Wonder(Everybody has their stories.)

Якщо сильно захотіти, ха-а, можна в космос полетіти

      Двадцать второе августа две тысячи пятнадцатого года. Роковой день. Сейчас или никогда. То, к чему я шла всю жизнь. Бредила в старшей школе. Сейчас я должна показать всё, на что способна.

А что... если нет?.. И она окажется права?.. Что мне делать?.. Вернуться в Москву?..

      — Итак, вдох-выдох, —произношу я вслух, но в ответ слышу только крики семейной пары, жившей в комнате правее от моей и громко включённый телевизор тёти Кати — женщины, которой давно за пятьдесят, но всё ещё отчаянно ищущей себе мужчину.

Боже мой.

      Передо мной стоял огромный планшет с эскизами, с законченным образом, с отрезками тканей, на поиск которых я потратила не менее четырёх дней.

А если это не то, что им нужно?

      Я вертелась у зеркала и не могла подобрать подходящую одежду для предстоящего события. Пробегаясь взглядом по полкам разваливающегося шифоньера, я то и дело слышала в голове: "Нет!"       Спустя полчаса яростного потрошения шкафа и привычных возгласов в стиле "мне нечего надеть", я всё-таки остановилась на чёрных джинсах и тёмно-синей рубашке в мелкий цветочек. Собрав волосы в низкий хвост, я взяла в руки здоровенный холст и решительно направилась к выходу.       Адреналин зашкаливает. Сердце вот-вот выскочит из груди.

А что, если нет? А что, если нет? А что, если нет?

      И вот я уже находилась в стенах желанного ВУЗа, у входа в актовый зал, где рядом со мной расположились ещё несколько ребят. Все в нетерпении ждали своей очереди: кто-то ходил из стороны в сторону, кто-то нервно стучал ногами по полу, что выводило из себя, а кто-то легкомысленный в панике доделывал проект для поступления.       А я тряслась, словно осиновый лист. В висках стучал напористый голос матери: "Какой дизайнер? Что ты будешь делать с этими тряпками? Да и что ты в этой Украине забыла?"       В тот же вечер я без разговоров уехала. Забрала аттестат и уехала. На следующий день позвонила ей и сказала, чтобы не ждала к ужину. С тех пор я редко с ней общалась. Разве что с папой, он служил неким посредником в наших запутанных отношениях.       Зажав деревянную доску между колен и предварительно убедившись, что ничего не отвалилось, я опёрлась на ее край подбородком и просто ждала своей очереди. На этот раз не думая ни о чём.       Но тревожная вибрация в кармане джинсов не дала мне хоть на секундочку перестать волноваться. Мама знала, что сегодня вступительный экзамен. Руки затряслись.

А... Это Костя.

      "Разорви их," — гласило сообщение.       Сначала я закатила глаза, смачно цокнув языком на весь коридор, но потом... лёгкая полуулыбка коснулась моих губ.       Я смущенно опустила голову в пол, краснея, как помидор, впрочем, как всегда. Почему-то с каждым днём, с каждым сообщением беловолосый пианист в странной одежде вызвал во мне какое-то не менее странное чувство, ранее неизвестное и немного… пугающее.       Стояло мне только начать печатать ответ, как из-за спины раздалось:       — Парень пишет?       Я обернулась:       — О нет, друг, — пояснила я, обращая внимание на внешность возникшей из ниоткуда собеседницы: короткие чёрные волосы, большие голубые глаза и, что странно, нет ни грамма макияжа кроме бордовой помады, которая превосходно ей подходила.       — Я Алиса, но для друзей Белка; кстати, Инстаграм такой же. Взаимные лайки, взаимные подписки? — Она беспрерывно тараторила, иногда издавая лёгкий смешок. Смотря на неё, я не понимала, как человек с таким, казалось бы, мрачным имиджем может так быстро расположить к себе и быть таким открытым, ломая стереотипы.       — А почему Белка? — Нервно хихикая себе под нос, спросила я.       Она закатила глаза и, саркастично приподняв бровь, ответила:       — Фамилия Белкина.

***

      Беседа началась легко, непринуждённо, и я вовсе забыла о стрессе, который сопровождал меня всякий раз, когда я думала о предстоящем собеседовании.       Мы прыгали с темы на тему: вот мы говорим о главном цвете этого лета, а теперь обсуждаем то самое платье, которое кажется то сине-чёрным, то бело-золотым.       — Мне оно вообще кажется бирюзовым, — в разговор влез парень, сидящий напротив нас. Он выглядел необычно, но это притягивало: тёмно-русое каре, футболка, большая ему на размеров пять, ярко-жёлтые носки и, конечно же, чёрные узкие джинсы. — Я Кирилл.       Да и на Алисе, вернее, Белке была надета далеко не белая рубашка и чёрные брюки — она тоже отличилась стилем. Юбка в тон помады, шёлковая чёрная блузка и массивные ботинки — с виду и не скажешь, что она смеётся над словом «пупочек».       В кругу этих запоминающихся людей я сразу почувствовала себя рядовым покупателем масс-маркета, причем, весьма бюджетного.       Теперь мы сидели втроём, а шум, воспроизводимый нами, был слышен в актовом зале, и даже девушка, которая приглашала абитуриента, сделала нам замечание, а мы, как пятиклассники, засмеялись ещё громче.

Якщо темряви боятись, ха-а, то при світлі не побачиш, нічого

      Назвали моё имя и фамилию. Это означало одно — моя очередь. Моё лицо вмиг изменилось, дыхание стало рваным, а ноги превратились в желе.       — Я не пойду… — Прошипела я, вжимаясь в кресло.       — Настюха, не ссы! — Кирилл взял меня за руки и потянул на себя. — Т-а-а-к, а ну, пошла! — Он тащил меня за собой, а гримаса страха так и не сходила с моего лица. — Белка, давай сюда её почеркушки! — Крикнул он Алисе, которая тут же подхватила мою работу и всучила её мне.       — Блять… — Выругалась я, зажмуриваясь и не желая идти в аудиторию, в которой, по сути, будет решаться моя судьба.       — Главное, комиссии так не скажи, — съязвила Алиса, и новые знакомые подтолкнули меня в кабинет.       Я сделала глубокий вдох и выпрямила плечи, надеясь придать своему перепуганному виду хоть немного солидности.

Храбрость. Любовь. Свобода.

      Я развернула работу лицевой стороной к людям, принимающим экзамен. Немного прокашлявшись, я с напускной уверенностью начала рассказывать о своём костюме.       В процессе рассказа я дотронулась до тканей, прикреплённых в углу, ощущая гладкость шёлка и контрастную шершавость габардина, и на лице появилась улыбка при воспоминании, с каким трепетом я выбирала ткани.       И вот моя презентация подходит к концу, и тут я решаю дать себе вольность отойти от темы и рассказываю немного приукрашенную историю о том, как создавался этот костюм.       Это всё. Моё выступление окончено.       Странно, потому что сейчас я не чувствую волнения, а какую-то окрылённость и лёгкость. Хоть результаты ещё неизвестны, я как будто сбросила груз, который тащила так долго. Это были лучшие тридцать минут в моей жизни. Теперь я точно знала, где моё место, и что я не ошиблась при выборе.

Якщо високо літаєш (ха-а), підеш ти, чи ні, за вітром, не знаєш.

      Я стояла перед столом, за которым расположились четыре непохожих друг на друга человека: дама в возрасте, который был ей к лицу; седой мужчина в элегантных очках; снова мужчина не самой приятной внешности, компенсируемой отменным костюмом из красного бархата; совсем юная девушка, возможно, моя ровесница.       Они эмоционально обсуждали представленную работу, совершенно не обращая внимания на присутствие ее автора. Мужчина в очках расхваливал и отметил, что используемые мной материалы являются весьма смелым, но уместным решением — польщенная, я широко заулыбалась. На его реплику мужчина в красном костюме, надменно ответил:       — Как по мне — чересчур.       — Боже мой, и это ты говоришь, — с усмешкой возразила ему пожилая дама, цокнув ярко-алыми губами, а после добавила:       — Спасибо за презентацию, ждите оглашения результатов.       И после она мило улыбнулась, я тоже в ответ одарила её смущенной улыбкой.       Я поблагодарила всех за внимание и удалилась из аудитории.

Не біжи наперед, я не знаю, де я, де я.

      Стоило только перешагнуть порог, ко мне подбежали Кирилл и Алиса и хором уточнили, взяв меня под руки:       — Там пиздец?       — Ещё какой, — на выходе хмыкнула я, опираясь на стену, слово сердечник в припадке.       Они переглянулись, а потом растерянно посмотрели на меня.       — Да ладно, всё равно результаты потом огласят. Вот тогда начнётся пиздец, — я с выражением протянула последнее слово, чтобы показать всю масштабность переживаний, которые будет нас ожидать. — В инстаграме мы уже подписались друг на друга, так что связь поддерживать будем. Давайте, удачи вам, мне пора, — улыбаясь, произнесла я, расставляя руки для объятий.

***

      — Да, привет, ты как? — ответила я, как только заметила входящий вызов.       — Готовлюсь… Не хочешь приехать? — Ответил измотанный голос на другом конце провода.       — Скоро буду.