его даже лучше него самого. Корнелия прикусила губу, уставившись на огни мегаполиса за окном.       - Это неважно, главное он жив, - произнесла она. - Если такого цена за его жизнь, я принимаю ее сполна.       И ничего более мудрого Фобос никогда от нее не слышал. Жизнь потрепала Корнелию настолько, что она сама не заметила, как сильно повзрослела и стала сильнее духом. Но вот на долго ли?       - Ты же понимаешь, что вам, возможно, еще не раз придется видеться друг с другом?       Корнелия кивнула, догадываясь о перспективах сталкиваться с Калебом в битвах за Меридиан. Она была готова.       - Это будет легче, чем я думала, - убедила она Фобоса, и себя, скорее всего, тоже. - В конце концов, он же не обязан быть со мной, только потому что вернулся с того света, - она шутила, но Фобос чувствовал ее боль, которую она надежно прятала в себе. - Я вернула ему кольцо, - выдохнула она, по инерции прикасаясь к шее, где уже не висело самое дорогое ее сердцу украшение. - Не хочу, чтобы это обременяло кого-то из нас.       Фобос удивился, но также и понял, что, возможно, это было необходимо.       - Это кольцо было непосильной ношей для вас обоих, - коротко прокомментировал он, на что Корнелия согласна кивнула. Без этого кольца она чувствовала себя намного лучше.       - Мне так будет намного легче двигаться дальше, - пояснила она. - Я не знаю, какие испытания нам уготованы, но если мы их в очередной раз не пройдем, я хотя бы не погибну, как погибала на протяжении трех последних лет.       Выбросив окурок сигареты из окна, Корнелия замолчала, закрывая глаза. Фобос понимал, что сейчас ей нужно было немного уединения. Слишком много событий для одной недели. Он уже убедился, что с ней все в порядке, насколько это вообще могло быть. Поцеловав девушку в лоб, он еще раз слегка сжал ее руку.       - Мы все будем рядом, когда будем нужны тебе, - пообещал принц и девушка улыбнулась ему, снова уставившись на ночной город. Она не обернулась Фобосу вслед, когда он оставил ее одну в пустой квартире. И лишь оставшись наедине с собой, она позволила себе несколько дорожек слез, изо всех сил сдерживаю бурю внутри себя. Стены ее собственного дома давили на девушку, ей необходимо было выбраться на свежий и как следует восстановить внутреннее состояние, и словно по привычке на ум пришло единственное место, где она чувствовала себя хорошо.       Не думая дважды, она открыла портал на Меридиан. Пусть она знала, что могила Калеба на самом деле не была местом его захоронения, ей захотелось оказаться именно там. Пробираясь сквозь деревья по ночному Меридиану, она шла по такой знакомой ей дороге туда, где ей казалось, Калеб был рядом с ней.       На Меридиане погода бушевала последние несколько дней. Гром и молнии разрывали небо, орошая мрачное королевство проливным дождем. Многие жители считали, что погода отражала настроение королевы-захватчицы.       Оливия была в ярости. Она днями и ночами соединяло воедино события последних лет, и то, к чему она пришла, а она знала, что скорее всего не ошибалась, не могло ее радовать. У подножия ее трона из стороны в сторону ходил Седрик, которого женщина вызвала к себе в срочном порядке. Своим главнокомандующим она тоже была недовольна.       - Ты в очередной раз подвел меня, - жесткость в ее голосе не пугала Седрика, но раздражать Оливию он не хотел.       - И что же я сделал не так на этот раз? - спокойно поинтересовался он. Черты лица Оливии ожесточились.       - Ты должен лучше проводить разведку в городе, - выпалила женщина, пристально посмотрев на Седрика. - Как ты мог не знать, что жалкую попытку Фобоса атаковать замок поддержат ассасины? Ты хоть представляешь, что произойдет, если этот клан доберется до нас?       Седрик усмехнулся.       - Нас всех убьют?       Его которий ответ спровоцировал Оливию выпустить в него силу. Мужчина упал на землю, корчась от боли.       - Да, глупец, - процедила она, - нас всех убьют как жалких псов, если мы не будем бдительны. Ты должен прилагать больше усилий во избежание этого.       Седрик поднялся на ноги, встряхнув пару раз головой. Приказы Оливии порой раздражали его, но он любил свое дело, он любил насилие, поэтому не обращал внимания на перепады ее настроения. Медленно пройдя вперед под мрачным взглядом своей повелительницы, он остановился перед ней.       - А что если я все же хорошо выполняю свою работу, и принес для тебя кое-какие интересные новости? - загадочно спросил он. Оливия нахмурилась.       - И что это за новости, позволь узнать?       - В глубине, я предполагал, что такой вариант возможен, - начал из далека мужчина. - Это чувство было необоснованным, до некоторого времени назад, и я решил кое-что проверить, - он снова принялся вальяжно расхаживать вокруг королевы, следившей за каждым его шагом.- Я искал это место очень давно, хотя и не сильно надеялся, что оно на Меридиане. Но потом я наткнулся на Корнелию, и не мог не проверить свою теорию.       От его медлительности Оливия уже начала выходить из себя и поторопила мужчину переходить к сути дела.       - Когда я рассказал тебе об ассасинах, ты была напугана, - он посмотрела ей в глаза, но они ничего не выражали. - Я задался вопросом, а где были эти ассасины на протяжении последних лет и почему они решили объявится лишь тогда, когда портал был уже почти достроен?       На этих словах он остановился, а Оливия склонилась вперед, теперь выражение ее лица сменилось за задумчивое.       - Что ты хочешь мне сказать? - спросила она Седрика, хотя и догадывалась, куда он клонит.       - Они ждут, когда ты закончишь строительство портала, - прямо сказал ей Седрик, - лишь по этой единственной причине мы еще живы. Как только строительство будет закончено, ассасины перейдут в наступление.       Оливия выдохнула, закрывая глаза. Скорее всего, так и было, иначе, ее отрубленная голова уже давно висела бы перед замком Фобоса. Она злилась, но если такого была действительность, она не даст им насладится победой.       - Прикажи приостановить работы над порталом, - тут же отдала она приказ. - Они не получат того, что желают. Не сейчас.       Седрик покорно кивнул, но мысль свою не закончил.       - Есть еще кое-что, - добавил он, все больше убеждаясь в своей теории. - Когда я вернулся на то место, где меня атаковали стражницы, я нашел могилу, которую Корнелия в тайне от нас посещала все эти годы.       - Могилу? - переспросила Оливия, вспоминая паршивца Калеба, которого Седрик убил во время последней войны.       - Ее самую, - словно прочитав мысли женщины, подтвердил Седрик. - И знаешь, что я обнаружил? - задал он вопрос, но дожидаться ответа не стал. - Могила Калеба была пуста. Я приказал раскопать ее, и там не было обнаружено никаких останков.       Оливия замерла, и пристально посмотрела на Седрика, не совсем понимая, к чему на этот раз клонит мужчина.       - Какого дьявола ты не несешь, с чего ты вообще взял, что его похоронили там?       Седрик ожидал подобной реакции, но он был уверен в своей правоте. У него на этого мальчишку внезапно проснулся нюх.       - Подумай сама, его могила пуста, но на Меридиане его нет, как и нет со стражницами в их мире, - он начал складывать все пазлы воедино, чтобы Оливии все стало немного понятнее. - И вдруг, спустя столько лет, мы узнаем о таинственном клане, о котором вообще едва кто слышал. И этот клан пришел за тобой.       - Хорошая попытка, Седрик, но это не означает, что Калеб жив, - оборвала его Оливия. - Ассасинам платят за убийства, их мог нанять Фобос, чтобы вернуть себе королевство.       - Почему же он не сделал этого раньше? - тут же спросил Седрик. - Не думаю, что свергнутого принца интересует твой портал.       Оливия резко поднялась на ноги.       - С меня довольно, любая теория должна иметь основания, в твоей же их ничтожно мало, - она направилась к лестнице, чтобы уединиться в своих покоях.       - А если я докажу тебе обратное? - вслед ей спросил Седрик.       - Пожалуйста. Можешь попытаться, - не оборачиваясь, ответила она. - Но сначала убедись, что все рабочие прекратили работать над порталом.       Она скрылась в темноте второго этажа, оставляя Седрика одного. И он уже знал, что за пташка поможет ему узнать, жив все-таки Калеб или нет.       Калеб оказался на Меридиане, и впервые с момента своего возвращения к жизни, он сделал это по собственной воле, а не по причине выполнения задания. После разговора с Корнелией, а потом еще и с Фобосом, ему вдруг захотелось оказаться дома, пусть он уже и не считал себя его частью.       Полная луна в ночном небе освещала ему дорогу, и парень просто шел вперед, сам не зная куда именно. Ему хотелось тишины, покоя и уединения. Местность вокруг была знакомой, здесь он впервые увидел Седрика в облике змея, когда тот напал на Корнелию, а затем уже его атаковали все стражницы. Он догадался, что где-то недалеко один из ассасинов обнаружил здесь его могилу. Ему захотелось увидеть ее своими глазами, он вообще не думал, что кто-то догадался провести над ним обряд погребения. Скорее всего, это была идея Корнелии и Фобоса.       Юноша едва слышно пробирался в ночи, прислушиваясь к звукам вокруг. Одно из преимуществ ассасина - умение бесшумно двигаться и оставаться незамеченным. За эти таланты древний клан ценили больше всего. Когда он попал в клан, его научили многим новым навыкам, которыми он прежде не обладал. Изнурительные тренировки и обучение новому мастерству сделали его превосходным наемником, и свою роль в этом сыграло его военное прошлое на Меридиане. В основном к ассасинам попадали новички, которые оттачивали свое мастерство годами. Калебу было легче, ибо он не был новичком. Это сделало его самым приближенным человеком к Арриану, и изо дня Калеб учился у своего господина не только военному делу, но у умению тонко вести игру, будь то с жертвами или с заказчиками.       Его планы на жизнь после внезапного в нее возвращения были просты - остаться с ассасинами навсегда. В приоритете был Меридиан и возвращение королевства его брату, а после выполнения своего заказа он собирался двигаться дальше вместе с кланом. И все это было возможно, пока Арриан не пустил все его планы на самотек, вынудив Калеба раскрыть свою личность перед Корнелией.       Это было фатальной ошибкой, которую уже не исправить. Куда бы Калеб не отправился, Корнелия будет знать, что он жив. Ей было бы легче двигаться дальше, думая, что его больше нет в живых. Но даже в самых страшных снах он не мог себе представить, что ей было настолько трудно смириться с его гибелью.       Все эти годы он избегал любое напоминание о ней. Он добывал информацию о действиях стражниц в целом, но он не знал, с чем сталкивалась каждая из них в своей повседневной жизни. Он не знал, что девушка, которую он любил так, как никого прежде, увядала изо дня в день, борясь с этим миром за его возвращение. Он был удивлен, и это одновременно злило его. Если бы каким-то образом до него дошли слухи, что Корнелия счастлива, ему было бы спокойно. Он привык бороться с самим собой, и поборол бы свое желание вернуться к ней, вернуться в свой дом. Но когда ассасины прознали о планах Корнелии и Ребекки выкрасть магическую карту у его клана, Калеб понял, что его не забыли. Он осознал, насколько девушка его любила, что даже спустя столько лет не могла его отпустить, пусть даже и мертвого.       Эта новость легла еще одной тяжестью на его плечи. Теперь ему помимо Меридиана нужно спасать еще и стражницу. И как спасти ее так, чтобы самому вновь не пропасть в ее глазах, Калеб не знал. Он просто сделал самое простое и то, в чем весьма преуспевал в прошлом - он оттолкнул ее. Убедить Корнелию, что она была ему не нужна никогда не было проблемой. И судя по тому, что она вернула ему кольцо, которое теперь висело на его шее, убедить ее в этом не трудно и сейчас. Он хотел для нее нормальной жизни, и если цена этой жизни - его хладнокровие, он должен был поступить так и никак иначе.       Любил ли он Корнелию? Калеб самому себе всегда резко отвечал, что нет, чувств больше нет и не может быть. Если позволить себе хотя бы на минуту усомниться в этом, все его планы и жертвы были напрасны. Возможно, в другой жизни и при других обстоятельствах они могли бы быть вместе. Они даже попробовали однажды, но все закончилось крахом. Только в отличие от нее, Калеб стал двигаться вперед гораздо раньше, и он надеялся, что после их встречи Корнелия поступит также.       Пройдя еще немного глубже в лес, Калеб вдруг замер. Он услышал тихие всхлипывания, от которых задержал дыхание. Плач Корнелии он узнает, даже если не будет видеть ее лица. Бесшумно пройдя еще немного вперед, перед ним предстала небольшая поляна, в центре которой была раскопана могила и рядом с которой сидела плачущая девушка. Калеб остался в тени деревьев дабы не быть замеченным, но сам факт того, что Корнелия шатается одна ночью по вражескому Меридиану, мгновенно вызвал в нем ярость.       Эта девушка никогда не учится на своих ошибках.       Корнелия что-то шептала сама себе, то и дело ладошками стирая соленые дорожки, и кажется, не собиралась уходить. Калеб наблюдал эту картину из далека, и его лицо, словно по привычке из спокойного преобразилось в холодное и бесчувственное. Он давно выработал в себе привычку не выражать никаких эмоций если рядом кто-то находился. Даже если и оставался незаметным. Холод управлял им многие годы и помог достичь очень многого, и сейчас мороз снова сковал сердце парня.       Калеб, не издавая никаких лишних звуков, развернулся спиной к месту, где сидела Корнелия, и собирался покинуть свой мир, в который уже пожалел, что вернулся. Но внезапно, его что-то остановило. Рука потянулась к шее и пальцы нащупали кольцо. Оно стало холодным, с тех пор как Корнелия вернула его парню. При ней же это украшение всегда было теплым, как и она сама. Он вспомнил ее день рождения, который был так давно, словно в другой жизни, когда он сделал ей этот подарок. И парень позволил себе это - поддаться слабости всего один раз. Он не мог уйти, когда Корнелия была здесь одна глубокой ночью. Ее могли обнаружить, схватить и взять в плен. Это не будет считаться слабостью, если он так и останется в тени деревьев, не выдавая своего присутствия.       Уйдя немного глубже в лесу, но так, чтобы девушка оставалась в поле его зрения, Калеб устало прислонился к дереву, усаживаясь на холодную землю. Он позволил себе остаться на Меридиане до тех пор, пока Корнелия не решит вернуться на Землю. Наблюдая за стражницей из далека, Калеб стал механично перебирать кольцо матери огрубевшими пальцами, не теряя бдительность и следя за спокойствием вокруг, уберегая Корнелию от возможной беды.