Primus Inter Pares

Мне кажется, я сплю. Снова это дежавю. Я так стараюсь понять, что внутри тебя. Смотрю в твои глаза, я так хочу пробиться внутрь тебя. Но это безнадежная мечта. Так холодно. И рядом еле заметно улыбаешься ты... ONE OK ROCK — Liar

***

В заведении царит приятный полумрак, а фоновые звуки состоят из ненавязчивой музыки и негромких разговоров посетителей. По бокам от стойки находятся большие окна с видом на панораму города: бар расположен на одиннадцатом этаже здания. Ассортимент различного аккуратно расставленного алкоголя за работником подсвечивается зеленым, сама стойка — белым. Бармен молча мешает коктейли, полностью сосредоточившись на своей работе, в то время как у стойки важные клиенты ждут свои напитки. Джэхен знает мужчину в черном фартуке с эмблемой заведения достаточно давно. Хендери, приехавший из Китая в поисках лучшей жизни, сейчас был самым удобным человеком: не задает вопросов, практически не разговаривает, только улыбается всем посетителям бара добродушной улыбкой и с видным наслаждением мешает свои коктейли. Возможно, причиной его молчаливости стало слабое знание языка — Джэхен, по правде говоря, никогда не интересовался. Свои напитки мужчины получили достаточно быстро, и теперь Тэен со скучающим видом мешал трубочкой цветастую жидкость, стоически выдерживая неотлипающий от него взгляд Юно. — Ты привел меня в бар, — начинает красноволосый, пробуя коктейль на вкус. Сладкий, — оплатил вот это, — кивком указывает на напиток, — и теперь сидишь и пялишься на меня. Что ты хочешь, Юно? — Теперь мне нужна информация от тебя, — Джэхен благодарит бармена легкой улыбкой, почти мгновенно переключая внимание со стакана в руках на Тэена. — Расскажи мне все, что ты знаешь о Лукасе. Брови Ли от удивления взметнулись вверх, и он не мог не перевести взгляд на мужчину рядом с ним. Юно как ни в чем не бывало потягивал свой напиток, внимательно наблюдая за чужими эмоциями. — Все это было только ради Лукаса? — кивок. — А тебе не кажется, что информация о нем стоит куда больше, чем какой-то коктейль в баре? — Согласен. Бонусом к коктейлю я скажу тебе кое-что интересное про того парнишку, которым ты так заинтересовался. — Меняешь шестерку на Отца? — Тэену обмен все еще кажется неравноценным: хочется получить что-то большее, раз уж Джэхену нужен Лукас. — Ну, я бы не назвал его шестеркой, — Юно пожимает плечами и делает очередной глоток, доставая из кармана телефон и открывая галерею. Через минуту поиска по засоренной фотопленке, во время которой Ли заметил, что Джэхену очень нравится фотографировать всякий бред по типу одиноко лежащей пачки сигарет на домашнем столе вперемешку с наскоро сделанными снимками экрана, перед Тэеном было фото человека, которого он искал. — Это На Джемин, абсолютный любимчик Тэиля, его глаза и уши, — Юно снова блокирует телефон, откладывая его на стойку. — Все остальное после тебя, а то снова бросишь меня одного. Тэен хмурится и оборачивается в поисках свободного столика: таковой находится с трудом. В дальнем углу, куда никто, наверное, и не смотрел ни разу, — идеальный вариант. — Отойдем. Я не хочу разговаривать при нем, — намекает на Хендери и поднимается с насиженного места, оставляя коктейль за стойкой; Джэхен свой берет. По дороге к столику Тэен коротко осматривает посетителей. Миловидные женщины в дорогих костюмах и платьях, с блестящими серьгами, кольцами и ожерельями беседуют с разными мужчинами в возрасте: у кого-то диалог складывается, а кто-то просто нещадно вливает в себя алкоголь на глазах у собеседника. Но общее только одно: все вокруг невероятно богаты. Что за бар такой? На памяти Тэена, в обычные бары приходили люди, как правило, заранее ужратые и в не шибко роскошной одежде, а тут совсем по-другому. Они садятся за все еще никем не занятый столик — Ли был прав: на него никто даже не взглянул — и просто смотрят друг на друга с минуту. Первым сдается красноволосый: он тяжело выдыхает и начинает диалог. — Итак, что именно ты хочешь знать? — Тэен скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула, в то время как Джэхен подпирает рукой подбородок и со скучающим видом смотрит на Ли. — Все, начиная от прошлого и заканчивая тем, что он делает сейчас. — Что он делает сейчас, я думаю, ты и без меня прекрасно знаешь: торгует шлюхами, — в памяти всплывают картинки лежащего на кровати Чону, но Тэен спешит отогнать их от себя. — Прошлым я не особо интересовался, знаю только то, что и так на слуху, — красноволосый бросает взгляд на коктейль и зависает на несколько секунд, а Джэхен расценивает это как желание. — Хочешь попробовать? — кивок на все тот же напиток. — Нет, попробовал уже, — Тэен намекает на свой оставленный коктейль, а Джэхен просто коротко улыбается. — У тебя все-таки другой был. — Все равно не хочу. Так вот, возвращаясь к Лукасу. У него был брат, умер довольно давно: отец пырнул его то ли ножом, то ли еще чем — не суть. Лукас решил отомстить за брата и, как ты уже, наверное, понял, довольно успешно, — отчего-то в горле пересохло, и Тэен все же потянулся за цветастой жидкостью в стакане, опрокидывая ее в себя под внимательным взглядом. — Гадость, — констатирует, возвращая коктейль законному владельцу. — Отец Лукаса торговал наркотиками, и с самого детства готовил своих сыновей к продолжению собственного дела. Вот и доготовился: Лукас его передознул, прибрав к рукам весь бизнес. Что стало с матерью я не знаю — может, ее постигла та же участь, — Тэен со свойственной ему внимательностью вглядывается в каждое мелкое изменение в лице собеседника, и сейчас Джэхена с головой выдают глаза: наполненные интересом, каким-то странным желанием и нетерпением от новой информации о Лукасе. Что ему на самом деле надо? Парень пробегает взглядом по залу еще раз, и теперь картина чуть меняется: по углам уже начинают зажиматься различные пьяные пары. Женщины вымазывают губы мужчин в густо нанесенной помаде, а последние блуждают руками по пышным формам, то и дело сжимая груди и задницы. За столиками те, кто некогда клонился в стороны от алкоголя, теперь совсем раскраснелись и дышат как-то слишком тяжело. — Куда ты меня привел? — В бар, — слегка удивляется, будто этот вопрос звучит совсем глупо. — Это ведь не обычный бар, — взгляд Тэена становится холоднее, когда он снова переводит его на Джэхена. — Что в стакане, Юно? — Конкретно у нас с тобой — ничего, у всех остальных афродизиак. — Кому принадлежит заведение? — Одному моему хорошему знакомому. Расслабься, у нас точно ничего не было: я следил за барменом, а он вряд ли хочет потерять такую работу. Так что там с Лукасом? Тэен точно замечает, что у Джэхена к главе Инкубов какой-то нездоровый интерес, но свои наблюдения оставляет при себе, решая, что ничего больше не скажет. — Расскажи мне лучше про Джемина. По-моему, от меня ты узнал уже предостаточно, — теперь Тэен подвигается ближе и роняет голову на руки, приготовившись слушать. — Начну с того, что он может быть причастен к похищению прошлого Отца. Парень совсем молодой — всего девятнадцать; начинающий хакер, если можно так сказать. Вряд ли он смог бы все провернуть в одиночку: ничем особым не отличился — только мелкие взломы. Верный пес Тэиля и всегда крутится где-то рядом с ним. — То есть ты хочешь сказать, что за похищение Отца ответственен кто-то помимо Джемина и Тэиля? — Скорее всего. Была утечка с нашей стороны, так что человек вполне мог найти все, что ему было необходимо, и слить Стервятникам. — Хорошо, я тебя понял. Но у меня все еще остался один вопрос. — Спрашивай, — Джэхен, приготовившись отвечать, передает пустой стакан подошедшему официанту, спешащему сразу к другому столику. — Зачем все это? Я сейчас говорю о том, что ты сам мог найти всю нужную тебе информацию, но решил получить ее от меня. — Все просто: я хотел с тобой пообщаться, — прямолинейность так и прет. Юно все говорит в лоб и даже не задумывается о том, чтобы юлить или что-то умалчивать. Просто выпаливает и улыбается искренне, пока Тэен скользит взглядом от глаз и до этой самой улыбки, сдерживая слабо ползущие вверх уголки губ. — Я тебе уже говорил, что ты полнейший приду… Договорить ему не дает громкий стон. Какая-то из женщин, уже полуголая и закинувшая ногу на спину своему партнеру, наслаждается умелыми ласками сосков языком, абсолютно не стесняясь остальных посетителей. Мужчина же громко мычит и толкается бедрами вперед, касаясь возбуждением дорогой ткани платья. У противоположной стены похожая картина, только тучный любовник уже спешно расстегивает ремень, жадно пожирая глазами стоящую к нему спиной девушку лет двадцати восьми на вид. — Пошли отсюда, пока не началась оргия, — предложение Джэхена звучит крайне заманчиво, и Ли не может его не принять. На улице под холодным ночным ветром Тэен зябко кутается в легкую куртку, по телефону высматривая ближайший путь до своей машины: Юно привез его сюда на своей и не терпел никаких возражений. — Спасибо за вечер, было не так плохо, как я изначально думал, — красноволосый щурится от лезущих в глаза волос, когда отрывает взгляд от телефона и поднимает его на Джэхена, — и за фото спасибо, — он обращает внимание на новое сообщение с незнакомого номера, в котором тот самый снимок Джемина с каким-то текстом по бокам. — Ты домой? — интересуется, хотя заранее знает ответ. — Конечно, больше мне тут делать нечего, — и собирается уже идти навстречу бьющему в лицо ветру, но Джэхен его удерживает на месте. — Я бы не советовал тебе сегодня туда возвращаться, — и смотрит серьезно, без толики прежнего веселья. Тэен напрягается. — Почему? — Просто доверься мне, — тяжело выдыхает и достает ключи от машины. — Слушай, я тебе уже доверился один раз, и мы оба знаем, что было по… — Это последний раз. Тэен, я понял, что к тебе не надо лезть так, как я это делал, не переживай. Если я выгляжу тупым, это еще не значит, что я на самом деле конченный дебил. Ли хмыкает, но на этот раз не может сдержать рвущуюся наружу улыбку. — Последний, — произносит так, чтобы Джэхен наверняка услышал, и залезает в машину. Позднее, когда Тэен будет ждать любезно предложенный ему кофе, он не без удивления поймет, что знает квартиру Юно как свои пять пальцев.

***

Джонни разбудил звук плача. Если точнее, то причиной раннего пробуждения стали громкие и частые всхлипывания откуда-то справа. Енхо нехотя разлепляет глаза и первым делом обводит взглядом помещение, в котором находится: белые обои с ровными редкими черными линиями, напротив кровати — телевизор, слева большой шкаф для одежды, по две черные тумбы у широкой кровати и ничего больше — только самое необходимое. Потом смотрит на источник нежелательного шума — после практически бессонной ночи хотелось вдоволь отоспаться, но видно не судьба, — и видит сидящего спиной к нему Тэна: он трет руками глаза, а плечи то и дело трясутся от рыданий; всхлипывает, абсолютно себя не сдерживая, как самый настоящий ребенок. Джонни приподнимается на локтях и протягивает одну руку к Тэну, но тот, словно почувствовав ее, резко поворачивается и с размаху бьет по ладони, подскакивая с кровати. — Не прикасайся ко мне! — кричит, широко открыв полные слез глаза, чем вгоняет Джонни в ступор. В голове только один вопрос: что происходит? Тэн снова с силой трет уже давно покрасневшие уголки глаз, убирает соленую влагу с щек и часто шмыгает носом. Из одежды на нем только какие-то цветастые домашние штаны, и Енхо только сейчас замечает усыпанные алыми отметинами торс и шею. Младший, будто ощущая на себе внимательный взгляд, трет руками теперь шею, будто изо всех сил старается стереть следы прошедшей ночи. Парень бросает злобный взгляд на разбитое зеркало, и Джонни невольно смотрит на руки: по совсем недавно поцарапанным костяшкам стекает на пол кровь, и Енхо не может понять, как ранее не проснулся от звука удара. — Значит и ты выбрал не меня, — снова смотрит на Джонни, и в глазах столько обиды и боли, сколько Енхо еще ни у кого не видел: будто перед ним стоит не живой человек, а лишь собранная воедино, годами копившаяся в нем печаль. Стоило Джонни открыть рот, как парень перед ним мигом схватил с тумбы телефон и вылетел из комнаты, с силой хлопнув дверью и оставив по-прежнему ничего не понимающего Енхо в одиночестве. Послышались спешные удаляющиеся шаги по лестнице, и Джонни сразу подскочил с кровати. В эту же секунду хлопнула входная дверь.

***

Читтапон, проснувшись в кровати с незнакомым, мирно посапывающим человеком, испытал сначала страх, а потом уже привычную боль, по частям разрывающую сердце. И понял, что пора все заканчивать. Он выбежал на улицу в первом попавшемся, поэтому сейчас выглядел довольно по-клоунски: черная рубашка Тэна, все те же желто-зелено-оранжевые домашние штаны и расшнурованные синие кеды придавали Читтапону вид если не сбежавшего из цирка, то простого наркомана. Парень брел по улице словно в тумане: по крайней мере, ни дороги не видел, ни куда шел не знал. Он всецело погрузился в свои мысли в поисках нужного ему выхода, и таковой не заставил себя долго ждать. Телефон в руках казался ему таким же чужим, как собственное тело: все не его, все принадлежит Тэну. Поэтому если есть возможность, Читтапон заберет его с собой. Несколько безумно долгих гудков, и с другого конца доносится хриплое «алло». Судя по всему, он разбудил человека. — Это Тэн. Я хочу встретиться, — Читтапон представляется чужим именем и слышит, как его собеседник ворочается в кровати: судя по всему, спешит подняться. Не каждый день тот, кого он пытался выцепить долгое время, сам идет ему навстречу. Парень записывает в заметки продиктованный ему адрес, с неким облегчением понимая, что скоро все закончится. Он добровольно подписывает себе смертный приговор.

***

Джэхен, как и обещал, не был мудаком, и ночь прошла относительно спокойно: Тэен и сам не заметил, как уснул под равномерный тихий бубнеж про компьютеры и все что с ними связано. Но проснулся он раньше хозяина квартиры: какое-то неприятное чувство, схожее с волнением, зарождалось внутри: он не видел Тэна практически целые сутки. Да, его друг уже не маленький и сам разберется со своими проблемами, но Тэену все равно боязно вот так оставлять его. Не дождавшись, когда Юно проснется, Ли тихо выскользнул из квартиры, чтобы оказаться дома как можно скорее, только вот совсем не обратил внимания на тихие постукивания по клавиатуре. На пороге его ждал сюрприз. — Что ты тут забыл? — Тэен с ног до головы медленно осматривает Джонни, особенно подолгу задерживаясь на покусанных губах в мелких ранках и многозначительных засосах у ключиц. Тот только пожимает плечами и отходит в сторону, пропуская красноволосого внутрь. — Где Тэн? — спрашивает Ли, обращая внимание на неровно стоящую обувь. Обычно Тэн всегда ставил свою аккуратно, Читтапон же бросал свою в углу: теперь все было перемешено. Енхо не отвечает, продолжая молча смотреть на Тэена, у которого волнение уже отчетливо проступает на лице. — Джонни, блять, где он? Когда дело касалось Тэна или Читтапона, Ли не обращал внимания ни на что больше. Сейчас ему было абсолютно плевать, что перед ним стоит один из Отцов; его абсолютно не волновал мир со строго выстроенной иерархией, не заботили чертовы правила общения. Ему важно было увидеть своего друга. — Я не знаю, — Тэен смотрит своими огромными испуганными глазами прямо на него, и Джонни уже в который раз за день чувствует себя полнейшим дебилом. — Что случилось? — Вы же были вместе ночью, да? Что произошло потом? — Ли валит вопросами, но Енхо отвечает на все, вкратце пересказывая недавние события. Когда рассказ доходит до событий утра, Джонни говорит детальнее, стараясь ничего не забыть. — Он сказал, что я выбрал не его, и буквально сбежал от меня, — рот Тэена приоткрывается в немом шоке, и красноволосый начинает осматривать дом в поисках чего-то, понятного только ему. — Да скажи мне, что происходит! — не выдержав, Джонни повышает голос, и Тэен на миг останавливается. — Я знаю о том, что у Тэна диссоциативное, — говорит он, и Ли в который раз за день не может контролировать собственные эмоции. — Откуда? — От Лукаса. А теперь объясни, почему ты носишься по дому, как умалишенный, хотя ничего не случилось. — Утром ты разговаривал не с Тэном. — Хочешь сказать, это была… — Да, другая личность. И я не знаю, что он может выкинуть! — Ли поднимается по лестнице наверх прямо в уличной обуви, пачкая следами безупречно чистый пол, и спешит в ту комнату, где ночью спали Тэн с Енхо. Последний спешит за ним. — Где телефон? — Он забрал его с собой. Стоит Джонни произнести эту фразу, как Тэен по стене съезжает вниз. Он невероятно напуган и абсолютно точно не понимает, что теперь делать, лишь зарывается пятерней в волосы и несколько раз глубоко вдыхает. Читтапон не возьмет трубку — это точно. — Звони Джэхену. Срочно. Хакер берет трубку почти мгновенно — еще первый гудок не прошел до конца, а он уже бодрым голосом поприветствовал Джонни. На фоне слышатся агрессивные гудки каких-то машин неподалеку: судя по всему, Джэхен куда-то едет. — Что стряслось? — сразу переходит к делу, понимая, что раз Джонни звонит ему в час, когда все нормальные люди спят после бурной ночи, случилось что-то серьезное. — Приезжай в дом Тэна. Я даю тебе полчаса, — Чон не прогадал: голос Енхо предельно серьезный, со стальными нотками, не терпящий никаких возражений. — Мне до вас с ним минимум час ехать, я никак не успею раньше, — устало выдыхает. Он планировал в кои-то веки приехать на рабочее место, разобрать накопившиеся завалы и со спокойной душой отдохнуть от хакерской рутины хоть немного, но его планам не суждено было сбыться также, как не суждено было достучаться до Джонни. — Джэхен, я не могу ждать, если ты… — Енхо не успевает договорить. Телефон быстро выхватывают из рук, и теперь Тэен слушает какие-то оправдания в трубку, все еще не проронив ни слова. — Юно, — коротко, но действенно: Чон сразу замолкает, приготовившись слушать, — это важно. Здесь есть все необходимое для работы, не хватает только тебя, — Джэхен чувствует, что что-то в его голосе не так. К привычной холодности и резкости прибавилось нечто сродни страху: в любой другой ситуации Тэен ни за что бы не стал его ни о чем просить. — Я постараюсь, — включает поворотник, ведь теперь ему нужно совсем в другую сторону. — Спасибо, — облегченно выдыхает и отключается, оставляя Джэхена наедине с разрывающими мысли догадками. Юно появляется на пороге уже через сорок минут. Чтобы так быстро приехать, пришлось нарушить все возможные правила дорожного движения: теперь накапает немалое количество штрафов. В отличие от Тэена, выглядит он еще более-менее по-человечески: здоровый цвет лица, аккуратно зачесанные назад волосы; у Ли же все наоборот — полный бардак на голове и мертвенная бледность. Джэхен смотрит на такого Тэена с плохо скрываемым удивлением, ведь еще никогда при нем Ли не был так беззащитен и слаб. Слабость эта отражалась везде — в лихорадочно бегающем испуганном взгляде, в легкой дрожи пальцев, в редком прикусывании губы и немой мольбе в глазах. — Тэн пропал, — говорит с напускной серьезностью и холодностью, все еще пытаясь держать лицо перед ним, но Джэхен не глупый, не слепой: он ведь все видит, знает, что для Тэена нет никого дороже Тэна. — Как давно его нет? — Юно переводит взгляд на Джонни, потирающего полную отметин шею и задумчиво смотрящего на время. — Часа два. — Всего два часа, а вы уже забили тревогу? — Юно скептически смотрит то на Джонни, то на Тэена, думая, что они просто так решили дернуть его с работы, но внешний вид последнего точно дает понять, что здесь не до шуток. — Он же был с тобой все время, — обращается к Енхо, чем привлекает его внимание: до этого Со продолжал пялиться на время, думая о чем-то своем. — Это не всего два часа, Юно, — Тэен снова обращается по имени. Джэхен уже давно заметил, что именно так красноволосый называет его крайне редко и только в важные моменты. — Это целых два часа. — Не понимаю, — ищет ответ в глазах Джонни, и спустя время словно действительно находит его. Джэхен тоже получил записи с данными Тэна, и единственной адекватной причиной такого поведения Тэена могла быть только та самая другая личность, решившая сбежать из дома. — Хотя… — Он тоже знает? — Ли не может понять, почему Тэн ничего не рассказал ему. Он ведь наверняка как минимум догадывался о том, что так будет, а учитывая характер Лукаса и его страстное желание поднасрать всем вокруг, таец скорее всего был проинформирован о намерениях Отца Инкубов. — Понятия не имею, если честно, — видя немой вопрос в глазах Тэена, Джонни спешит рассказать подробнее. — Я сразу сорвался к Тэну, как только прочитал записи о его наблюдениях у психиатра, диагнозе и лекарствах. С Джэхеном мы не пересекались. — Мне тоже пришла информация, — кивает в подтверждение. — Прекрасно, просто потрясающе! — Тэен в раздражении вскидывает руки и они с громким хлопком ударяются о бедра. Он всей душой надеется на то, что ни Юно, ни Джонни никому ни о чем не рассказали. По сути, им-то и некогда было, однако теперь, если у них появится малейшее желание прибрать к рукам все, что есть у Двуликих, они без колебаний смогут разрушить то, что так долго и старательно строили Тэен с Тэном. Ли шумно вбирает носом воздух, стараясь не думать о худшем и всеми силами пытаясь успокоиться. — Черт с вами. Джэхен, мне… нам, — Тэен награждает Джонни ледяным взглядом. Он до сих пор не может понять, почему тот, видя, в каком состоянии находился его любовник, позволил ему уйти, — нужна твоя помощь. Юно в который раз за утро внимательно осматривает Тэена, словно пытаясь разглядеть что-то еще, кроме уже привычной за минуты выстроенной стены напускной собранности и холодности. Тэен не поддается, не разгадывается также легко, как все, с кем Джэхен встречался до него, и это с каждой минутой подкупает все сильнее. — Ладно, ладно, — говорит с небольшой паузой между словами. — Где тут оборудование? В конце концов, у него будет еще очень много времени на воплощение задуманного в реальность.

***

На поиски Читтапона уходит немало времени. Все то время, что Джэхен был занят поиском беглеца, Тэен не отходил от него ни на шаг: все время сидел рядом, изредка что-то говорил и предельно внимательно смотрел на монитор. Джонни же поначалу тоже держался вблизи, но позднее сдался, ненадолго уехав за одеждой: все-таки его рубашка была порвана Тэном и возвращению в адекватное состояние сейчас явно не подлежала. Приехав обратно в привычной, такой же как и предыдущая, черной одежде, теперь он просто сидел в зале и чистил оружие. Пока Юно возился с данным ему заданием, его интерес к другой личности Тэна рос в геометрической прогрессии. — Расскажи мне о нем, — пара быстрых щелчков мышкой, куча разных открытых окон на мониторе и лихорадочно бегающие по буквам и цифрам глаза. — Его зовут Читтапон, и он самый настоящий подросток-максималист, как ты уже понял. По камерам ты его уже видел, так что смысла расписывать подробности, думаю, нет, — Тэен делится этой информацией только потому, что именно сейчас жизнь этого самого Читтапона, а заодно и Тэна, напрямую зависит от действий Джэхена. — Он сначала делает, а потом думает. Или вовсе обходится без последнего, — ностальгический смешок, словно Ли вспоминает все совместные моменты с тайцем. — Ему безумно обидно, что большую часть времени в сознании находится Тэн, и он хочет быть единственным оставшимся. Судя по всему, увидев Джонни утром, Читтапон понял, что победителем стать ему не судьба, и решил убить и себя, и Тэна, добровольно сдавшись ему, — к концу монолога голос Тэена стал совсем тихим, пропитанным отчетливой болью, и Юно, заметив это, накрыл чужую руку своей, успокаивающе сжимая холодную ладонь. К его удивлению, Тэен свою не одернул: видимо и правда нуждался в поддержке. — Я найду его, — со всей уверенностью в голосе говорит хакер, и сейчас Ли благодарен ему как никогда. Потому что помогает, успокаивает одним своим присутствием рядом и таким непоколебимым тоном. Красноволосый кладет голову на плечо старшего и на секунду прикрывает глаза. Холодную руку греют теплые прикосновения и легкие поглаживания мягкими подушечками; где-то рядом раздается равномерный стук по клавиатуре — чуть более медленный, ведь Джэхен работает одной рукой, — и Тэен впервые за долгие часы чувствует что-то сродни спокойствию. Они несомненно найдут его.

***

Джэхену все же удается выследить человека, которому в последний раз звонил таец и, следовательно, самого тайца. Несложно догадаться, что если Читтапон с кем-то такого уровня договорился о встрече — получилось прослушать весь двухминутный разговор, который кто-то старательно от них шифровал, — то у этого кого-то его и надо искать. — Я знаю, где он, — говорит твердо, и Тэен приподнимается с плеча, на котором едва не задремал. Он щурится от света монитора, вглядываясь в изображение на экране, и резко меняется в лице: именно так Ли смотрит, когда собирается убивать. Именно таким он больше всего нравится Юно. Собираются в спешке. Джонни заканчивает возню с оружием, Ли наскоро перепроверяет винтовку и все необходимое к ней, а Джэхен идет заводить машину. Он предлагает заехать за ноутбуком к нему домой — все равно по пути, — и действительно быстро забирает его из квартиры со всеми комплектующими. План, или, вернее сказать, его подобие обсуждают вскользь, сойдясь на том, что у Джонни достаточно опыта, чтобы вытащить Читтапона из задницы без четких ограничивающих его рамок; Тэен будет прикрывать, а Джэхен, как обычно, координировать. Работать решили тихо настолько, насколько это возможно: помимо них не было никого из шестерок, кто бы знал о готовящемся нападении на Тэиля, засевшего в одном из своих излюбленных небоскребов — ему нравится смотреть на мир свысока, как на нечто незначительное, и воображать себя богом, подлинным судьей и вершителем судеб. Помимо четырех секторов, каждым из которых курирует определенный Отец, в Сеуле есть также небольшая нейтральная зона, куда стеклись все важные шишки из обыкновенных гражданских: кусок, практически полностью застроенный жилыми многоквартирными домами и различными небоскребами, в которых, в большинстве своем, расположены офисы крупных торговых и не только компаний. В одном из таких, если верить словам Джэхена, и засел Тэиль. Именно этот адрес он назвал Читтапону, видимо делая ставку на то, что если за главой Двуликих придут, то гражданских не тронут — бойни не будет, к нему не пройдут. Но он явно не знал, что за тайцем явятся Чистые, и уж тем более не мог рассчитывать на то, что это будет Джонни, который плевать хотел на всех, кто стоит у него на пути, и для которого нет ничего важнее достижения конечной цели. Добравшись до нейтральной зоны, Джэхен первым делом рассказывает строение здания, показывая его план на ноутбуке. — Вот здесь, — он указывает пальцем на левую часть схемы, — служебная лестница, по которой в основном никто не ходит: в здании сто двадцать этажей, и уставшие работники предпочитают лениво прислоняться к стенкам лифта, который находится вот здесь, — указывает в центр схемы. — Охранники расположены на каждом этаже по четыре человека, — Джэхен быстро переключается на камеры, и на экране появляется огромное количество маленьких окошек с копошащимися в них людьми. Он быстро пробегается глазами по всем, крутит колесиком мышки, убирая не интересующие его видео, и периодически щелкает на те, которые находятся выше сотого этажа. Тэиль нашелся на сто седьмом: он сидел на огромном диване, придерживая бессознательного — на то, что парень всего лишь без сознания, надеялись все в машине — тайца за плечи и перебирая чужие волосы со странной искусственной нежностью. Юно готов поклясться, что слышит скрип зубов Джонни, когда старший видит эту картину. Хакер переводит свой взгляд на Енхо и слегка удивляется той сумасшедшей злобе и ненависти, с которой он смотрит на Тэиля. Если бы тот сейчас находился перед Джонни, киллер всадил бы в него всю обойму так, чтобы Тэиль кричал от распирающей тело боли, но не мог умереть: на дне темно-карей радужки нет ничего, кроме всепоглощающего желания убивать. Хакер краем глаза замечает Тэена, который выглядит еще менее доброжелательно: он с силой сжимает ручку кейса винтовки, немигающим взглядом наблюдая за тем, как темные пряди скользят через пальцы; у Ли, кажется, даже белки кровью наливаются — еще немного и сорвется, пойдет за Тэном напролом, наплевав на весь план. Но у него хватает выдержки и самообладания, чтобы погасить в себе ярость, чего нельзя сказать о Енхо, хотя злятся они совершенно по-разному: у Тэена гнев — короткий, но безумно сильный всплеск, нисходящий со временем; у Джонни — постоянное внутреннее буйство с неистовой силой, сметающее все на своем пути. В детстве Джэхен часто побаивался Енхо, и теперь он вспомнил причину своего страха. Когда Со еще не мог так часто гасить в себе желание убивать, он выглядел по-настоящему ужасающе, и в такие моменты Юно спешил сбежать куда подальше, лишь бы эта ярость не коснулась его. Он с ужасом наблюдал за по-настоящему сумасшедшей улыбкой, когда Джонни поражал свою цель четким, выверенным выстрелом: каждый раз казалось, что Енхо вот-вот потеряет рассудок, но со временем он наоборот сумел взять под контроль свою жажду крови. Но только не сейчас. — Пойду займу позицию, — ледяным тоном говорит Тэен и выходит из машины, оставляя Чистых наедине. Джэхен убирает ноутбук на заднее сидение и вновь заводит автомобиль, проезжая дальше к нужному зданию. Джонни все это время не говорит ни слова, лишь смотрит на небоскреб перед собой. Юно молча протягивает ему наушник, и Енхо, кивнув, забирает его, спеша выйти из машины. Он чувствует, что сейчас нельзя медлить, и в некотором роде благодарен Джэхену за то, что не стал задавать вопросов. До сотого, как и говорил ему Юно, Джонни добирается на лифте. Выше начинаются этажи миллиардеров, которые охраняются особенно тщательно, и Енхо через эту самую охрану нужно пройти незамеченным. Джэхен следит за тем, чтобы ни у кого, кроме него, не было доступа к камерам, и сообщает Джонни о слепой зоне охраны. Так у него получается дойти до нужного этажа, но до конца скрываться не выходит: один из секьюрити так некстати выходит из соседней комнаты с той, что нужна Енхо, и ничего не остается кроме нападения. Со понимает, что на шум выстрела сбегутся остальные, поэтому действовать приходится быстро и тихо. Он резким движением вталкивает охранника обратно в помещение, роняя его на пол и начиная душить. Мужчина сопротивляется, пытаясь столкнуть киллера с себя, хватает руками его руки, с силой впиваясь ногтями, но Джонни не отпускает. Со временем лицо незнакомца краснеет, хватка становится слабее, а тиски длинных пальцев не шее только усиливаются; охранника начинает мелко трясти, он бьет ногами по полу в попытке привлечь внимание, но Енхо сжимает чужие конечности своими коленями, и перед смертью глаза мужчины закатываются, являя Джонни только покрасневшие белки с лопнутыми капиллярами. Джонни не отпускает незнакомца еще некоторое время: надо убедиться наверняка, что больше он не встанет. И лишь после того, как тело под ним окончательно замирает, позволяет себе осмотреться: помещением оказывается крупный зал для совещаний, в котором сейчас никого нет — рабочее время уже закончилось, и все люди, обычно здесь заседающие, наверняка разбрелись по домам. Судя по всему, охранник проводил финальный осмотр перед тем, как закрыть кабинет, только время выбрал неподходящее. — Ну и нашумел он. Тэиль наверняка слышал, — из наушника доносится голос Джэхена, наблюдавшего за всем через камеры. — Я активирую пожарную сигнализацию на нижнем этаже. У тебя десять минут. Джонни оставляет его без ответа. Услышав громкий писк пожарки и быстрый удаляющийся топот за стеной вперемешку с проклятьями, Енхо молча выходит из помещения, запирая дверь на ключ и забрасывая в небольшую щель под ней. Пусть повозятся, прежде чем обнаружить небольшой подарок внутри. Он выбивает другую дверь с ноги, особо не церемонясь, и сразу наставляет пушку стоящего у окна мужчину: Тэиль прислоняется спиной к панорамному стеклу, одной рукой приставив дуло пистолета к виску пришедшего в себя тайца, а другой крепко держа парня поперек тела. Отец Стервятников дарит стоящему в проходе Джонни кривую мерзкую ухмылку и сразу щелкает предохранителем. Таец смотрит в пол, до сих пор не зная, кто вломился в помещение, и лишь чуть хмурится от сильных тисков прижимающей его руки и громкого звука выбитой двери. Парень поднимает голову и встречается со злым и решительным взглядом, обращенным на Тэиля. Как только Джонни переводит его на тайца, тот чуть смягчается, но все равно не теряет своей стали. Глаза же Тэна широко распахнуты в удивлении: как только он пришел в себя, понял, где и с кем находится и осознал всю безвыходность собственного положения из-за Читтапона, он не мог и рассчитывать на то, что за ним кто-нибудь придет в настолько очевидную ловушку. А факт, что этим кем-то стал Джонни, шокировал его еще сильнее. На секунду Тэну кажется, что земля уходит из-под ног, и продолжать стоять помогает только крепко держащая его рука. Джонни пришел за ним. Он забывает о приставленном к его голове пистолету, когда осматривает стоящего перед ним мужчину, больше не смотрящего в его сторону: все внимание Енхо снова сконцентрировано на Тэиле. Тэн не знает, что сейчас испытывает Джонни, и может лишь догадываться, но то, с какой невероятной решительностью и явным гневом он буквально уничтожает Тэиля одним лишь взглядом, говорит тайцу о многом. — Еще шаг, и я выстрелю в него, — предупреждает Отец Стервятников. — Бросай оружие, — кивок в дальнюю часть комнаты, и Джонни беспрекословно слушается. Медленно отводит пистолет в сторону и откидывает в один из углов. — Прекрасно, — еще одна ухмылка, от которой у Енхо сильно ходят желваки на лице: Тэиль его раздражает. — Вот уж не думал, что за ним придешь именно ты, но так даже лучше. Перейду сразу к делу: я предлагаю сделку. Тэн в обмен на целый сектор. Твой, — уточняет, а таец на это лишь хмурится. Его жизнь далеко не такая ценная, неужели Джонни согласится на этот абсурд? — На весь мой сектор? Ты действительно думаешь, что он этого стоит? — от слов Джонни у Тэна бухает сердце. Он знал, разумеется знал, что Енхо не согласится на такие условия, но почему-то слышать это оказалось не самым приятным делом. — Предлагаю тебе встречную сделку. Я избавлюсь ото всех его людей, и мы поделим северный сектор пополам, — Джонни улыбается, словно предчувствуя скорую наживу, и Тэиль улыбается ему в ответ. — Отказываюсь. Ты не заслуживаешь и четверти, папенькин сынок, — в ответ на это киллер просто слабо улыбается. Значит Тэиль решил идти ва-банк. Дуло касается виска, и Тэн слабо вздрагивает от неприятной прохлады. Он смотрит на Енхо без малейшей надежды во взгляде: в конце концов, даже ему нужно было просто отхватить лакомый кусок от процветающего северного сектора. — Я знаю, как прибрать Двуликих к своим рукам и за какие ниточки нужно для этого дергать, — Енхо внимательно смотрит на слегка поникшего Тэна, но решает гнуть линию до конца. — Он мне не нужен, — Джонни говорит серьезно, и почему-то эти слова ранят тайца еще сильнее предыдущих. — Да ты что? А чего тогда примчался? — Тэиль смеется громко, и от этого смеха у Енхо вянут уши. — Хочу получить выгоду из сложившейся ситуации. Поэтому предлагаю тебе свою помощь. — Ты мог позвонить. — Разговоры прослушиваются. Такие вещи не решаются по телефону, тебе ли не знать, — Джонни прилагает титанические усилия, чтобы прямо сейчас не вцепиться в Тэиля мертвой хваткой. Нужно потянуть время еще немного. — Где доказательства твоих слов? — мужчина крепче сжимает дуло пистолета, чувствуя что-то неладное. Ему приходилось общаться с новоиспеченным Отцом всего пару раз, несколько лет назад, и он понятия не имеет, когда тот блефует, а когда говорит правду. — Мне нужно достать телефон, — Енхо поворачивается боком, чтобы Тэиль мог увидеть мобильник в заднем кармане джинсов. Мужчина кивает, и Джонни спешить открыть фотопленку со сделанным заранее снимком диагноза Тэна. Он передает телефон по полу, и тот ударяется о дорогие ботинки Тэиля. Мун ногой поворачивает смартфон и скептически вглядывается в фотографию. Чуть позднее скепсис сменяется удивлением, позже — нескрываемой радостью скорой наживы. Тэн за это время становится мертвенно бледным. Теперь всему придет конец: и ему, и Тэену, и Двуликим. А все из-за одной допущенной оплошности. Таец снова смотрит на Джонни, самодовольно наблюдающего за чужим счастьем. На душе паршиво. — Так ты у нас больной, — шепчет в самое ухо Тэну, обдавая его горячим дыханием. — Дефектный, уязвимый, слабый, — продолжает, и каждое слово уколом боли вонзается в память. Это все то, чего он так сильно боялся. — Нуждающийся в защите, — Тэиль видит, как Тэн морщится от сказанных им слов, и понимает, что попадает туда, куда нужно — в самое сердце. — Ну же, псих, скажи что-нибудь. — Пошел нахуй, — злобно выплевывает таец ему в лицо. Терять все равно уже нечего, и от его ответа Мун начинает заливисто смеяться. — Все еще показываешь характер, — одобрительно кивает, при этом усиливая напор оружия на голову. — Только вот ты нам уже не нужен. Таец понимает, что он сейчас избавится от него, и инстинктивно жмурится. Раздается звук выстрела, и Отец Двуликих падает на пол. Джонни успевает схватить его и прижимает к себе, не позволяя удариться. Тэн медленно открывает глаза и первым делом видит растекающуюся лужу крови. Между лопаток Тэиля появляется бардовое пятно, с каждой секундой становясь все больше, а сам он неподвижно лежит на полу. Когда сознание проясняется и шок чуть отходит, Тэн начинает все понимать. Он сильно дрожит: еще никогда ему не приходилось быть настолько близко к смерти; стискивает ткань черной рубашки в пальцах и прячет лицо в изгибе чужого плеча, пока Джонни успокаивающе гладит его по спине, не говоря ни слова. — Я думал, что все это правда, и ты действительно не против моей смерти, — говорит Тэн будто не своим голосом, и на секунду рука на спине замирает. — Значит я хороший актер, — голос Джонни тихий, приятно ласкающий слух и действующий на тайца лучше всякого успокоительного. — Ради меня ты рискнул всем, — Тэн понимает, что помимо Енхо во всем наверняка участвовали Тэен с Джэхеном: выстрел из ниоткуда и наушник в ухе позволяют догадаться об этом безо всякого труда. — Ради тебя я рискнул пустяками. Эти слова находят отклик в сердце, и оно начинает биться чуть быстрее обычного. Тэн испытывает что-то сродни счастью, когда слышит тихий, но такой родной голос Тэена говорящего, по-видимому, с Джэхеном через наушник. Но лучше всего сейчас Джонни, неизменно сжимающего его в теплых объятиях.