Паучок

— Прощай, Билл…- прохрипел свои последние слова Диппер.

Он замер, прекращая свои жалкие попытки сопротивления. Прикрыл глаза, ожидая неминуемой смерти.       Послышался дикий рёв, от которого, кажется, содрогнулась земля. Парень распахнул глаза, а паучиха резко отстранилась от него, повернув голову, но всё ещё придерживая свою жертву. Дальнейшие действия происходили с такой скоростью, что Пайнс не мог разобрать происходящего полностью. Только урывками. Яростное и перекошенное лицо Билла, который тоже перевоплотился. Вот он прыгнул на мучительницу своего Сосенки. При этом та пара рук, которая сдавила горло любимого, была оторвана от её тела, от чего она взвизгнула. Руки упали на землю, рядом с обомлевшим Диппером. А он как заворожённый смотрел на драку этих двух смертоносных существ. — Сосна, отвернись! Крикнул ему Билл. Как жаль, что у него уже не было сил этого сделать. Он просто опять решил прикрыть глаза. Перед этим узрев ещё одну кровавую сцену. На этот раз пострадал Сайфер. Сердце кольнуло, скрутило живот от волнения. Если бы он только мог помочь! Измученный и тяжелораненый, парень рухнул на землю, теряя сознание. ~~~        В воздухе витал аромат цветочного луга. Дул легкий бриз, неподалёку был слышен шум быстро несущейся воды, притом необычайно сиреневого цвета. На траве, в тени дерева лежало тело, неподвижное и искалеченное, оно казалось безжизненным. Только наклонившись совсем низко и внимательно прислушавшись, можно было разобрать сквозь шум воды тихое размеренное дыхание. Рядом с телом сгорбившись, сидит блондин. Он осторожно вливает в приоткрытые губы какое-то снадобье. На шее красуется повязка, из-под которой выглядывают цветы, сорванные на этом же лугу. Тело содрогается, парень начинает лихорадочно кашлять. Прокашлявшись, он подтягивается на локтях, присаживаясь. — Билл… — Потерянно зовёт он. Голос ужасно скрипучий, — что произошло? — Тише, тебе некоторое время лучше помолчать. И пожалуйста, не открывая глаза. — Это ещё почему? И молчать, и глаза не открывать. Не многовато ограничений? — Несмотря на слабость, парень очень рьяно завозмущался. — Не спорю, но так будет лучше, Сосна. — Голос Билла был тих и спокоен, в нём слышалось беспокойство. После этого пришлось на некоторое время заткнуться. Боль в горле и вправду притупилась, практически исчезая. Парень решил вновь нарушить молчание. — Билл, я видел, как тебя ранили. Ты в порядке? — Честно говоря, за него Диппер волновался больше, чем за себя. Ведь он даже не знал, куда пришлось ранение. — Не жалуюсь. — Сайфер говорил где-то рядом, кажется, он сидит по правую сторону от его плеча. Так и хочется раскрыть глаза, наглядеться на Билла, восполняя те упущенные дни. — Сядь поближе. А то совсем в пространстве теряюсь. И расскажи, какого чёрта, твоя «подруга» пыталась перегрызть мне глотку. Неужто ревнует? В ответ слышно лишь фырканье. Но, тем не менее, Сайфер повинуется, даже слишком. Он подсаживается вплотную, кладёт голову на острое плечо. Ему становиться легко и уютно, блаженно вздохнув, он всё же решает пойти на контакт: — Ладно, мелкий. Я же обещал рассказать. Но услуга за услугу. — В голосе читается улыбка. Диппер живо вообразил эту улыбку на лице Билла, и от этой картины в душе разлилось приятное тепло. Какой же Билл хитрый жук. Или правильнее членистоногих? — Это ещё что за условия такие? Какая такая услуга? Диппер сгорает от любопытства, он уже согласен на всё, но борется до последнего. — Узнаешь, если согласишься. — Улыбка превратилась в ухмылку. Всё-таки они сильно сблизились, оба могли уловить настроение друг друга по одному только голосу. Безошибочно, каждый из них иногда прибегал к этому. Сейчас Дип представил себе лукавый взгляд своего арахнида и ухмылку, от которой оголяются острые клыки, совсем как у дикого зверя. Всё это не пугало, лишь ещё больше завораживало, задерживая на себе взгляд. — А может ты меня слопать решил, как я могу так бездумно соглашаться? Пайнс невольно улыбнулся, когда Билл в шутку легонько прикусил мочку его уха, оттягивая её. — Не, ты горький. — Хохочет он в самое ушко, щекоча его своим дыхание. — Ты не доверяешь мне, Сосна? — Так, теперь он стал слишком серьёзен. Отодвинулся и прожигает взглядом, ощущаемым даже физически. Надо перевести всё в шутку. А то, чего доброго, обидится. — Ладно, надеюсь я не пожалею об этом. — Диппер пожимает протянутую руку. Но не отпускает, прижимая к себе. А Билл начинает свой рассказ. Pov Билл — Наверно тебе уже известно, что мой вид отличается особой кровожадностью, — на это Сосна только кивает. От меня не ускользает то, как он легонько вздрагивает, видимо представляя нелицеприятную картину. К счастью не отодвигается, лишь прижимается сильнее, — сейчас у моего клана проходит один из важнейших ритуалов. Молодых и новообращенных драйдеров, к которым я собственно и отношусь, поят кровью. И она далеко не телячья. Но суть не в этом. От этих попоек нам сносит крышу. Та, что напала на тебя, в сравнении с остальными ещё спокойная. Мы теряем способность принимать человеческую оболочку, а жажда становится настолько сильной, что некоторые, особенно безбашенные даже в города врываются. Слышал, в новостях говорили о серии изощренных убийств? Думаю, ты теперь понимаешь, чьих это рук дело, … а так же понимаешь причину моего столь долгого отсутствия. — Это понятно, но какой ты всё-таки гад. Я тут значит, волнуюсь, жизнью рискую, а ты даже меня не предупредил! Мой мальчик краснеет, при этом ударяя меня кулачком в плечо. Довольно болезненно, видать сильно нервы ему истрепал. — Как я мог предупредить тебя? — Постараюсь ему объяснить, — Я боялся ранить тебя. Слететь с катушек подобно Пиронике… На это Сосна только хмурит бровки, прикидывая что-то в своей умной голове. В руках у него какая-то травинка, которую он нещадно теребит. Боже, какой же он милый. Не удержался и чмокнул его в висок, получая за это щелчок по носу. Удивительно метко, учитывая тот факт, что его веки плотно сомкнуты. — Пиронике. — Задумчиво протянул Сосна, после недолгих раздумий. — Кстати о ней, что она имела в виду, говоря, что я не совсем человек? — Это уже сложнее. Помнишь наш первый поцелуй? — Вгонять в краску это чудо отныне моё любимое хобби. Конец Pov Билла ~~~ Pov Диппер Щёки предательски алеют, на радость этому каракурту. Он только улыбается, сжимая мою ладонь крепче. Переплетая наши пальцы. Когда он вообще успел сцапать мою руку? — Поцелуй связал нас, — добавляет он, — теперь мы — одно целое. Ты не совсем человек, я не совсем драйдер. Собственно благодаря этому ты и выжил. Для обычного мешка с костями яд был бы смертелен. — Прекрасно. Просто супер. Чего раньше-то не объяснил! Стольких неурядиц можно было избежать. Конечно, в мои планы не входило обижаться на Билла. Но видимо придётся дописать этот пункт. — Диппер.- Вот опять серьёзный тон. Да ещё и по имени назвал. Свободной рукой провожу по складке между нахмуренных бровей. Нахмуренных! То ли мой дурной пример оказался заразительным, то ли не к добру это. — Не выходи больше на улицу ночью. Да и в лес лучше не суйся. Целее будешь. Пообещай мне… — А как я с тобой видеться буду?! — Чего это он удумал? — Видеться мы тоже не будем. Я, мягко говоря, в шоке. Что он вообще несёт? Безопасность важна, бесспорно, но придурковатый и нахальный драйдер важнее! — Чего? Да почему, почему ты опять хочешь от меня сбежать? — Срываюсь на крик, потихоньку закипая. — Ну, деревце, ей богу! Я же сказал, я — угроза. Для тебя, твоей семьи и всего человечества, в общем. Могу не сдержаться, понимаешь? А если я покалечу тебя, то не смогу простить этого себе. — Последнюю фразу произносит шёпотом. Чтобы я не мог читать по голосу его эмоции. Но я и так всё понял. Я тихонько всхлипнул. Какое нафиг не видеться? Я едва неделю протянул. Пусть делает со мной что хочет, без него всё равно долго не протяну. На глаза навернулись слёзы, сразу начиная болезненно пощипывать глаза. Они всё ещё закрыты. Когда я успел так влипнуть? — Ни за что, Сайфер, слышишь? — Утираю слёзы, стараясь не подавать виду. Не хочу, чтобы он заметил, как это меня задевает. — Не спорь. Я отнесу тебя домой, а после этого исчезну из твоей жизни. Так будет лучше для нас обоих. Билл сказал, как отрызал. Его голос пропитан металлическими нотками, слышать их ранее мне не приходилось. По телу проходит дрожь, поток слёз только увеличивается, мешая рассуждать здраво. От негодования я вскочил, разъярённо распахивая глаза, забыв о запрете. О чём сразу пожалел. От увиденного я впал в ступор, чувствуя нотки паники на задворках сознания. Билл сидел, угрюмо согнувшись. Глядя на меня исподлобья нечитаемым взглядом своих чёрных, бездонных глаз. В своей паучьей оболочке. С ног до головы в крови, непонятно, правда, чьей. Волосы спутаны в воронье гнездо, из которого торчат листья, небольшие веточки и другой мелкий сор. Один глаз был перевязан оторванным от его кофты рукавом. Изначально жёлтый, сейчас он был коричневым из-за впитавшейся в него крови. Он встал, а я невольно отпрянул назад, ощущая отголоски того страха, который ощущал в нашу первую с ним встречу. На это он только невесело усмехнулся, окончательно поникнув, поворачиваясь ко мне спиной. От этого мне становится ужасно стыдно за себя. Обидел того, кто недавно спас мне жизнь. Того, кого я люблю больше этой самой жизни. Самая лучшая благодарность, блин! Стоп. Я люблю Билла? Да, конечно, определённо. Пора бы уже взглянуть фактам в лицо. — Билл… — я, зову его тихо, боясь всё испортить ещё сильнее. Ноль реакции. — Билл! — уже громче повторяю. Если понадобиться буду орать на весь лес. — Деревце, можешь ничего мне не говорить. — Перебил меня он, даже не дав слова вставить… — Я знаю, что такое моё обличие неприятно тебе. Даже больше. Оно, вероятно, пугает тебя. Но во время того ритуала, о котором я говорил, мне никак не изменить свой облик. А видеть, как ты содрогаешься при одном только взгляде на меня, отталкиваешь, убегаешь… Все это слишком больно, прости. Поэтому у меня нет другого выбора, я отпускаю тебя. Господи, где же прятался этот паук и что он сделал с моим старым добрым Сайфером? — Но мне не страшно, Билл… Он порывисто оборачивается, подходя вплотную. На лице его красуется стандартная усмешка. Она кажется приклеенной. Лишь маска, скрывающая под собой нечто иное. Потом протягивает свою ладонь ко мне, немного медля. Я не двигаюсь с места, и он кладёт протянутую ладонь на мою грудь. В том месте, где уже чуть ли не вырываясь, колотиться сердце. Порывисто выдыхаю, замерев. —  На самом деле я даже отсюда слышу его стук. — Невесело признаётся Билл. — Ты весь сжался, дрожишь. А цвет лица у тебя сейчас не отличается от помидора. Да и зрачки расширенные. Все симптомы страха на лицо. — Да нет же, ты не понимаешь! Это не от страха, дебил! Он уже хотел возразить, но не успел. Я просто шагнул вперёд, сократив разом всё расстояние между нами. От этого он поперхнулся словами, изумленно распахивая глаза. Немного привстал на цыпочки, заглядывая в глаза. А затем взял лицо Билла в ладони. — Билл. Ты привык считать себя всезнающим, но сейчас ты глубоко ошибаешься. Ты самый язвительный, грубый, неугомонный, сумасшедший человек-паук, которого я знаю. — Ну, спасибо, Сосна. Он поворачивает голову в сторону, отводя взгляд. Поворачиваю его лицо обратно к себе. — Но это то, что делает тебя тобой, — договариваю, улыбаясь. — И, если уж совсем начистоту… Я люблю тебя любым, мой милый псих. Я целую его в щёку, от чего он прикрывает здоровые глаза, в которые я его тоже целую. Не верит. Сейчас докажу! Покрываю поцелуями всё его лицо, медленно, чувствую, как его руки скользят под мою футболку. Наконец дохожу до губ, обвожу их кончиком языка, когда же он их приоткрывает (несколько от удовольствия, сколько от удивления), проникаю им внутрь. Наконец Сайфер пришёл в себя. Сразу перехватив инициативу, он опрокидывает Диппера обратно на траву. Выдыхает прямо в губы: — Я люблю, — а затем, недоговаривая, целует. Действия важнее слов.       Целует до фейерверков под полуприкрытыми веками, до мурашек по коже, до жара, раскаляющего всё тело. Но эту идиллию нарушает болезненный стон. В порыве страсти, демон задел одну из ран. Это отрезвляет его настолько, что он находит в себе силы отстраниться. Сайфер встаёт, подхватывая любимого на руки. — Темнеет, Сосна. Я отнесу тебя домой. — Нет, пожалуйста, — начинает вырываться тот. — Я не уйду от тебя! Хоть ты тресни. Угроза вызывает лишь довольную улыбку на красивом лице. — Успокойся, малой, я торжественно клянусь навещать тебя во время твоего недуга. Недоверчивый взгляд исчезает только после очередного поцелуя. Наконец они отправляются домой.