Сколько себя помню...

Ну и нахрена она скинула эту дичь? Открывая первую ссылку, Чимин думал, что это какая-то статья с очень подробным описанием. Он готовился к чему-то серьезному, даже взял блокнот с ручкой, если вдруг нужно будет записать. Мало ли, советы какие-нибудь. Хви же сказала про горячее содержимое, нужно быть идиотом, чтобы не понять, что инфа про секс. При этом не простой, а золотой. Ну или коричневый. У Чимина в последнее время в башке засела одна мысль, не очень приятная. Много ума не надо, чтобы догадаться, как все происходит у парней и через какое отверстие. Только это самое отверстие придумывалось природой для иного, так-то. И чем больше Чимин об этом думает, тем больше ему становится противно и тошно. Понятное дело, что можно сходить в душ и хорошенько подмыться. Но разве этого достаточно? В смысле, есть рот, утром встаешь, берешь щетку, чистишь зубы, можно еще и язык с щеками захватить. Тут все понятно и легко, выходишь потом чистенький и свеженький. А с жопой что делать? Ершик пропихнуть? Чимин подозревает, что эта идея на грани фола. Он даже порывается залезть в гугл и уточнить все интересующие его вопросы, но каждый раз останавливает себя. Он прекрасно помнит совет Хви не лезть куда не надо. И вот открывая скинутую ей ссылку, Чимин реально надеялся на что-то полезное, а теперь сидит и не может понять, на кой-черт ему читать какую-то драму про геев. Еще и главный герой какой-то пришибленный. Вообще непонятно, что он творит и чего добивается. Почему Чимин в итоге не закрывает эту ерунду и решает прочесть остается загадкой. Первая глава, вторая, третья, четвертая, пятая, шестая. Чимин отвлекается, чтобы пойти сделать себе чай, и осознает одну интересную штуку. Он втягивается. Руки чешутся, чтобы схватить телефон и продолжить, картинки из текста крутятся у него перед глазами. Смешные фразочки и шутки застревают в голове, и пока Чим заливает кипяток в заварник, улыбается, как полоумный. И одергивает себя, когда чувствует, что уголки губ опять норовят уползти вверх. После десятой главы он перестает считать и проверять, сколько еще осталось. Заглатывает текст не хуже, чем герой чужой член. От подобного сравнения Чимин чувствует, как лицо начинает гореть. Черт. А написано-то и правда горячо. В какой-то момент он вместе с телефоном уединяется в ванной. Это ничем не хуже обычной порнухи. Может, даже лучше. Черные буковки, сложенные в слова и предложения отлично ладят с фантазией. В итоге, когда строчки плывут перед глазами, а читать и дрочить одновременно становится слишком тяжело, фантазия быстро берет все в свои руки и подкидывает совсем иные образы. Мозг с легкостью заменяет героев на него с Джуном, дав ощутить нехеровый такой оргазм, после которого Чим еще минут десять сидит неподвижно, прислонившись головой к стене и бездумно пялясь в стену. Пиздец. Докатились. Чимин, кажется, озабоченный извращенец. Но сейчас его это не шибко беспокоит. Быстро обмывшись под душем, он опять заматывается в плед, хватает телефон и топает в кухню. Есть хочется сильно, дочитать еще сильнее. Приходится совмещать приятное с полезным. В конце концов он теряется во времени. В пространстве тоже. Даже не замечает, как возвращается Джун. Потому вздрагивает, когда в привычной тишине слышится громкий голос, и, шмыгнув носом, поднимает взгляд. — Чимин, что случилось? Джун двумя большими шагами преодолевает расстояние между ними, усаживается рядом на диван и обхватывает его лицо ладонями. — Он чуть не умер… — Чимин еще раз шмыгает носом и, подняв руку, протирает глаза. Бля, даже не заметил, как начал пускать сопли. — Кто? — Кей. — Какой Кей? — Джун с беспокойством заглядывает в глаза. — Да Хви книжку скинула… А там все так хорошо было, а потом… Джун прикрывает глаза, убирает руки и поднимается. — Чимин, ты пиздец. — Даже спорить не буду, — он опускает голову и опять вперивается в экран. Судя по сюжету, осталось не так уж много. Когда Джун выходит из душа, переодетый в домашнее, Чимин как раз дочитывает последнюю строчку. Глубоко вдыхает, с шумом выдыхает и, расслабившись, откидывается на спинку дивана. — Фух. — Все закончилось хорошо? Есть будешь? Чимин кивает и, поднявшись с дивана, лезет в холодильник. — Тебе первое или второе? — И то, и то, я голодный, обед пропустил. — Работы много? — спрашивает Чимин, наливая в тарелку суп. — Марк коробку конфет притащил, аппетит перебил, а потом уже, да, дела навалились. — Ясно. — Вкусные, кстати, конфеты. — Поздравляю. — Жаль, название забыл, нужно будет потом спросить. — Ага. — Чи, а что ты ищешь? Чимин с силой захлопывает дверцу шкафчика и оборачивается. — Крысиный яд. — Такого не держим, есть отрава для тараканов, принести? — Да пошел ты. Крутанувшись на пятках, Чимин рвется к выходу. На полпути Джун его перехватывает, резво подскочив и обхватив руками талию. — Не истери, — шепчет на ухо, прижимая к себе сильнее. — А ты не беси. — А ты не бесись. Чимин разворачивается в кольце его рук и заглядывает в глаза. — Джун, зачем ты это делаешь? Этот Марк, что ли, тоже по мальчикам? Он тебе понравился, и ты решил от меня избавиться, доведя до ручки? — Если бы я хотел от тебя избавиться, я бы собрал тебя, твои шмотки, отвез домой и сказал что-то вроде: «Понимаешь… дело не в тебе…». Чимин нервно хихикает и утыкается носом в его плечо. — Ладно, тогда зачем? — Это достаточно мило. — Смотреть на мои психи? — Нет, знать, что я тебе не безразличен. Чимин отклеивается от него и удивленно приподнимает брови. — А без этого не ясно, что ли? — Не особенно. — Ты шутишь или просто придурок? Джун пожимает плечами и улыбается. — У меня тоже есть свои маленькие человеческие слабости. — Ага, а твой дебильный характер, грубость, вечные подъебки и издевательства не в счет? — Так это не маленькие. Опять он, сука, ржет. Ну что за человек? — Хорошо, пусть так. А могу я показать, что ты мне не безразличен каким-то другим путем? Без упоминания секретарши с членом? — Можешь. — Как? — Для начала дай мне поесть. — А потом? — Хм… Помнится мне, ты обещал минет. Чимин отворачивается, понимая, что лицо в миг становится красным. Даже уши опаливает. Про табун мурашек вообще лучше молчать. И кто его тогда за язык дергал? — Джун, слушай… — Да? — А как у Марка дела? Джун смеется, чмокает Чимина в кончик носа и отпускает. — Нормально у него все. Давай уже ужинать. Желудок сводит. Чимин кивает и возвращается к кастрюлям. Все подогревает, заваривает чай и, пока ест, косится на Джуна. Картинки из рассказа то и дело мелькают перед глазами. Чимин не может нормально сидеть, но к решительным действиям так и не переходит. Что-то останавливает. Но там еще пару ссылок осталось, этого точно хватит, чтобы любопытство наконец пересилило неуверенность. Сколько можно, в самом-то деле. Довыделывается, что Джун реально на Марка западет, и останется Чимин у разбитого корыта. Полночи он, в итоге, не может уснуть. В голове слишком много мыслей и образов. И только Чимин успевает задремать, как начинает сниться что-то уж очень непристойное. Так и ковыряется до самого утра, а вырубается только когда за окном начинает светать.