The Exception

      Адам стоял на террасе и тихо разговаривал по телефону, — Я знаю, мне нужно возвращаться, просто я не могу решить, как это сделать. Он паникует, когда я далеко от него, — какое-то время он слушал, — Я думал об этом, и это было бы прекрасно, если бы он смог, но я не думаю, что он сможет сейчас выносить шум и толпы народу. Я подумывал над тем, чтобы нанять ему сиделку, дать время, чтобы они привыкли к друг другу, и она помогала бы Томми, пока я не вернусь, — он снова на время замолчал, — Я стараюсь делать всё, что могу… — Адам поколебался, — Роджер, я хочу быть честным с тобой, я, возможно, не смогу вернуться к туру с Queen. Я люблю его, и этот тур был удивителен, но приехав домой, я понял, как сильно мне хочется делать собственную музыку, и я хочу, чтобы Томми был со мной, — выслушав ответ, он нежно улыбнулся, — Спасибо. Ты и Брайан так много значите для меня. Он услышал, как открылась дверь, и обернулся, увидев, как в комнату, прихрамывая, зашёл Томми, с немного испуганными глазами, пока ни увидел Адама, но тут же успокоился. Адам уселся на широкое кресло и жестом пригласил Томми сесть меж его разведённых бёдер. Блондин немедленно оказался там, обняв Адама и поместив голову прямо под его подбородком, прижимаясь к груди, успев услышать часть его разговора по телефону, — Ну что ж, мой пациент отыскал меня, так что я прощаюсь. Извинись за меня перед менеджментом, и объясни им всё так доходчиво, как сможешь. Когда он повесил трубку, он нежно убрал волосы от лица Томми и поцеловал его в лоб, — Всё хорошо, малыш? — Томми кивнул и прижался теснее, — Плохие сны? — догадался Адам, и Томми снова кивнул, — Прости, малыш. Роджер позвонил узнать, как у тебя дела, — он сделал паузу, — Нет необходимости делать это прямо сейчас, но в следующие пару дней, нам придётся начать строить планы. Мне нужно вернуться в тур и завершить его. Томми кивнул, — Люф… — начал он и поцеловал Адама. Сейчас ему действительно нужно было развеять дурные сны. Адам застонал в поцелуй, — Люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, малыш. Всегда и навсегда, — Они лежали вместе и смотрели, как восходит солнце. Вместе они отправились на кухню и сделали завтрак. Проверив социальные сети, они отправились посетить врача для регулярного осмотра. Томмины ступни хорошо заживали. Было ещё немного больновато ходить, но уже не так, как раньше. Всё остальное также заживало без всяких проблем.       Адам чувствовал себя так, словно, умирает внутри, но ему удавалось скрывать это. Его Глиттербэйби был так прекрасен и полон жизни. Он раньше никогда не отступал, но сейчас пугался каждой тени, и вынужден был постоянно держать Адама в поле зрения. Адам же чувствовал себя виноватым, но не знал, с кем об этом поговорить. В итоге он ощущал вину даже за само чувство вины. В конце концов, Томми прошёл через всё это, и именно ему нужна была помощь, а не Адаму. Он прятал все свои эмоции, позволяя им выход только в моменты уединения, например, в душе, где он мог спрятаться от посторонних глаз. Но всё это съедало его изнутри.       Сутан и Айзек были частыми гостями в их доме, и Томми почти стал прежним с ними, так что Адам только приветствовал их посещения. В тот день он с улыбкой принимал их в гостиной, — Эй, малыш, посмотри, кто к нам пришёл, — позвал он Томми с сияющей улыбкой, которая, однако, не отражалась в его глазах. Он немного понаблюдал, как Айзек и Томми режутся в «Марио», а потом вышел на балкон, бесцельно глядя куда-то вдаль. — Я продолжаю ждать, но ты действительно очень упрям, не так ли, приятель? — тихо проговорил Сутан. Адам посмотрел на него с любопытством, — О чём ты говоришь? — спросил он с осторожностью. — Я говорю, — просто ответил Сутан, — о том, что ты можешь быть большим могущественным мужчиной, но держать в себе все эти эмоции не выход, приятель. Я ждал, пока ты с кем-нибудь поговоришь, но ты упорно не желаешь этого делать. Ты приносишь себя в жертву, думая, что это нужно Томми, но приятель, ему нужен ты. Ты настоящий. Не та сильная оболочка, которую ты являешь собой сейчас. Адам обернулся и посмотрел на Сутана, и его эмоции, наконец, проявились в его глазах, а Сутан тотчас же обнял его, — Я не могу. Ему нужно, чтобы я был сильным. У меня нет права жаловаться после всего, через что он прошёл. — Друг мой, ему нужен ЕГО Адам, а сейчас ты не тот. Ты держишь всё в себе так жёстко, что он не может чувствовать себя в безопасности. Ты не говоришь с ним, так что он не чувствует надёжной возможности поговорить с тобой, — он достал из кармана визитку и вложил её в руку Адама, — Это София. Она мой друг и терапевт. Вам обоим нужно с кем-то поговорить. Позвони ей прямо сейчас и запишись на приём. Пожалуйста?       Адам взял визитку и посмотрел на неё. Он кивнул и набрал указанный номер. София, к его удивлению, ответила ему очень быстро и записала его на приём прямо сейчас. Нервничая, он вошёл в комнату, — Томми, малыш? — аккуратно обратился он к Томми. Тот сидел возле телевизора, вытащив кончик языка, сосредоточившись на игре.       Айзек сразу понял, что грядёт важный разговор, и поставил игру на паузу, в ожидании посмотрев на Адама, — Малыш… — начал Адам снова, — Я записался на приём, и мне нужно уйти. Могут Айзек и Сутан… — Только Айзек, приятель, я пойду с тобой, — уточнил Сутан. — …Хорошо, может Айзек побыть пока с тобой? — спросил Адам, увидев вспышку страха в глазах Томми. Томми колебался, — Это важно? — тихо спросил он. Сутан присел рядом с Томми, — Вэйви, это очень важно. Ему это нужно, и ещё ему нужно, чтобы ты доверял ему, и верил, что он не оставит тебя без защиты, — он говорил, глядя Томми в глаза. — Но в последний раз, когда он ушёл… — Томми начал говорить, вызвав дрожь у Адама. — Томас Джозеф! — Сутан проговорил это, практически, включив Раджу в этот момент, — Остановись на этом месте. Посмотри на Адама, Томми. На самом деле, посмотри на него… — он подождал, пока Томми изучит Адама взглядом, — Я знаю, ты многое пережил, Вэйви, больше, чем кто-либо вообще может представить. Мы все хотим тебе помочь, но Адам не может сейчас сделать больше, потому что он потерял сам себя.       Он тонет в своём чувстве вины, и это поедает его изнутри, неужели ты этого не видишь? Чтобы вытащить тебя, ему нужно стать сильнее, а он сейчас очень хрупок. Айзек рядом, он никому не позволит приблизиться к тебе с дурными намерениями. Томми на минуту задумался и, наконец, кивнул, прикусив губу, — Делай то, что должен, Бэйбибой, — тихо ответил он. Адам благодарно улыбнулся, присев на колени подле Томми, покрывая его лицо поцелуями, — Спасибо, Китти. Спасибо большое. Я всё расскажу тебе вечером.       Адам расположился в комнате ожидания, порядком нервничая. Милая рыжеволосая женщина открыла дверь с мягкой улыбкой, — Привет, Сутан, — приветствовала она своего друга, расцеловав его в обе щеки. Её голос переливался лёгким акцентом. Она повернулась к Адаму с улыбкой, и тот заметил ямочки на её щеках, — Здравствуйте, Адам. Добро пожаловать. Проходите сюда и давайте познакомимся немного поближе, — Адам встал и, сделав глубокий вдох, последовал за ней. — Итак, Адам. У нас есть время, и это время для вас, чтобы вы рассказали мне всё, что вас беспокоит. Я могу задавать вопросы, чтобы что-то уточнить, но направление задаёте вы. Хорошо? — Адам кивнул, — И так, как говорится, ваш выход. Чем я могу вам помочь? — она скрестила ноги, терпеливо ожидая и внимательно смотря на Адама. — Ну… я действительно не знаю, с чего начать, — Адам колебался, но София лишь кивнула, ожидая продолжения, — Мой парень был похищен моим бывшим из моего дома, над ним издевались и его изнасиловали, пока я был в туре на другом конце света, — начал он. София моргнула несколько раз, — Ох… это должно быть было очень болезненно для вас, — заключила она. Адам нахмурился, — Это было худшее, что могло случиться с Томми. София приподняла бровь, — Это и есть своего рода контекст? — спросила она. — Но… я… ЧТО? — переспросил Адам. — Вы сделали много акцентов. МОЙ парень, МОЙ бывший, МОЙ дом. Это говорит о том, что вы как бы во главе всей этой ситуации и вините себя, так что когда я сказала, что это, должно быть, было болезненно для вас, вы тут же сказали, что гораздо хуже было Томми. Как я понимаю, Томми — это ваш парень. В любом случае, фактически, то, что вы смещаете все переживания и фокусируете их на Томми, говорит о том, что это как, своего рода, состязание, — она улыбнулась, — В конце концов, вы не допускаете, что можете иметь ваши собственные эмоции относительно того, что произошло с Томми, верно? — Адам отклонился назад и заморгал, — Ох… — он издал этот звук, чувствуя себя идиотом. — Так, давайте начнём сначала, и вы объясните мне, зачем вы здесь, — произнесла она. — Так… ух… я певец и прямо сейчас должен быть в мировом турне с группой Queen, — он зарделся на мгновение, порой, находя сложным даже самому поверить в то, что он действительно выступает с этой легендарной группой, — В общем, у меня есть лучший друг. И теперь он мой парень, и у нас есть друзья, проверенные годами, и мы, наконец-то, обрели друг друга. Это был очень долгий и болезненный процесс. Я об этом расскажу позже. А по сути, тот парень, с которым я встречался невсерьёз, он работал на меня, и именно он создал проблему из моих отношений с Томми и попытался разлучить нас. Томми и я пережили и это, разобравшись с тем, что он причинил нам, вынудив меня объявить меня и его парой и избавившись от Томми, как он думал. Но пока я был в туре, он вломился в мой дом, похитил Томми и издевался над ним в течение двух дней. Мы, наш друг и полиция нашли Томми и спасли его, но мне от этого всего очень тяжело, я действительно чувствую себя виноватым. София кивнула, — Чувство вины — это ужасно. Это очень мощная эмоция, иногда она может приносить какую-то пользу, но не в данном случае, — серьёзно сказала она. — Но я чувствую себя виноватым, — Адам начал злиться. — Адам. Я не сомневаюсь в ваших словах. Я говорю, что это логично, ибо вы не могли контролировать то, что произошло. Вы находились на полпути по миру. И сейчас вы топите себя в этом, отказываясь дать волю эмоциям. Но я вижу, как это, буквально, рвётся наружу из вас. Адам замолчал и на минуту задумался. Определённо, это имело смысл, — То есть это нормально, что я испытываю чувство вины? — Конечно! Ваш парень был похищен вашим бывшим из вашего дома. Если бы вы не чувствовали себя виноватым, то не были бы человеком. Адам глубоко вздохнул и ужаснулся тому, что слёзы непроизвольно полились из его глаз и побежали по щекам. Он издал прерывистый вздох, ощутив руки Софии вокруг себя, — Отпустите себя, Адам. До тех пор, пока вы не дадите выход этому яду, вы не избавитесь от этого, — тихо говорила она, поглаживая его по спине. Тело Адама повиновалось ей, хотя у него не было намерения сдаваться, и он начал рыдать. Адам плакал навзрыд, позволив всей своей боли выйти наружу. Впервые за долгое время он не контролировал себя.       Спустя продолжительное время, даже не понимая, сколько точно прошло времени, Адам начал возвращаться к себе и снова собираться в кучу. Он выпрямился и без смущения принял влажную салфетку, предложенную Софией. Она встала и вернулась на своё место, — Извините, — произнёс Адам. На что София лишь улыбнулась. — Это должно было получить свой выход. Сейчас ведь вам лучше? Адам немного помолчал, сделав глубокий вдох. Он осознавал, что груз, столько времени давивший его грудь, начал понемногу отпускать. Он медленно кивнул, — Да, стало легче дышать, — согласился он. — Хорошо, — ответила София, — Предлагаю проделать кое-какую интенсивную работу. У меня определённый стиль, известный, как погружение в ситуацию с моими клиентами, если потребуется. Возможно, поэтому Сутан нас и познакомил. Я предлагаю на пару часов в день, если Томми пойдёт на это, работать и с ним отдельно, и с вами обоими. Мы можем делать это столько, сколько потребуется, или пока вы не вернётесь в тур, и если мы проработаем всё это c такого ракурса, затем мы сможем всё это переосмыслить. Конечно, это зависит от вас. Я бы хотела помочь вам в этой работе, но вам необходимо чувствовать себя со мной комфортно для этого. Если вам нужно время подумать или обсудить это, я пойму. Адам посмотрел на неё. Он, наконец, смог улыбнуться при этих последних словах. Она ему нравилась. София заставила его противостоять самому себе быстрее, чем кто-либо когда-либо в его жизни. И её способ был прозрачен и честен. Она понравилась ему, и что ещё важнее, он доверял ей. И он знал, что Томми доверится ей тоже, — Я бы этого хотел. Я имею ввиду, чтобы вы помогли мне. Я думаю, я нуждаюсь в ком-то, кто сможет пробиваться ко мне через мои заслоны, и вы, кажется, на это способны. София тепло улыбнулась ему, — Прекрасно, — он взяла свой ежедневник, — В какое время вам удобно? — Адам пробежался в уме по своему расписанию, и записал себя и Томми на всю неделю. Каждый из них должен был проходить двухчасовой курс по утрам с перерывом на ланч. А в полдень им выделялся час для их совместной работы. Это зависело также и от Томми, но Адам был уверен, что тот быстро адаптируется и привыкнет к Софии.       Адам покинул её офис в предвкушении новой жизни и новой манеры поведения. Он расправил плечи, и, казалось, больше не нёс на своих плечах столько груза, как до этого момента. Сутан лишь улыбался, понимая, что поступил правильно. Когда они пришли домой, Адам, не говоря ни слова, просто поднял Томми на руки и отнёс его в спальню, закрыв за ними дверь. Он целовал Томми до исступления, и только потом рассказал ему об их новом друге, и о новых надеждах и перспективах, которые ему открылись в их будущей жизни. Нет, он далеко ещё не исцелился, но он чувствовал значительное облегчение, и верил, что с этого момента всё начнёт налаживаться. И этого на нынешний момент было достаточно.