Глава 3.
9 октября 2011 г., 12:41
Лондон встретил их традиционным туманом и дождем – Билл, привыкший к солнечному Лос-Анджелесу, зябко кутался в утепленную кожаную куртку, купленную специально для этого путешествия. Девид Йост поглядывал на своего подопечного с тревогой, мужчина знал, что юноше тяжело далось решение все же вернуться в Европу, пусть даже на короткий срок.
— Дейв, куда мы теперь?
— В отель, потом у нас встреча с представителями лейбла, – продюсер прошел к ленте, пытаясь увидеть свой багаж.
— Это надолго? – устало спросил Билл, утомленный многочасовым полетом.
— Нет, я думаю, часам к пяти мы будем свободны. Хочешь прогуляться? Или в клуб? – Йост передал Биллу большой черный чемодан, а сам подхватил не менее компактную сумку.
— Хочется чего-нибудь потише, – поморщился Билл. – Может, паб?
— Хорошая идея, – кивнул Йост. – Я как раз знаю одно замечательное заведение, там довольно представительная публика, никто не пристанет.
— Да в принципе, в Европе я не настолько знаменит, чтобы меня узнавали на улицах, – улыбнулся юноша, привычно одевая темные очки и капюшон олимпийки, одетой под куртку.
— К тому же, никто не знает, что ты сейчас в Лондоне, – кивнул Девид. Их поездка носила конфиденциальный характер – речь шла о расширении аудитории, Йост хотел, чтобы Билл стал знаменит еще и по другую сторону океана, поскольку действительно считал юношу очень талантливым.
— Надеюсь, я не встречу знакомых, – дернул острым плечом Билл.
— Билли, они тебя не узнают, – рассмеялся Йост.
— Я настолько сильно изменился? – удивленно изогнул бровь Билл.
— Мне сложно судить, – ответил Девид, помогая погрузить чемодан в такси. – Я вижу тебя каждый день. А вот Густав, помнится, едва нашел свою челюсть.
Билл вспомнил, как приезжал к другу в Марокко несколько месяцев назад на празднование первого дня рождения его сына. Амира действительно оказалась замечательной женой, Шеффер буквально светился, а уж когда на свет появился Максимиллиан, его восторгу не было предела. Билл тогда не смог приехать отпраздновать появление на свет наследника, поскольку его тур по Штатам был в самом разгаре, но клятвенно обещал появиться на празднование дня рождения Макса.
Билл сел на заднее сидение такси вслед за Девидом, машина тронулась с места, увозя их в туман улиц одного из старейших городов Европы.
Томас бросил спортивную сумку у двери и сразу же направился на кухню – его квартира представляла собой практически единое пространство, условно разделенное полупрозрачными панелями из матового стекла.
Когда Каулитц подыскивал себе жилье в Лондоне после переезда из Германии, по привычке обращал внимание только на дома и почти согласился на одно предложение. Довольно просторный дом в викторианском стиле был весьма элегантен и находился в живописном пригороде, но одной экскурсии по жилищу Тому хватило, чтобы понять – там он жить не сможет. Слишком этот дом напоминал тот, который Том продал в Берлине – те же высокие потолки, старинная лепнина и множество ваз, в которых стояли живые цветы. Мужчина тогда едва не выбежал из особняка, настолько четко было его понимание, что этот дом идеален. Но идеален он был только в том случае, если бы рядом был Билл. Только его мальчик мог превратить этот исторический шедевр в уютное жилище.
После этого Том решил, что его выбором может быть только квартира, поскольку относительно маленькое пространство не будет давить своей пустотой. Он приобрел довольно простую квартиру-студию в одной из новостроек рядом с Сити, так что дорога до офиса занимала у него совсем немного времени, да и инфраструктура позволяла заниматься спортом, делать покупки, не выходя за пределы жилого комплекса. Молодого мужчину такой расклад устроил сразу же, как и весьма приемлемая цена.
Квартира досталась ему уже оформленной одним из довольно известных дизайнеров, так что у Тома не было проблем с выбором мебели или других деталей интерьера. Лаконичность и превалирующий белый цвет устроили его как нельзя лучше.
Холодильник оказался практически пустым, и бизнесмен мысленно сделал пометку закупить продуктов, поскольку в последнее время совершенно разлюбил ходить в рестораны, а питаться фастфудом, который можно заказать по телефону, желания не было. Но в этот вечер особого выбора у молодого мужчины не было – с тяжким вздохом Том отправился в душ. Через час немного отдохнувший, в свежей одежде и с чуть влажными волосами, мужчина вышел из дома.
— Дейв, давай возьмем столик за ширмой, а? – Билл чуть поморщился, после деловой встречи у него немного разболелась голова.
— Как хочешь, – пожал плечами продюсер, давно привыкший к тому, что его подопечный не очень любит внимание посторонних людей.
Они прошли вглубь темного помещения, следуя за молодой официанткой. Их столик был расположен очень удачно – от зала их отделяла деревянная узорчатая решетка, перед которой стояли кадки с какими-то растениями, делавшими ее практически идеальным укрытием.
— Что будешь заказывать? – Девид тяжело опустился на стул, встреча с представителями лейбла вымотала и его.
— Хочу есть, – Билл откинулся на спинку стула. – И пива. Темного.
— Пиво я сам выберу, а вот с едой определяйся самостоятельно, – мужчина подвинул меню, помещенное в красивую кожаную папку, ближе к юноше.
Когда заказ был сделан, Билл решил украдкой осмотреть зал, благо, его интерес скрывала та самая решетка. Посетителей в пабе было не много, но некоторые из них оказались весьма колоритными персонажами – Билл усмехнулся, увидев средних лет мужчину, одетого как байкер, в компании юной девушки в нежно-розовом платье. Двое молодых ребят, о чем то жарко спорящих, едва не подпрыгивали на местах, от чего их ирокезы, резавшие глаз ядерностью раскраски, покачивались в такт движениям.
От увлекательно занятия его оторвала официантка, принесшая заказ. Билл тут же накинулся на еду, последний раз он нормально ел еще в Америке.
— Сделать что ли фотографию, – задумчиво протянул Йост. – Может, хоть тогда меня прекратят обвинять в том, что я морю тебя голодом.
Билл только усмехнулся, но не оторвался от потрясающей рыбы в кляре, которую с огромным удовольствием запивал пивом. Девид был рад, что юноша не впадает в депрессию и не паникует, слишком хорошо он помнил, в каком состоянии Билл находился сразу после приезда в Штаты. Йост знал, что Билл сильно изменился, его подопечный уже мало походил на того растерянного юного мальчика, у которого украли и растоптали сердце.
«Черный лебедь» — так однажды его назвали в одном довольно престижном глянцевом издании, тогда еще Девид подумал, что такое определение как нельзя лучше подходит Биллу. За прошедшие три года мальчик вырос в уверенного и довольно жесткого молодого мужчину, способного, казалось, справиться со всем самостоятельно. Иногда Йост жалел, что так и не успел застать то время, когда Билл еще был тем милым открытым мальчиком, глаза которого светились любовью. Продюсеру казалось, что изменения, произошедшие в юноше, несколько неправильны, все же Билл был создан для того, чтобы быть любимым. Только вот после того, как его сердце так цинично разбили, юноша больше не подпускал к себе никого. Окружающие чувствовали при общении с ним некую невидимую, но четко обозначенную границу, за которую заходить не следовало. Даже Йост, которого Билл искренне считал своим другом, знал, что существует та область, вход в которую заказан даже для него.
Билл, казалось, может справиться со всем, его негаснущая улыбка и способность ответить буквально на любой вопрос создали ему репутацию блистательной, но холодной недостижимой звезды. Многие воспринимали его, как пример для подражания, но находились и такие, кто пытался очернить его просто потому, что завидовали его успеху, который пришел молниеносно.
— Дейв, — Билл отвлек продюсера от воспоминаний, – что там с тем сумасшедшим-то?
Йост скривился, будто у него разболелся зуб, настолько затронутая тема ему уже осточертела.
— Пока никакой информации, – вяло ответил он и снова отпил пиво из высокого стакана.
— Как думаешь, он способен поехать за нами?
— Не думаю, к тому же, наша поездка держится в тайне, – отрицательно покачал головой продюсер.
— Я, честно говоря, немного дергаюсь по этому поводу, – признался Билл, опустив глаза.
Девид кивнул, показывая, что понимает беспокойство Билла, все-таки ситуация в любой момент могла выйти из-под контроля.
Все началось около полугода назад. Билл, чья популярность в Штатах просто зашкаливала, как раз завершал тур по стране. Первое время никто не обращал внимания, что каждый раз после концерта кто-то привозит Биллу огромные букеты багровых роз, списывая на особо активных поклонников. Но однажды кроме цветов доставили футляр с браслетом, украшенным бриллиантами. Йост тогда успокаивал разволновавшегося Билла, что подарок, вероятно, сделан каким-нибудь богатым поклонником, которые буквально роились вокруг звезды, как пчелы у улья. Юноша наотрез отказался принять подарок, и Девиду пришлось дать указание службе безопасности найти дарителя. Но все поиски оказались тщетны, никто не мог ответить, откуда появились букет и драгоценность. Билл решил, что хорошим шагом будет продажа этого украшения с последующей передачей средств в благотворительный фонд. Йост согласился с идеей, о чем потом пожалел – следующей ступенькой стала записка, где загадочный ухажер выразил свою глубочайшую обиду за то, что Билл не принял его подарок. Именно тогда юноша впервые озвучил идею, что незнакомец не просто поклонник, а самый настоящий сталкер. Девид попытался успокоить юношу, хотя сам понимал, что происходящее начинает выходить за рамки нормы.
Ситуация накалялась довольно быстро. Билл перестал принимать букеты, запретив охране пропускать курьеров с этими подношениями, за что каждый раз получал записки, а потом и смс угрожающего содержания. Однажды юноша действительно испугался – вернувшись в гримерку после концерта, он нашел на полу растерзанный букет красных роз и собственную фотографию, пришпиленную к стене и утыканную острыми иглами.
Проверка опять же ничего не дала, преследователь оказался слишком осторожным. Йост предложил обратиться в полицию, и Билл согласился, но правоохранительные органы не приняли заявление всерьез, воспринимая все, как очередную блажь звезды.
Апофеозом стал один случай – Билл ужинал в ресторане с одним молодым актером, довольно симпатичным парнем, и едва не был убит. Как только Билл вышел на тротуар, его едва не сбила машина с заляпанными грязью номерами. Полиция снова не смогла выяснить, кто был за рулем, хотя машину нашли буквально через полчаса на соседней улице. Списав все на пьяную езду, стражи правопорядка уехали, а у испуганного Билла зазвонил телефон. Хриплый, явно измененный голос сказал, что если еще раз юноша посмеет пойти с кем-то на свидание, его жизнь на этом свете не продлиться долго. «Ты принадлежишь мне!» — Билла едва не вырвало от ужаса, когда прозвучали эти слова.
С тех пор Билла охраняла целая бригада, ни на секунду не оставляющая звезду в одиночестве. Конечно, Билл чувствовал себя некомфортно в плотном оцеплении, но сталкер, покушающийся на его жизнь, заставлял терпеть неудобства.
Но и охрана не могла полностью оградить Билла от сумасшедшего, который сумел выяснить адрес квартиры юноши и исполосовать обивку двери на мелкие лоскуты. В тот же день Билл переехал в загородный дом Девида, расположенный в охраняемом заповеднике. Сталкер не сдавался, и вскоре Билл оказался в больнице с симптомами острого отравления – каким-то образом в заказанную из ресторана еду попал яд. Благо, молодой организм сумел справиться с токсинами, и Билла вскоре выписали, но теперь юноша жил в постоянном страхе, что в любой момент он может подвергнуться нападению.
Отчасти именно поэтому Билл все же согласился на поездку в Лондон – возможность вырваться из этого кошмара поборола страх встретить Тома.
Билл тряхнул головой, заставив белые тонкие дреды разметаться по плечам. «Хотя бы здесь об этом думать не буду…». Юноша решил отвлечься от невеселых мыслей и снова принялся разглядывать людей, пришедших в паб этим вечером. Смешная парочка панков все так же о чем-то спорила, за дальним столиком собралась шумная компания девушек, устроивших, судя по возгласам, девичник перед свадьбой. Билл улыбнулся, заметив, как одна из девушек, очевидно, невеста, распаковала подарок и залилась краской – на стол выпали гламурные розовые наручники. Юноша еще пару минут понаблюдал за девушками, а потом перевел взгляд на дальний столик, частично закрытый очередным растением, и перестал дышать.
Он сильно изменился, но Билл точно знал, что это лицо он может разглядеть даже под театральным гримом. Четкие волевые черты лица, темные глаза, сильные пальцы, держащие сигарету… Том стал старше и мужественнее, но не потерял и грамма своей привлекательности. Билл чувствовал себя так, словно провалился в один из своих снов – Том, мужчина, который изменил его жизнь, был так близко, снова…
— Билл, что с тобой? – Девид заметил оцепенение юноши.
— Там… Том, – едва слышно выдохнул Билл, все так же не отрывая взгляда от мужчины, рассеяно откинувшего мешающуюся черную косичку за спину.
Йост быстро нашел взглядом Каулитца и мгновенно стал строить план того, как незаметно вывести Билла из заведения. Юноше нельзя было встречаться с этим человеком. Девид подозвал официанта и спросил, есть ли в пабе черный вход. Однако, здесь им не повезло – чтобы до него добраться, нужно было пересечь зал.
— Тогда подождем, когда он уйдет, – рассудительно сказал Девид, пытаясь успокоить дрожащего юношу, который не мог отвести взгляда от человека, бывшего его мужем.
Ждать долго не пришлось – уже через двадцать минут Томас заплатил по счету и вышел из паба, и только Девид слышал, как с губ сидящего напротив брюнета сорвался разочарованный вздох. Подождав для верности еще минут десять, Йост и Билл направились в сторону выхода. Юноша все еще находился под впечатлением от неожиданной встречи. «Мой первый приезд в Европу. И сразу же я столкнулся с ним… Том… Томми…» — Билл едва ощущал себя в пространстве, просто покорно следуя за другом. Йост открыл дверь, пропуская Билла вперед, и не увидел, что в этот самый момент кто-то толкнул дверь с другой стороны. Билл ойкнул, столкнувшись с сильным телом, и тут же наклонился, пытаясь поймать слетевшую с плеча сумку.
— Простите, – тихо произнес знакомый чуть хриплый голос, а длинные пальцы легли поверх узкой ладони, сжимающей мягкую кожаную сумку.
Вздрогнув, Билл поднял ресницы, встречая взгляд чуть раскосых карих глаз.
