Всякие ау

Тэхен некоторое время сидел неподвижно, опустошенный, наблюдая за беспокойным сном бледного Чонгука. Затем встал и холодными руками подобрал смятое письмо с земли. Лишь прочтя его до конца он смог вдохнуть воздух. Слуга писал, что когда Сокджин узнал, что дитя сохранили, то впал в истерику, отбивался, рычал, не подпускал к себе никого и его пришлось запереть. Бедный омега обезумел от отчаяния, что вспорол свой живот, как только в его руки попал нож, крича, что его не примет альфа с чужим ребенком. Лекари его спасли и зашили, но плод спасти они не смогли. Тэ поднес бумагу к свече и поджег. Он опустился на стул, спрятал лицо в ладонях, а в глазах скопились слезы. - Что же ты наделал, Чонгук, что же ты наделал. - Горько прошептал он. Немного успокоившись, командир еще раз оглянулся на своего бывшего друга, который разрушил их дружбу своим эгоизмом и глупостью, и вышел из палатки. Утром Тэхен стоял перед своей армией, это был их последний бой. Он собирался вести этих альф либо к смерти, либо к победе. Командир Ким не знал, появится ли Чонгук, придет ли он в себя. Но вскоре увидел, как тот в полном доспехе и верхом на коне вышел вперед своих людей. На Тэхена он не смотрел. После поддержки своих воинов криком о славе и о смерти они услышали рог противника, битва началась. Сокджин сидел под навесом в глубоком стуле, укутанный в длинную шаль. С его места был виден весь двор и часть больших железных ворот. Начался долгожданный сезон дождей и прохлады. Было даже немного холодно. Он поежился, но уходить совсем не хотелось, омега слушал трель капель и шум воды. Глаза сами закрывались, но из дремы его вырвал грохот. Кажется, кто-то стучал по воротам. Через миг к ним через двор понесся слуга, сжавшись под холодными каплями и перепрыгивая через лужи. Сокджин видел только часть ворот, кто пришел ему было неизвестно. Все были дома. В такую погоду редко кто приходил, разве что человек с письмом, но Чонгук уже месяца три ничего не писал. Шов на животе отозвался ноющей болью. Омега услышал, что в доме началось какое-то оживление и шум. Он повернулся к темному проему двери и прислушался. Послышались шаги и наконец до него дошел запах, запах альфы. Омега резко встал с кресла, шаль сползла с плеч, его сердце словно замерло на секунду и с трудом продолжило биться дальше. - Я вернулся к тебе, Джини. - Альфа развел руки в стороны приглашая в свои объятия. Сокджин смотрел на лицо, которое так долго не видел и двинулся вперед, впервые разрешая себе заплакать.