Typical weakness

      Тэхён уже и не помнит наверняка: быстро ли они ехали, сколько раз останавливались и как скоро оказались на нужном месте. Зато он точно помнит, как они приехали, и Чонгук приоткрыл возле него дверцу, подзывая выйти. Помнит, как Чон схватил его за руку и повёл за собой. Помнит, как они таким образом дошли до квартиры Чонгука и зашли внутрь. Также помнит, как по пути они встретили ту самую старушку, которой Тэхён тогда помог донести сумки до подъезда. Помнит, как Чонгук поздоровался с ней, и она удивилась, что «два таких хороших парня так тесно общаются», неподдельно обрадовавшись этому. Однако он не помнит, что в ответ сказал Чонгук.       — Тэ, с тобой точно всё в порядке? — когда они зашли в дом, спросил Чонгук вполне будничным тоном, будто каждый день привозит в дом малознакомых парней и общается вот так вот мило с ними.       — Да, но это как-то… — начал говорить Тэхён, так и не подняв взгляд на собеседника, — немного странно, — честно признался он, потирая локоть левой руки.       — Ладно, — тут же последовал ответ от Чонгука. — Проходи. — Он указал на свою комнату.       Собственно, Тэхён с ней частично уже ознакомлен. Именно в ней тогда переодевался Чонгук. Он хорошо помнит тот злосчастный порог и те самые небольшие «добродушные» стулья, за которыми мечтал спрятаться.       — Навевает воспоминания? — смотря с любопытством на реакцию Тэхёна, отметил Чон.       — Просто… здесь довольно красиво, — немного застенчиво ответил Тэхён. Он до сих пор не может поверить в происходящее, начиная от внезапного приезда сюда и заканчивая спокойным общением с тем самым парнем, который ранее казался для него страшным. В принципе, всё ещё кажется. — Мне очень нравится дизайн твоей комнаты, — не обращая внимания на неоднозначный взгляд со стороны Чонгука, произнёс Тэхён.       — Хватит присматриваться к моей квартире, — спокойно отметил Чон, получив незамедлительную реакцию в виде извиняющегося собеседника, — давай лучше к делу.       Вскоре Чонгук начал объяснять, что ему нужна помощь (точнее, чтобы Тэхён выполнил всю работу) с проектом, который на него успешно повесил «препод по истории» за частые пропуски; притом не только на него, но ещё и на Юнги. Именно это является той самой причиной, почему он с таким «усердием» подходит к делу. Точнее, почему он не проигнорировал это задание.       Внимательно выслушав наставления, Тэхён, спросив разрешение, присел на диван, стоящий напротив входа, и начал перебирать различные бумажки, что ему недавно вручили. Как ни странно, он не заподозрил ничего необычного во всём этом, так же как не стал задавать лишних вопросов, а только спросил тему для проекта и поинтересовался насчёт прочих важных составляющих.       — Чонгук… — неуверенно произнёс Тэхён, будто пробуя имя на вкус и пытаясь понять, не отравлено ли оно, — прости, но я не могу приняться за работу прямо сейчас. Я не очень хорошо вижу… без очков. — Он забавно сощурил глаза.       — Знаешь, у меня вроде были линзы, — подойдя к небольшому комоду и достав оттуда необходимые принадлежности, отметил Чонгук. — Я их никогда не использовал, и они мне не нужны. Мама купила мне их, думая, что я «просадил зрение за своими телефонами и компьютерами», притом настойчиво хочет, чтобы я оставил их у себя. — Не сдержав улыбку при виде такого распинающегося на обыденную тему Чонгука, Тэхён отметил про себя, что возможно этот парень не такой уж и «опасный», каким мог показаться. Однако слишком поспешные выводы делать явно не стоит.       — Если честно, я не знаю, как они вставляются, — произнеся эту реплику, Тэхён почему-то ещё сильнее смутился, будто он сказал какую-то глупость.       — Давай я тебе помогу, — Чонгук стремительно приблизился к парню и практически вплотную подсел к нему, отчего тот даже рефлекторно отодвинулся подальше. — Прости, совсем забыл, что тебя смущает близость с другими парнями, — наигранно высказав слова с извинениями, Чон внимательно посмотрел на смутившегося Тэхёна. Почему-то такое его состояние начинает нравится Чонгуку всё больше. И почему-то ему начинает нравиться наблюдать подобную слабость этого парня.       — Н-нет! Просто я… — Тэхён помотал головой в разные стороны в знак крайнего несогласия с мыслями собеседника. — Просто ты меня немного напугал. Вот и всё. — Он не знает почему, но от такого тесного общения с этим парнем у него и впрямь прослеживается странная реакция: начало сильнее биться сердце и даже малость задрожали руки. Прямые признаки волнения. Правда, в последний раз Тэхён настолько сильно переживал только когда посредством победы в одном незамысловатом конкурсе его пригласили на собеседование с довольно важными людьми.       В то время Чонгук, не обращая внимание на реакцию Тэхёна, — пусть смущается, ему так даже лучше, — вновь приблизился к парню, одной рукой придерживая того за спину, а другой пытаясь вставить в глаз злосчастную линзу; их лица находятся всего в сантиметре друг от друга, так, что Тэхён чувствует обжигающее дыхание на своей коже. Это заставляет нервничать ещё сильнее.       — Вот и всё. Хорошо видишь? — так же спокойно оповестил о выполненной задаче Чонгук, поднявшись с дивана и ожидая подтверждение его слов. Часто моргая, чтобы привыкнуть к новому видению обстановки, Тэхён утвердительно кивнул. — Тогда я приму душ. Надеюсь, подглядывать не станешь? — с издёвкой, словно ответ на его вопрос очевиден — конечно же, станет, спросил Чонгук. Получив в ответ которую порцию смутившегося Тэхёна, старательно пытающегося это скрыть, Чон покинул комнату.       По уходу Чонгука, Тэхён начал чувствовать себя в разы раскрепощённее, словно его освободили от сковывающих кандалов и, наконец, он сможет пошевелиться. Он углубился в дело, внимательно читая текст и недоумевая, как можно было допустить такое большое количество ошибок в самых простых словах; это вызвало непроизвольную улыбку. Казалось, Тэхён узнаёт про Чонгука всё больше, становится к нему всё ближе. Наверное, именно посредством этого он улыбнулся, только пока не до конца осознав это.       Всегда, когда Тэхён занят делом, то его лучше не отвлекать. И ещё, если он чем-то занят, то он затянут делом бесповоротно и беспросветно. А за час такой упорной работы в одиночестве — подавно углубится в работу до подобной степени. И сейчас именно такой случай. Он не увидел ни проходящего мимо Чонгука, который потом ещё пытался привлечь к себе внимание разговором по телефону; не услышал ни шум возле себя, ни хлопки дверей. Чонгука такое игнорирование, безусловно, начинает выводить из себя, ведь о подобном никто не предупреждал. Испробовав все методы, он, уже сходив на встречу с тем знакомым, с которым общался по телефону, сидит буквально перед глазами у Тэхёна, пялится на него своим фирменным прожигающим взглядом; тот же его будто не видит, а лишь спокойно что-то записывает и отмечает про себя.       — Думаю, где-то через пять дней закончу, — вдруг на удивление спокойным тоном произнёс Тэхён. Почему-то Чонгук крайне удивился тому, что парень на самом деле знает о его нахождении поблизости.       — Правда? Ну мне всё равно только через две недели надо, — стараясь сдерживать недовольство, ответил Чонгук и приблизился поближе к Тэхёну, чтобы посмотреть, чем он там занимался и что сделал. — Ты серьёзно? — смотря на проделанную одноклассником работу, спросил он.       — Что-то не так? — Больше всего Тэхёну не нравится, когда кто-то критикует его труды. Он всегда подходит к поставленной задаче крайне ответственно, продумывая всё до мелочей.       — Почему ты все мои наброски убрал? — явно негодовал Чонгук; всё же он довольно долго пытался самостоятельно сделать что-то, и, как ему казалось, вышло очень очень даже неплохо.       — Прости за это, но там было слишком много ошибок, мне бы пришлось всё исправлять. Переделать полегче, — спокойно ответил Тэхён, словно он не чувствует себя виноватым, просто кое-кто другой слишком придирается к его работе. В какой-то мере Чонгук словил настрой собеседника, отчего не стал спорить, хотя очень хотелось бы.       — Ты не против, если я возьму это к себе? — указав на листки с проделанной работой, поинтересовался Тэхён.       — Против, — тут же ответил Чонгук. — Я, вообще-то, тоже очень заинтересован в работе.       — Правда? Ты же, вроде, уходил куда-то.       — Тебе показалось.       — Но ты точно…       — Тебе показалось.       — Хорошо, тогда я приду… завтра. — Тэхён, не дожидаясь ответа, направился к выходу, про себя отметив, что нужно внимательно смотреть под ноги.       — Ты точно ничего не забыл? — двусмысленным тоном спросил Чонгук, будто желая заинтересовать сказанным.       Тэхён сразу же остановился, словно он, наконец, вспомнил о чём-то важном.       — Ох, прости. — Развернувшись, Тэхён неторопливым шагом подошёл к внимательно следящему за ним Чонгуку. — Не мог бы ты, пожалуйста, помочь мне вытащить их? — без излишнего стеснения попросил он, указывая на глаза.       — Оставь себе, — отметил Чон, и, призадумавшись, добавил: — на память.       — Спасибо, — коротко улыбнувшись, поблагодарил Тэхён. — Тогда что ты имел в виду?       — Подумай.       — Я что-то забыл? — обойдя Чонгука, он подошёл к дивану, будто пытаясь там что-то найти. — Ничего не видно, — всё ещё старательно обыскивая поверхность, добавил Тэхён.       Чонгуку явно надоело наблюдать за этой картиной. Он подошёл к парню, и, схватив того за руку, прижал к себе, заглядывая к нему прямо глаза, в которых читается непонимание. Из-за того, что Чонгук немного выше ростом, Тэхёну пришлось слегка задрать голову к верху.       — Нечто иное, — всё так же не отводя взгляд, Чонгук осторожно провёл пальцами по нижней губе Тэхёна, вызывая у того дрожь по телу. На этом Чон не остановился, опуская руки к шее парня, поглаживая её, позже медленно перейдя к спине.       На самом деле, Тэхён понимает, что всё это до жути неправильно. Он будто наконец очнулся от того самого транса, где не считает Чонгука каким-то опасным парнем с непонятными для него мотивами. Почему Чон так смело к нему прикасается, если считает, что у него… влечение к парням? Наверное, любой нормальный человек, которому это неприятно, старался бы держаться подальше. А тут… Чон будто ходит по заминированному полю, стараясь натыкаться на взрывоопасные участки.       Может, эти двое так и простояли бы ещё долгое время, один в заблуждении, а другой старательно пытаясь не потерять здравый смысл, но вдруг на горизонте появилась ещё одна фигура. Причём довольно внезапно.       — Опять разбра… — Но когда женщина увидела кое-что поинтереснее, у неё тут же отпало всякое желание жаловаться на небольшой беспорядок в комнате.       Парни же, услышав голос постороннего, хотели отпрянуть друг от друга, но тут услышали короткое:       — Стоп! Встаньте как и было. — Ничего не понимая, всё равно по какой-то неизвестной причине, будто находясь далеко отсюда и не до конца осознавая реальность, парни послушно вернулись на изначальную позицию. Вновь смотря друг другу в глаза, они не до конца осознали, что их фотографируют, пока, собственно, не услышали щелчок камеры. — Ура! Теперь у меня есть компромат, — радостно воскликнув, она подошла к парням и взяла за руку — как бы не казалось странным — Тэхёна, уводя его из помещения, притом, кинув взгляд на Чонгука, угрожающе произнесла: «И больше не приставай к моему пусечке!»       Повела она Тэхёна, как оказалось, на кухню, чтобы как следует наедине побеседовать. Женщина присела на один край стола, а парню жестом указала присесть на другой. Так она продолжала в открытую любоваться его растерянным видом.       — Сынок, рассказывай, — наконец, спустя немалое количество минут, она первая начала диалог.       — Простите, но что именно вы хотели бы услышать? — скромно улыбнувшись, поинтересовался Тэхён.       — Какой ты у меня вежливый мальчик! — тон женщины был по-настоящему радостным. — Не стесняйся, расскажи что-нибудь о себе.       Тэхён попытался собраться с мыслями, и, может, это у него бы даже вышло, но только все пути к наступлению преградил голос Чонгука: «Да, расскажи о себе». К слову, сам Чон встал поблизости, сложив руки на груди, будто чего-то интересного ожидая.       — А ты тут не мешайся вообще! Ишь, думает, вырос под два метра, можно теперь своё слово куда не надо вставлять, — повернувшись к Чонгуку, угрожающе произнесла женщина.       — Ну… это мой дом, так что имею право, — высказал он своё оправдание, и, как ни странно, никто не стал его оспаривать.       — Ну-с, прости, что перебели тебя, — женщина вновь обратилась к Тэхёну, смотря на него дружелюбным взглядом. — Так что рассказывай. Как тебя зовут? В каком классе учишься? В какой школе? У тебя была когда-нибудь девушка? Или тебя только парни привлекают? Почему ты начал встречаться с Чонгуком? Как вы познакомились? Что у вас общего? Давно встречаетесь? Как далеко зашли в отношениях? Твои родители уже в курсе? А друзья знают про твою ориентацию? А… — сама того не замечая, она в скором темпе продолжала задавать вопросы. Тэхён просто-напросто не успевал формулировать хоть какие-нибудь ответы — даже не смог запомнить хотя бы один вопрос. Но одно он для себя отметил наверняка: эту женщину интересуют в основном вопросы касательно их отношений, которых, если рассуждать здраво, и нету вовсе.       Чонгук же в свою очередь был доволен, что его мама поставила Тэхёна в подобную ситуацию — неимоверно интересно, как же тот из неё выйдет.       — Да, Тэхён-и, давай поведай своей маме обо всём, — желая сбить парня с толку ещё сильнее, вставил слово Чонгук, перебив волну вопросов женщины, которая ударила его по ноге за это, мол, молчи уже, только мешаешься (но зато теперь она знает, как зовут этого милого парнишку).       — Простите, тогда я вас тоже перебью, — стараясь как можно тактичнее начать свою речь, проговорил Тэхён, для убедительности мило улыбнувшись и сложив руки в замок. — На самом деле всё очень просто, — голос прозвучал мелодично, потому что сам Тэхён представил, будто отвечает материал на уроке по истории, где его любили поспрашивать, как самого наиболее хорошо разбирающегося в этом предмете. — Мы с Чонгуком учимся в одном классе, правда, не так давно, как хотелось бы. Знакомы мы, соответственно, столько же времени. Лично меня он сразу заинтересовал своей проницательностью, а я его своей неординарностью. Так мы и начали общаться. Но конкретно встречаться — только совсем недавно. Получилось так чисто случайно. Думаю, вы понимаете, что очень непросто будучи парнем другому парню признаться в чувствах. Вот и у нас так же. Поэтому кроме как на случайность — понадеяться и не на что. Так, наверное, вам интересно, что же это за случайность? — всё так же на удивление уравновешенно говорил Тэхён. Причём на всеобщее удивление. Даже он сам в какой-то мере не понимает, как настроиться на нужную волну — представил, что находится на уроке — помог столь убедительно врать. И главное… с какой целью? Почему никто ему не скажет: «Остановись, хватит, мы поняли, твоя актёрская игра прекрасна, ты принят на роль, а теперь катись убирать мусор и мести дворы», — скорее, все только внимательно на него смотрят, всем видом показывая желание узнать ответ на заданный им же вопрос.       — Хорошо, тогда расскажу, — сказал вступительное слово Тэхён, будто желая, чтобы его перебили, тем самым помешав продолжить речь. — Мы остались наедине и… — уже менее уверенно говорил он, словно потихоньку идёт в степь, где находится много противников, готовых атаковать его своими магическими жезлами и посохами, — посмотрели друг другу в глаза. Потом Чонгук поцеловал меня и мы поняли, что чувства взаимны. Вот и всё… — За такую неуверенную выдумку Тэхёну стало очень неловко перед Чонгуком. Ему и так было крайне неудобно, а теперь ко всему прибавились ещё и его недавно произнесённые слова. Теперь он точно не сможет смотреть тому в глаза. Однако, Чон сам виноват, должен был не поддерживать допросы мамы, а остановить её, так что пусть теперь выкручивается из всего этого. Если, конечно, будет желание.       — Ну-у. Разве это случайность? — задала встречный вопрос миссис Чон. — Всего лишь проявление инициативы от одной из сторон. Но! Признаюсь, я очень впечатлена. — От радости она вскочила с места и подошла к Тэхёну, обняв со спины.       — Мой малыш, я так за тебя рада. Ты смог найти своё счастье! Будь всегда таким же жизнерадостным, хорошо? И если он тебя обидит, я его…!       — Так, мам, Тэхёну уже пора, — перебил её реплику Чонгук, — да и ты, наверное, не просто так пришла. Я с удовольствием тебя послушаю, только вот Тэхён-и провожу. — Подойдя к парню, он аккуратно взял его за локоть и повёл за собой к выходу.       — Я… прости за это, — виноватым голосом произнёс Тэхён, когда они уже стояли за порогом квартиры.       — Не забудь про проект. Мне он на самом деле важен. Так что, если он будет неудачным, будешь отрабатывать вдвойне, — как будто не услышав извинения со стороны Тэхёна, ровным и безразличным тоном произнёс Чон.       В какой-то мере Тэхёну стало немного обидно, что его слова так просто проигнорировали; он словно надеялся таким образом прийти к какому-то интересному итогу, а как результат получил абсолютную противоположность, равнодушие. Тэхён и сам не знает почему, но желание оказаться замеченным на тот момент, когда он воплощал те самые небылицы, было довольно-таки великим. По крайней мере, какие-то скрытые мотивы явно присутствовали.       — Хорошо, — с улыбкой проговорил Тэхён. Вот только она никому не была нужна. Чонгук, услышав подтверждение, сразу же скрылся из виду.       И расстраиваться, вроде как, не из-за чего, вот только Тэхён чувствует какое-то неприятное разочарование, словно он беззащитный щенок, которого бросили умирать на улице, в то время как он всегда очень любил своих хозяев и искренне не понимает теперь, по какой причине от него отказались.       — Опять тут стоишь? — Когда Тэхён повернулся к источнику звука, то очень удивился, поскольку им оказался тот самый старичок, с коим ему уже посчастливилось тогда столкнуться. Отчего-то Тэхёну даже немного полегчало, и по какой-то причине хотелось бы излить душу этому человеку, рассказать про свои душевные терзания. Да вот только терзаний, по идее, у Тэхёна никаких и нету; он и сам не знает, что его тревожит и от чего нужно найти лекарство.       — Да нет, — он старался ответить как можно более жизнерадостно, хотя на самом деле ему довольно грустно, — я уже собирался уйти.       — Эх, парень, — вставив ключ в замочную скваживу, произнёс старик, — не понимаешь ты ничего. Вот упустишь счастье своё, будешь всю жизнь рядом с дверьми стоять да мучить совесть. Не молчать надо, когда душа просит слова произнести, поведать о необходимом. — Высказав свою мысль, старик скрылся из виду, зайдя в квартиру.       В то время Тэхён, внимательно выслушавший наставления уже не такого и малознакомого старика, но которому, как он уверен, можно доверять, будто избавился от вдруг накатившей тоски и, сделав для себя определённые выводы, направился домой.       Расцветшая природа радует своей атмосферой, в которую Тэхён хотел бы полностью погрузиться. Но внезапно пришедшее на телефон сообщение меняет его краткосрочные планы, и он, ещё не отойдя от предыдущих событий, направляется к назначенному месту за новыми.

* * *

      — Тэхён-и! Я так рад, что ты пришёл! — радостно произнёс Чимин, как только увидел приближающегося друга; он тут же налетел на него, крепко обнимая. — Почему-то я думал, будто ты меня возненавидел, и что больше не захочешь разговаривать со мной, и что я тебе противен… — отстранившись от друга, грустно произнёс Пак.       — Нет! Это ты прости меня… — положив руки на плечи друга, по-доброму сказал Тэхён. — Я, правда, хотел с тобой поговорить. Ты с самого первого дня в школе был моим единственным и близким человеком. Знаешь, мне всегда казалось, что я не должен лезть в твою жизнь, донимать вопросами о твоих делах, но на самом деле я чувствовал, будто с тобой что-то происходит, будто мы отдаляемся друг от друга… и притом бездействовал. Прости, что у тебя такой плохой друг. — Как бы от таких произнесённых слов не хотелось заплакать, Тэхён сдерживал себя, крепко обняв Чимина, словно делает это в последний раз.       — Нет, Тэ, это ты прости, что ничего не рассказывал и только и сделал, что обиделся из-за пустяка. — Чимин прижался к другу, пропустив пару слезинок. — Я обещаю всё рассказать тебе… — немного растеряно сказал он, как будто думая, о чём же таком интересном поведает.       — Тебе вовсе не обязательно это делать, — всё так же не отстраняясь от друга, произнёс Тэхён. — Давай просто общаться как раньше? Не нужно мучить себя, Чим.       — По правде, я хотел бы рассказать тебе обо всём, потому что доверяю как никому другому и… открываться друзьям — значит становиться к ним ближе. Я бы очень хотел стать ближе к тебе, Тэхён-и. — Чимин отстранился и искренне улыбнулся; на уголках его глаз ещё блестели скопления слёз. — Пойдём ко мне, если ты, конечно, ничего не планировал на ближайшее время…       — Хорошо, пойдём. — Ответно улыбнулся Тэхён, и они оба направились к Чимину домой.