Дэя Эллохар: Потерянное прошлое.

— Дэйа-а-а-а, — издевательски-полузадушенно протянул Эллохар, с которым я столкнулась в коридоре. Нет, не так. Я совершенно случайно сшибла с ног Риана, а тот сделал небольшой такой шажочек назад… толкнув на пол еще и Принца Ада. И в таком «паровозике» Эллохар явно был не доволен находиться. Так что я поспешила встать с Риана, а магистр с белобрысого магистра. — Дэя? Родная, ты куда спешишь? И почему убежала? — Вспомнила бабка, как молодухой была, — проворчала я, стремительно разворачиваясь и отчаянно пытаясь слинять. Хотя бы через окно! — Э, нет, Риате, так не пойдет! — Возмутился Эллохар, — Объясняйся теперь! — Эм, — повисло напряженное молчание. С моей стороны. Со стороны моего брата было слышно лишь возмущение: — Ну?! — Баранки гну! Не в коридоре же! И прервал нашу перепалку как всегда Риан. — Тише. Дэя, тебе стоило быть аккуратнее. Рен, не стоит так беситься. — Мне? Беситься? Да, как я мог?! Мой брат вмазал по ближайшей стене так, что от нее пошли трещины: — Как я мог?! Да, потому что это из-де-ва-тель-ство! — По слогам… проорал Рен. — Остыл? — Спокойно уточнил Риан, глядя на то, как часто дышит Рен. — Слегка. А поговорить все же надо. И на меня бросил такой ожидательный взгляд. — Сколько раз ты трахался? Риан просто застыл, изображая собой окаменелость. Рену же не хватило сил смолчать, потому кажется, что половина дворца слышала его возмущенный возглас, несмотря на то, что коридор был смертельно-пуст. — ЧЕГО-О-О-О?! — Добавь еще один, — спокойно, как удав произнесла я. — Зачем? Могу поспорить, что Риан сейчас изображает памятник истинной невинности, а Рен просто пытается понять непостижимую женскую логику. — Потому что сейчас ты трахаешь мне мозг. Снова повисло молчание, которое прервала появившаяся, словно по зову Леди Тьер. — Сын? Дэя? О, и ты, гадость моя, здесь! — Воскликнула моя свекровушка, — И что мы стоим, позвольте спросить? Вас вообще-то ждут, не забывайте! И мы все также сохраняя идеальное молчание поплелись за Первой Леди Империи… *** Бывает так — вокруг так много народа, а ты не замечаешь никого кроме одного единственного лорда; слышен шум голосов, но ты воспринимаешь их отдаленным шелестом листвы на деревьях, и все кажется смазанным, нечетким, нереальным… Все, кроме него. И уже ничего, абсолютно ничего не имеет значения, кроме загадочного мерцания его черных, как само темное искусство глаз. И когда эти глаза смотрят на тебя, такое ощущение, что ты все делаешь правильно, абсолютно правильно, его взгляд как истина в последней инстанции, и потому я безоговорочно верю, что в данный момент я самая красивая, самая любимая, самая желанная — его леди. И я не в силах отвести взгляд от его глаз… И кажется, что не было того неловкого разговора в коридоре… И мы идем двенадцать шагов, не отрывая глаз друг от друга, и слыша лишь мелодию, но никак не громогласное: — Лорд Риан Тьер и его избранница истинная пара госпожа Дэя Риате! Мелодия, плавная, завораживающая, словно обволакивая в стремлении оградить от всех присутствующих, становится громче. И Риан замирает, заведя руку за спину и позволяя мне начать партию. Вступают ударные — мой головокружительный поворот и я двигаюсь смело, ведь точно знаю — он поймет и поддержит… всегда. И когда моя ладонь скользит по его руке, я не могу удержаться, чтобы не взглянуть в его черные глаза… Зря. Я утонула мгновенно, а он проводил взглядом мое движение, и стремительно повернул голову, чтобы встретить обошедшую его по кругу меня… Но я больше не тону, я наслаждаюсь каждым движением, каждым прикосновением, и уже предвкушаю тот момент, когда начнется его партия. Моя роль завершена, и вновь касаясь его ладони, я замираю, копируя позу темного лорда. Ударные бьют почти оглушительно! Резкий поворот, и демон искуситель начинает двигаться, заставляя прикусить губу, чтобы не застонать от ощущения того, как его сильные пальцы, скользят по моей руке… и ниже, и касаются плеча, спины, опускается ниже, повторяя изгиб моего тела, и вот уже вторая рука властно ложится на талию. Мелодия меняется и я взлетаю в небо, вскинув руки! Упоительное ощущение! Вступают струнные и вот теперь я действительно лечу, без страха и твердой уверенностью, что меня обязательно поймают, и когда сильные руки вновь подхватывают, сжимая талию, я едва могу сдержать улыбку. — Когда ты так улыбаешься, я теряю голову, — он произнес это серьезно и даже сурово, но в глазах читалась нежность. — Теряй, — провокационно дозволила я. — Уверена? — куда мне до его провокаций, — Что это за платье? — Мм? — не поняла я. — Мне хватило возможности обнять тебя один раз, чтобы оценить тот факт, что под платьем белья нет. Да еще и шелк! И медленно, очень медленно и чувственно лорд директор позволил соскользнуть по его телу, а затем все так же чувственно и неторопливо стал склоняться надо мной. Мне оставалось только подчиниться ему, мелодии, элементу танца, и, закрыв глаза ощущать как его дыхание касается моего лица, шеи, груди… Дыханием магистр не ограничился, несколько раз украдкой поцеловав. Вновь вступают ударные. Стремительно выпрямившись, Риан поднимает и меня, напоминая, что танец еще не закончен. — Искуситель! — прошептала я. — А ты думала, — хищная усмешка и коварное, — я только начал. — Так значит?! А может это я тебя буду соблазнять. И я еще раз скольжу пальцами по его ладони, руке, мускулистому плечу, напряженной спине, снова плечу, груди, руке и вновь касаюсь пальцев… Он ловит мою руку, осторожно сжимает и блестяще исполняет свою партию, чтобы вновь склоняясь надо мной, прошептать: — Начинай. — Начинать «что»? — у меня после всех пируэтов и прикосновений голова кружилась. — Соблазнять, — напомнил о моих опрометчивых словах магистр, заставляя прогнуться в соответствии с танцем. Лорд Риан Тьер действительно полагал, что после этого не увидит ничего, кроме смущения? — Как прикажете, мой лорд, — прошептала я, выгибаясь в его руках. Ударные! И все повторяется снова, вот только теперь Риан за каждым моим движением следит с легким снисхождением во взгляде, и ждет — решусь я или нет. Я же строго следую всем правилам танца. Струнные! Стремительный взлет, невероятное ощущение крыльев за спиной… Краткий полет и падение в его объятия… Медленное, чувственное скольжение вниз и мы замираем в объятиях друг друга — тела максимально приближены, одна моя рука обвивает его шею, вторая переплетена пальцами с его рукой, вторая его рука обвивает мою талию… И взгляд глаза в глаза. — Ты же приказал, — прошептала я, и потянулась к его губам. — Твоя исполнительность впечатляет, — склоняясь надо мной, ответил лорд директор. И ведь совсем уже не важно, что танец завершен, а нас, слившихся в страстном поцелуе, окружает ревущее адово пламя. Такое родное и такое желанное. Пара секунд — и мы уже лежим на кровати. Жадно оглядываю тело собственного директора, который навис надо мной, пылко целуя в губы и невольно спрашиваю значительно охрипшим голосом: — Будешь моим? И получаю поспешный ответ: — Я уже твой. — Ты не понял, — я отстраняюсь под испытующим взглядом черных глаз и уточняю, — Будешь навсегда моим? Так, чтобы насовсем? Теперь темный понимает и на его лице появляется истинно мальчишечья улыбка. — Все, что хочешь, мое сердце, — и это его «мое сердце» окончательно прерывает все сомнения и я обнимаю племянника императора за шею, а вокруг нас вспыхивает белоснежный огонь. *** Пустыня Нахесса… Самая опасная и в то же самое время самая искушающе-притягательная… Особенно та мягкая бела шкура, на которую я мгновенно и опрокинула магистра, слегка не рассчитав силы. Вопросик: «Я точно сейчас нахожусь в адекватном состоянии?» Потому что мягкие, но требовательные поцелуи яро говорят об обратном. Дав себе сильный психический пинок, я все же нашла в себе силы, чтобы отстраниться от Риана, прикладывая прохладные ладони к пылающим щекам. — Я уже говорил, что когда ты смущаешься, то невыносимо меня заводишь? Кажется, что я готова растаять уже лишь от его голоса, но все же смущенно отвожу взгляд, призывая белое пламя, откуда на мои руки выпало оружие. Молча передала ему специальный кинжал. Тот, что храню еще с первого дня своей смерти и нежно улыбнулась нахмурившемуся темному. — Тебе нужно ударить меня в сердце, — спокойно объясняю и получаю категорическое: — Нет. Это жестоко по отношению к тебе. Я так не могу. Эх, мой любимый, излишне принципиальный темный. — Тогда поцелуй меня, — легко подмигиваю ему и лицо становится более мягким. Одной рукой нежно глажу его по скуле, плавно приближаясь, а другой удерживаю клинок, напротив сердца. Так близко, что острое и холодное лезвие уже неприятно колет кожу. Однако мой ворон этого не заметил с привычной нежностью притянув ближе и поцеловав. Невольно застонала от двух резко накативших чувств — боли и сладкого тепла от губ и рук темного, а Риан мгновенно отпрянул от меня, четко ощущая грудью твердую рукоятку клинка. Его взгляд медленно опускается вниз и он неверяще смотрит на предмет, торчащий у меня из груди. Легко достаю его и кладу тут же рядом на небольшой, но ровный камень, очень похожий на столик, на практике же являющийся алтарем. — Ты… — У него пропали слова и смотрел он теперь исключительно на медленно растекающееся пятно на моей кофте, — Дэя, — болезненный стон срывается с его губ, за что мне невольно становится стыдно, — Зачем? — Член Ордена Бессмертных бережно притягивает ближе, но не обнимает. Осторожно, но быстро начинает расстегивать пуговицы, чего за ним я раньше не наблюдала. Раньше он просто бы порвал рубашку, но сейчас осторожен и уже аккуратно стягивает лишний предмет, оставляя меня сидеть в лифчике и все-таки в крови. — Да, не волнуйся ты, до свадьбы заживет, — хотела отшутиться, но на меня не хило рявкнули:  — Не смей калечиться! Слышишь?! — Он встряхивает меня за плечи настолько резко и неожиданно, что я чуть не откусываю свой язык. Смотрю на почерневшие глаза, вздувшиеся вены на лице и приятно прохладные пальцы… Прохладные? — Риан, это же царапина, — попыталась вразумить его я, на что темный подцепил мою голову за подбородок и четко сказал, глядя в глаза: — Мне не плевать. И это не «царапина», — довольно сдержанно говорит мне он, однако чего ему стоит эта сдержанность одной Бездне известно. Тогда я легко завожу руки за спину и расстегиваю бюстгальтер, обнажая грудь и действительно маленькую ранку, которая сейчас изнутри светилась мягким белым светом. — Моя регенерация позволяет мне жить без половины внутренних органов. Прости, просто сложно привыкнуть, что это не так больно. Для меня это имеет немного другой смысл. Риан несколько моментов переводит взгляд с моих уставших глаз на грудь и замечаю, как его тело расслабляется, а потом он нервно сглатывает. — Знаешь, такая ты выглядишь очень даже сексуальной. Так бы и взял тебя. Только подумай, — Мой жених приближается ко мне, смотря своим таинственным взглядом, — Твои сладкие стоны будут теряться в бесконечности пустыни, — Риан жарко шептал, едва-едва касаясь моих губ своими, — И мы… вместе… Вместе, — он повторяет это слово и мечтательно улыбается, словно мальчишка, а не темный лорд и эта его перемена меня чарует, — Вместе будем просыпаться, а я могу целовать тебя целую ночь напролет, слушая музыку из твоих стонов, а когда ты сама попросишь, то будешь после сладко извиваться надо мной, прося о большем. А потом снова и снова, пока не смогу насытиться тобой, — Едва не закашлялась от того, какие эпитеты он подобрал, лишь удивленно округлив глаза, — И поверь мне на слово, и вечности не хватит, чтобы просто надышаться тобой. Риан дышит прерывисто, поверхностно и прикрывает глаза, а на его губах расцветает многообещающая похотливая улыбка. Наверное, я не выдержала бы первой, если бы не желание подразнить темного. Однако я лишь кротко лизнула своего жениха в губы и сразу почувствовала отклик, ту страсть с которой незамедлительно ответили мне, опрокидывая на темлую шкуру. Какое-то время мы просто самозабвенно целуемся и руки Риана постепенно становятся все смелее, начиная ласкать грудь… Резко прижимаюсь сильнее к бедрам мужчины и обняв последнего ногами, оказываюсь сверху, после чего накидываю плащ, появившийся из белого пламени под туманным взглядом темного. — Оу, детки, развлекаетесь? — задорно интересуется так не вовремя появившийся спустя пару мгновений мудчина. Не мужчина, а именно мудчина. По-другому у меня язык не повернется его назвать. — И тебе темных ночей, Мрак, — отвечаю довольно сбивчиво, стараясь игнорировать бешеный румянец на щеках. — Да, ладно тебе, неужели мужика себе нашла? — Картинно восклицает мудчина от которого меня откровенно говоря, коробит. Смотрю на Риана, которого я сейчас эксплуатировала вместо стула, встала с его бедер и меня мгновенно притянули обратно, обняв за талию, приняв сидячее положение. — Ммм, собственник. Слушай, темный, ты хорошо подумал? — С легкой издевкой уточняет Повелитель Мрака у последнего Аргатаэрра, — А то Дора это настоящая проблема. — Даже если так, — мой ворон продолжает сидеть, расположив меня на своих коленях, словно маленькую, — то она моя проблема. — Да? А с ее дрянным характером знаком? Учти, что она однажды может поставить перед тобой тарелку с сухим собачьим кормом с комментарием: «Жри, мне лень готовить!» — Риан удивленно переводит взгляд на меня, задавая немой вопрос. — Дело в том, что тот оболтус является Даргом. Понял меня? Риан прекрасно знает характер кронпринца Темной Империи, а потому лишь легко улыбается мне, отводя прядь волос, небрежно упавшую на глаза. Ну, да мы вместе ему жаб в тарелки подкладывали. — Она убивала, — ровно продолжает мрак, — Тысячами тысяч. — Я тоже не безгрешен, — магистр Темных Искусств пожимает плечами, словно ему сказали что-то вроде: «Денек сегодня не слишком солнечный, не правда ли?», а он ответил: «Скорее всего к вечеру пойдет дождь». Уму непостижимо! Я думала, что он минимум меня спросит о чем-то, но нет… Мне он доверяет. — Ладно, пацан… — Я не пацан, — Риан резко осаждает Мрак, а я невольно пугаюсь. Мало ли, какое настроение сегодня у… у бога по сути. Однако его это веселит. — Мне не один миллион лет, так что для меня ты — пацан. Так вот. Знаешь ли ты, что девушка, которую ты сейчас держишь на руках является императрицей Империи Фениксов, Признанной Наследницей Ада, Говорящей с Черными Песками Ада, Кровавым Жнецом и далее по титулам. — Да, — ровно отвечает Риан лишь ненадолго бросив на меня взгляд. — И зачем ты мне врешь, темный? — Скучающе уточняет мудчина. — А какая разница кто она? — Вопросом на вопрос отвечает мой ворон ни капли не изменившись в лице. — Действительно, — Мрак скептически хмыкнул, но удержался от дальнейших вопросов, перейдя на одну конкретную личность, — Судя по твоему внешнему виду Дора, предположу, что тебе все-таки всадили… — С.с.с…собака! Зачем было такую многозначительную паузу вставлять?! — кинжал в сердце, — спокойно завершает он. Бог задумчиво склонился к алтарю, забрав резной ножик, повертел в руках, закрыл глаза и принюхался, подведя итог: — Твой темные не хотел тебя убивать, но вред был причинен им. Не знаю как, но да ладно, — Мрак легко дернул плечами, будто сказал что-то несущественное, а я почувствовала, как внутренне напрягся Риан. Не внешне, но я почувствовала, что в нем что-то изменилось и тихо потерлась щекой о его плечо, ощущая на себе его нежный взгляд, — Что же, протягивайте ручки, влюбленные, — Достав из-за еше один странный кинжал, Мрак резанул одновременно по обоим нашим запястьям. Что я, что Риан молчали, недовольно поджав губы, даже когда кровь плавно стекала в две чаши, появившиеся словно из воздуха. Отчего-то перед Рианом было неловко. Вроде бы он хоть и очень стремился к свадьбе, не хотелось бы его заставлять, но его уверенный вид… В общем да, не сдержалась, а теперь сомневаюсь. Мрак торжественно и пафосно произнес несколько фраз на языке Тьмы, что подвластен лишь богам и богоизбранным, потому не смогла понять ни слова, но внутри все отчего-то трепетало. К тому моменту, как Мрак закончил вещать, он передал нам две чаши, поменяв их местами, попутно сказав: — Пьете до дна и тогда объявляю вас мужем и женой. Риан удивленно приподнял бровь, уточняя: — Насколько мне известно, даже хранитель моего рода слабее меня и не думаю, что лучшей идеей будет выпить… Мужчина рассмеялся. Громоподобно, хоть и недолго. — Расслабьтесь детки, просто прослежу за вами и мгновенно уйду, у вас будет время… привыкнуть. — Разве подобный ритуал проводится не в присутствии духа-Хранителя рода? — Вопрос на грани издевки несмотря на то, что и он и я взяли чаши, которые нам дали. — Мальчик мой, — холодно обратился Мрак, — Тот ребенок, что сейчас находится рядом с тобой натерпелся многого. В частности кровавых ритуалов, так что могу обвенчать ее только я. И только по ее согласию. — И чем же вы так отличаетесь? — Риан тоже издевался. Не так явно, но очень умело. — Подобные вам называют меня Мраком. Я охранник того мира и неразрывно связан со смертью, а еще с этой малышкой, потому что однажды ко мне забрела вот эта заблудшая душа. И обманула меня! — Последняя фраза прозвучала яростно, но вскоре мужчина криво усмехнулся, — Ты женишься чуть ли не на Смерти. Потому я здесь. — Дэя? Хоть вопрос и не задается вслух, я понимаю его. — Это правда, — отвечаю ровно, голос даже не дрожит. — Ладно, девочки и мальчики, — забавно коверкая свой голос, произносит Мрак, — Не забудьте произнести клятвы друг другу, ну, а перед Бездной вы навеки вместе. Темных! И мужчина исчезает в таинственной черной дымке. — Что… Скажешь? Почему-то появляется чувство неловкости и легкий румянец на щеках от простых и неважных слов. — Люблю я тебя… Я оборачиваюсь и отсаживаюсь чуть поодаль от темного так, чтобы разом оглядывать всего его. — Я люблю тебя сильно, — и эти слова прозвучали клятвой, — я люблю настолько сильно, что готов сделать все, ради тебя. На глаза навернулись слезы. Чего же я такая сентиментальная? — Я готов отдать свою жизнь, силу, душу, кровь до последней капли за тебя. Я люблю тебя столь сильно, что клянусь защищать тебя, заботиться о тебе, быть с тобой, принимать тебя, забирать все твои страхи, сомнения и тревоги, делить с тобой твои радости, надежды и мечты. Я люблю тебя так сильно, чтобы поддерживать всегда и во всем, позволять совершать свои шаги и ошибки, но никогда не смогу оставить тебя наедине с последствиями твоих неверных действий. И я клянусь тебе, той, что стала родной и единственной, всю жизнь быть рядом с тобой и не жить без тебя. Я люблю тебя… И это моя клятва тебе, — Он замялся лишь на мгновение, — любимая… Дора, клятва, каждое слово которой истинно, и будет исполнено. И сейчас ведь моя очередь? — Не смотря на то что ведешь ты себя, как второй носок… В смысле постоянно теряешься, а потом тебя невозможно найти… — «Идеальное» начало клятвы, — Так вот… Еще с первого дня, когда я тебя встретила, то просто хотела доверять, — Немного смущенно улыбнулась, слабо прикусив внутреннюю сторону щеки, — И знаешь, не жалею. За тобой я пойду хоть в Бездну, потому что когда ты рядом, то… — Я вновь замялась и наплевав на остатки попыток выглядеть более-менее серьезной, просто искренне продолжила, — Да, влюбилась я в тебя Риан. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Не спорю, что со мной бывает сложно, а характер просто невыносимый, но отказаться ты уже не сможешь. Прости за такую откровенность, но ты моя жизнь. С тобой мне не просто приятно находиться, а… как бы выразиться… Я доверяю тебе лучше, чем себе. С тобой ощущения становятся ярче и чего, уж, греха таить, не отпустила бы никогда. Даже, когда говорила. Нагло лгала, — Меня слушали внимательнее некуда, а я улавливала то, что сердце моего ворона стало биться чуть быстрее, — Не смогла бы. И в Бездне и во Мраке, про Хаос с Темной Империей можно даже не говорить, я твоя. Клянусь быть тебе верной, не сильно трепать нервы, хоть это и одна из основных черт моего характера и просто быть рядом, когда ты этого захочешь… или не захочешь, — С теплой улыбкой добавила я, — Вообщем люблю тебя. Больше жизни люблю. Риан напряженно смотрел на меня… И я не нашла ничего лучшего, чем приподнять бокал с общеизвестным: — Вздрогнем! Он улыбнулся мне уголком губ и вместе со мной отхлебнул, но из своего бокала. Тело магистра неожиданно стало меняться — раздались плечи, потемнели и вытянулись ногти, становясь скорее когтями, потемнела до черноты кожа, на которой теперь горели огненные руны. Еще один — и хриплый рык из груди темного лорда, звериный, жуткий рык. Все мы родом из Бездны, да, но темные из нее гораздо позже вышли, а Риан так и вовсе… исконный житель, вот и рык был под стать обитателям Бездны. Однако я тоже чувствовала себя… весьма несдержанно… Сначала почувствовала, как ярко алым насыщенным цветом блеснули глаза, потом позволила проявиться когтям на руках и чешуе на своем теле, к третьем глотку сидела, скинув плащ, чувствуя, как жарко пылают руны не принося дискомфорта, но отзываясь со всей несдержанностью. Крылья не просто выросли, а еще и раскрылись, легко подрагивая… Вместе с тем жуткое порождение Бездны, с красными глазами, черной кожей, которая больше на хитин походила в данный момент и даже шипы появились, огненными рунами и вообще внушительными когтями смотрело на меня восхищенно. Несмотря на то, что это был Риан, узнать его было бы весьма сложно. Уверенным жестом спалила на себе почти всю одежду под невнятный хрип Риана. Конечно оставаться в одних трусах неловко, но если вспомнить песенку «Танцы в труселях», то становится немного смешнее. Резко в несколько глотков осушаю свой бокал, чувствуя, как тело буквально горит. Как каждый шрам, давно ставший для меня руной пылает. Я кожей чувствовала, как вокруг меня нагревается воздух и становилось так хорошо… Внаглую разлеглась на коленях Риана, игнорируя его внешний вид и полуприкрыв глаза, смотря на него снизу-вверх. Истинное порождение бездны ласково гладит меня по голове, от чего я блаженно мурлыкаю, прижимаясь ближе к любимому, а шипастый хвост нетерпеливо бьется о пол, выражая мое возбуждение. — Дэя, — С его губ срывается не то, что стон, а рык и меня стремительно прижимают к себе, посадив на колени и уткнувшись головой в макушку. Не знаю, как Риан так изогнулся, все-таки в отличии от него, я не изменилась в росте. От этой мысли не выдерживаю, начинаю смеяться и попеременно всхлипывая произношу: — Надеюсь, что ты станешь прежним, а не то придется нам где-то стремянку достать… Я чуть ли не бьюсь в истерике, представляя с каким задумчивым видом Риан будет спрашивать у мимо проходящих жителей: «Извините, у вас лестницы не найдется, а то моей девушке роста не хватает, чтобы меня поцеловать». За такими мыслями и не замечаю, как Риан отставляет бокалы в сторону и уже в более очеловеченом виде целует меня, лежащую тут и я понимаю, что уже пора уходить, но губы Риана такие сладкие… Мой… Уже точно мой Риан бережно подхватывает на руки и куда-то переносит… Я смотрю на окружающий вокруг мир и переспрашиваю: — Излом? Хвост подобно внутренней мне извивается в знаке вопроса. Расслабившись, я убираю чешую и хотела было спрятать хвост, как Риан медленно провел вдоль него, вызывая строй нервных мурашек: — Ри… Ри… Риан… не делай… так, — шепчу сбивчиво, твердо ощущая жар, прошибший все тело. И пусть хвост не трогает! — Ах… К-крылья… т-тоже не… не надо. Я непроизвольно хватаюсь за него, стараясь хоть как-то начать нормально дышать, но мне теперь не дают этого сделать губы. Страстные, жадные и одновременно с тем нежные. Забота ощущалась в каждом прикосновении ко мне. К тому, как меня плавно уложили спиной на какую-то белую и очень теплую шкуру, очень похожую на ту в Хаосе. И чего только там не остались? Но в следующее мгновение все разумные мысли вышибли из головы, потому как некоторые без совести и стеснения тихонько шепнули, что хотят видеть меня такой… И что хочет звать меня по истинному имени. И представить семье. Правда это уже было значительно позже… *** — Мрф-ммррр… Ахааа, — попеременно откровенно урчала и стонала я, чувствуя легкую, но очень приятную ласку, лежа на животе, — Риан, — прохныкала я имя темного, когда тот задержался у основания крыльев и как бы невзначай гладил самые нежные и чувствительные перья, что просто не могло не заводить. — Да, — отвечает полуприкрывая черные глаза, — Я ничего не делаю. Тогда я легко пробежалась руками по его прессу, груди, прошагала пальчиками по его шее и дернувшемуся кадыку и неторопливо двинулась обратно… Мою руку плавно перехватили, прижавшись возбужденной частью тела к моему бедру, ясно давая понять, насколько возбудила темного своими стонами и… — Но я все лишь погладила, — вернула ему, его же слова. — Не там, — Голос хриплый, впрочем и у меня не лучше. — Отвечу тоже самое, — сладко промурлыкала любимому на ушко, всем телом подаваясь вперед очередному проникновению теперь уже мужа. — Ммм, — невнятно бормочет темный, когда я оставляю легкие укусы на его шее. — М? — игриво уточняю. — Не думал, что ты можешь быть настолько страстной, — со смешком шепнули мне на ушко, уверенно кладя большие ладони на бедра и позволяя лишь сипло стонать. — Я д-д-думаю н-нас пот-теряли… Речь была крайне сбивчива в силу обстоятельств. — Ничего, чуть подольше поищут, — уверенно произнес темный. Уверена, что он хотел сказать что-то еще, но «в силу обстоятельств» не получилось…