Космос. Новый дом.

Вавилон. 19.20 по МГВ.       Рекс Алдес, генерал в отставке, редко мог позволить себе бездельничать. Годы полевых сражений сначала, кипы бумаг и отчётов после, выдрессировали в нем человека, не представляющего себе жизнь в бездействии. Но сегодня был особый случай.       Вернувшись с конференции и проигнорировав мигающие на дисплее оповещения о пропущенных звонках, он сел в свое кресло и, впервые за долгое время, отвернулся от стола к окну, за которым виделся Вавилон. Его золотые, укутанные в лианы колонны слепили глаза, отражая лучи искусственного светила. Рыба, что все также плескалась под повисшими над озером каменными мостами, радовала обитателей этого мира. А на возвышенности, прямо перед окнами, строился храм. Его обещали закончить ещё год назад, но каждый раз требовалось чуть больше времени и денег. Коррупция не ушла и не пропала, как какой-то пережиток прошлого; она процветала и сейчас в современном обществе, и даже такие смелые люди как Рекс не решались с ней бороться.       Сгущались сумерки. Искусственное солнце уходило за горизонт, и закат, самое чудесное что было на всей планете, открывался взору старшего советника, меланхолично курящего сигару. На секунду Рекс вообразил себя единственным человеком во всей галактике. И тогда всё здесь: этот мир, храм, закат, колоны, озеро с рыбой — принадлежало бы ему. Было интересно провести хотя бы один день в мире, где ты — одинокий Бог и вправе делать всё, что пожелаешь.       Это уже далеко не первый раз, когда подобная мысль посещает голову советника. С каждым годом она становится лишь сильней, заволакивая собой разум. И это недопустимая роскошь, ведь на столь важной должности необходим человек с чистым рассудком. Именно поэтому сейчас Рекс упорно отгонял от себя подобные фантазии, устало почёсывая лоб и стряхивая сигаретный пепел.       На небе стали появляться первые звёзды, однако они тут же исчезли в ярком огне прожекторов. Спустя несколько секунд место огней заняла голограмма звёздного пути.       Алдес поймал себя на мысли, что уже очень давно не видел небосвод, не грелся в лучах настоящего солнца, не чувствовал живого ветра. Вот уже, кажется, восемнадцать лет. Раньше было просто некогда, да и ни казалось это столь важным. Не то что сейчас.       Новые размышления были прерваны, на сей раз вошедшим в кабинет гостем, которого Рекс уж никак не ожидал видеть в своём кабинете.       — Советник Алдес. — Раздался за спиной знакомый, еще хрипловатый после выступления голос, принадлежавший Гарри Оувну.       — Гарри! — Стряхнув пепел и затушив сигару, Рекс поднялся, радостно разводя руками при виде друга. Сейчас мужчина был как никогда благодарен, что хоть кто-то нарушил его спокойствие. — Спасибо, что зашёл.       На жест советника, подразумевавший дружеские объятия, Гарри ответил лишь легким кивком, считая, что можно обойтись и рукопожатием. И, он, собственно, протянул руку для приветствия, при том даже не снимая перчатку. Рекса едва ли это удивило. Пожав ладонь в ответ, советник сделал пару шагов назад, заговорив чуть спокойнее, даже, кажется, равнодушнее. — Я уж подумал, такому большому учёному не хватит времени, дабы навестить своего старого друга.       — Не смеши меня, Рекс. Мужчина усмехнулся, окидывая взглядом кабинет, обстановка которого так и не изменилась за прошедшие восемнадцать лет. Всё тот же стол из красного дерева, весь заваленный бумагами; всё тот же большой монитор и та же стеклянная полка, на которой располагались модели кораблей Авангарда.       — Видел тебя на моей речи, — с неким недоумением пробормотал Гарри, словно этого уж точно не ожидал. Рекс редко разделял взгляды старого друга, и даже в лучшие времена не желал слушать учёного. Поэтому Гарри не верил в то, что сейчас хоть что-то изменилось.       — Ну, не мог же я пропустить самую скандальную речь года. — Кивком указав на кресло, мужчина направился к бару, взял бутылку виски, привезённую лет пять назад с Земли, и, разлив напиток по бокалам, протянул один Гарри. — Заявить о вреде Катализатора... Оувен, ты, правда думал, что к тебе прислушаются?       В голосе Рекса чувствовался явный сарказм, не позволяющий Гарри уйти в оборону, ведь дальнейший протест был бы воспринят другом не всерьёз. Всё это было не более чем поводом посмеяться над ним.       — Ну, я надеялся на это. — Честно признался мужчина, взяв напиток и усевшись в кресло. Сошедшая с лица Рекса ухмылка позволила Оувену почувствовать себя серьёзным и готовым к предстоящему спору. — Конечно, использовать Катализаторы выгодно. Это помогает бороздить просторы космоса в три, а то и в четыре раза быстрее, но ведь запасы их энергии не бесконечны! — Попытки объяснить свою позицию вызвали у собеседника лишь смешок. Однако Гарри не намеривался отступать. — Планеты, где были найдены ресурсы — истощены, а на создание искусственных Катализаторов уходят целые состояния, требуется много времени. А про вред окружающей среде я и вовсе молчу. Катализатор — P-элемент — сокровище космоса, которое нужно беречь, а мы даём разрешения на их использование налево и направо.       Эта тема всерьез задела ученого и, отстаивая свою точку зрения, Гарри ощутил, как в горле пересохло. Он потянулся за своим бокалом.       — Твое здоровье. — Оувен сделал глоток, зажмурившись от кисловатого вкуса алкоголя. — Ох, давненько не пил нашего, Земного. Всё заменители да коктейли всякие.       —Вред природе,говоришь? А запрети им использовать Катализаторы — ты представляешь, какой скандал сразу начнётся?!       В кабинете повисло какое-то напряжённое молчание. Осушив свой бокал, Рекс, собравшись с мыслями, решил-таки закончить свою мысль. Серьезным голосом он проговорил:       — Вся наша надежда покоится на проекте «Икар». Мы искренне верим в его успех. Запусти серию таких кораблей, и потребность в Катализаторе существенно снизится, если и вовсе не сойдет на нет.       — Корабль, работающий на свободной энергии. Ты понял-таки его перспективность.— Учёный усмехнулся, не скрывая радости, вызванной победой в споре. А ведь именно победой, по мнению Оувена, закончился этот спор. Теперь-то он мог позволить себе расслабиться.       Откинувшись на спинку кресла, он закинул ногу на ногу и продолжил размышлять вслух:       — Ещё лет десять назад человечество бы осмеяли за такую идею. А что сейчас? Сейчас это позволит переплюнуть нам даже ньютонианцев.       Однако что-то в лице Гарри поменялось. Исчезла весёлая улыбка, а её место заняли хмурость и какое-то сожаление. Учёный обвёл взглядом комнату и уставился на стену. Что же так заинтересовало его, неясно; также неясно, как и то, насколько круто изменится настроение в следующую секунду. Эта импульсивность всегда ставила Рекса в тупик, заставляя иной раз понервничать.       — Впрочем, ещё пятьдесят два года назад мы не могли и представить, что существуют такие миры как Вавилон, Голтуза, Эшлонд. — Избавившись от некого оцепенение закончил свою мысль он и разом осушил бокал. — Лэнголд справится. Сомнений нет.       — Да, я слышал, он закончил разработку плазменных каналов и сейчас трудиться над ИИ.       Советник располагал всей существующей информацией, касающейся устройства кораблей, но в данной ситуации он был не слишком уверен в правдивости услышанного, а потому не спешил ничего утверждать. И только одно Рекс знал наверняка: завершить столь масштабный проект, как «Икар», в столь незначительные сроки — шесть лет — невозможно физически. Как правило, ИИ устанавливалось в последнюю очередь, а это значило, что судно уже имеет внутреннюю комплектацию и вооружение — плазменное ядро. Даже на простые корабли Авангарда уходило больше времени, и каким бы гением не был Лэнголд, ему бы не удалось сделать всё в поставленный строк.       — Ходят слухи, что Генри с головой ушел в работу, тем временем, как Хельга вновь вернулась к своим обязанностям капитана «14 отряда». — Пальцы коснулись бутылки, но разливать напиток по бокалам Алдес не спешил. — Сколько их сыну уже исполнилось?       Тема разговора плавно перетекла в разряд «семейное», что немного снимало нависшее в кабинете напряжение.       — Шестнадцать, кажется.– Задумчиво ответил мужчина, подсчитывая попутно в уме, сколько уже не видел мистера и миссис Лэнголд. — Я слышал, его уже забрали в Авангард. — Гарри протянул руку с бокалом к Рексу, как бы давая тому понять, что не отступит, пока не осушит бутылку. В принципе, в этом планы друзей были схожи. — Весь в мать, — подметил Оувен, — но если от отца ему достался ум, то толк от парня будет это точно.       — Как по мне, так не место ему в Авангарде. — Хмуро проговорил Рекс, попутно наполняя бокалы, — Солдат с такими данными должен поступить на службу в САС, или в «Пегас», на крайний случай.       Тема вновь вернулась в русло «военное»; Алдес заметно напрягся. Он приосанился, расправил плечи, а лицо помрачнело,перестало выражать что-либо. Гарри прекрасно знал причину. Советника все еще не отпускало чувство вины, грызшее его на протяжении восемнадцати лет службы в Собрании. Занять место близкого друга, который по праву заслужил свой пост, казалось непростительным поступком. Генри был отличным солдатом, и мозги у него работали, любой ньютонианец позавидует. Но вот в чём проблема: Лэнголд, увы, не знал, когда нужно вовремя остановиться. Он шёл напролом, всегда высказывал свое мнение, часто идущее вразрез с общепринятым. Собранию это, конечно же, не нравилось. Человеческая раса в космосе была новичком, и все желали жестко её контролировать, но политика не позволяла делать это в открытую. Потому они пошли на хитрость, решив взять в свои ряды достойного представителя расы людей, к которому бы земляне прислушивались, и направлять его на "правильный путь". Первоначально выбор пал на Генри Лэнголда. Впечатляли его награды, послужной список и рекомендации. Но упрямство и стремление Генри к равенству уж больно настораживало Собрание, и те решили отдать место более покладистому кандидату. Только вот прогадали. Пусть Рекс и был человеком, всегда прислушивающимся к мудрым советам, но плясать под дудку инопланетян не собирался.       — Позволь, ну уж слишком ты торопишь события. — В попытке отогнать дурные мысли Рекса, Гарри слегка улыбнулся. — Парень еще никак не проявил себя. Разве что совсем не соблюдает дисциплину, как мне говорили. Но едва ли кто-то из нас мог похвастаться идеальным началом службы.       Учёный вздохнул и с теплым чувством ностальгии вспомнил взвод и товарищей по оружию, тогда совсем еще юных и беззаботных. Однако всегда в их отряде белыми воронами выделялись двое: Хельга, единственная девушка, и Генри, для которого наука была превыше всего. Кажется, именно тогда они и нашли друг друга.       Гарри широко улыбнулся и со смехом произнес:       — Нет, у мальчишки с такой родословной просто не может не быть талантов.       — Родословной, — всё ещё хмурясь, повторил Рекс. Кажется, все попытки товарища «разрядить» обстановку не увенчались успехом. — Ты будто собаку описываешь.       — Прости, старые привычки, — сказал Гарри, поднялся со своего места и направился к выходу. Не только неотложные дела и ранний отъезд, но и нагнетенная обстановка заставили мужчину завершить встречу. — Так или иначе, мне пора идти. Завтра надо отправляться на Ладогу, готовить речь о правах киборгов, и о том, как роботы загрязняют… В прочем над этим еще стоит подумать. — Подметил для себя учёный, допив виски и ставя бокал на стол. — Был рад встретиться. Последнее было предельно искренним и сумело вызвать улыбку Рекса. Алдес полностью разделял чувства старого друга.       — Да, Гарри, я тоже. — Подтвердил он то, что и так было очевидно. — Ты это, смотри, не пропадай.       Обменявшись рукопожатием, Рекс кивнул на прощание, провожая взглядом выходящего из кабинета учёного. Гарри ничего не ответил, даже не обернулся. И на секунду Рекс ощутил тяжёлое чувство жалости от того, что не так часто мог видеть друзей, с которыми столько вместе прошел: войну с арцарцами, конфликт с ньютонианцами, холодную войну с "Новой Землей". Он, наверное, мог бы целую книгу написать о своей жизни и подвигах. Однако советник не мог позволить себе заниматься написанием автобиографии. Возможно, на старости лет, но не сейчас. А потому, отогнав от себя эти мысли, словно назойливых мух, и осушив наконец свой бокал, он взялся за изучение военного отчета с Килкстоуна.