шут

       Если Вону хочет отдать Мингю всего себя, то Мингю не просто собирается дать этому шанс, он собирается взять всего Вону себе и отдать себя в ответ. Иначе это не будет работать. — Хорошо, проясним, — говорит Мингю, когда ловит Вону по дороге домой. — Ты меня начинаешь пугать, — отвечает Чон, останавливаясь, чтобы Ким уже перевел дыхание. — Зачем ты преследуешь меня? И у Джонхан-хена зачем обо мне спрашивал? А что хуже, что он тебе вообще обо мне сказал? — Окей, я не преследую тебя, просто хочу поговорить, — Мингю говорит, наконец-то, переведя дыхание и выпрямившись. — Начну с того, что я решил принять твое предложение не для того, чтобы избежать чувства вины, не ты первый мне признавался и не тебе первому я отвечал так. — Что ж… рад за тебя? — Неуверенно тянет Вону, не понимая к чему Мингю клонит. — Я правда, вот честно, не знаю, что в тебе такого, что ты привлек мое внимание, но из-за тебя я это все чувствую, так что, ты должен взять ответственность, — Мингю устанавливает зрительный контакт, чтобы казаться более убедительным. — Ты говоришь какой-то бред, — в итоге отвечает Вону, поправив лямку своего рюкзака. — Послушай, Мингю, мои чувства к тебе, это не шутка, окей? Зачем ты делаешь все это? — Потому что ты мне тоже нравишься, ты что, не понимаешь? — Ким начинает злиться. — Это все ты, Вону. Ты. Ты заставляешь меня чувствовать все это, окей? Из-за тебя у меня сердце сходит с ума и мысли становятся вязкой кучей зыбучего песка, под названием любовь. И я уже очень глубоко внутри, так что, не смей сейчас протягивать свою глупую палку милосердия, говоря, что я все это сделал ради шутки, ты меня понял?        Вону хмурится, но молчит. Мингю — загадка, потому что он всегда говорит и делает вещи, которые заставляют задаваться вопросами, его шутки — не шутки вовсе, и Вону это нравится. Но это не было причиной его любви, Вону сам не знает, что ей стало. И сейчас, слушая все это, он чувствовал себя счастливым. — Звучит внушительно, — неожиданно даже для себя хрипит Вону, откашливаясь. — Хорошо. Как насчет пятница вечер? — Как насчет сейчас? — Мингю становится ближе, не давая Вону даже шанса на побег, обхватив его руками. — Свидание это, конечно, мило, но ты издевался надо мной несколько дней, так что… просто оттолкни меня, если не хочешь. — Глупый Король, — хмыкает Вону, вытягивая шею и устраивая свои ладони на щеках Мингю. — Глупый здесь только ты, — отвечает Мингю, наклоняясь ближе, но держит расстояние в пару сантиметров, чтобы подразнить. — Скажи, что хочешь этого. Скажи правду. — Ты же в курсе, что я могу сам тебя сейчас поцеловать? — Вону хочется смеяться от сложившейся ситуации, но чувства внутри бушуют, словно море, заставляя кончики пальцев покалывать, а сердце сходить с ума снова. — Но ты не станешь, — Мингю шепчет, видя как покраснела шея Вону от всего происходящего, и рвано выдыхает, когда Чон движет большим пальцем, поглаживая его щеку. — Поцелуй меня, — выдыхает Вону, потакая просьбе Кима, а затем добавляет утонувшее в чужих губах: — Дурак.        Мингю целовался много раз, но сейчас все кажется по другому, ему страшно двигаться или делать вдох, потому что кажется, словно все растворится. Любовь такая хрупкая и трепетная, но такая могущественная и настойчивая. Мингю забывается, не желая отстраняться, и следует за чужими губами, стоит Вону отстраниться хотя бы на сантиметр. — Мы оба в дураках, — говорит Мингю, слегка отстранившись. — Задевает? — Спрашивает Вону, кусая свою покрасневшую нижнюю губу, и кто Мингю такой, чтобы игнорировать этот соблазнительный жест. — Нет, ведь теперь у меня есть ты, если это цена быть дураком, то я готов быть самым большим дураком в этом мире, — отвечает Мингю.        Вону смеется в поцелуи, потому что Мингю говорит несуразные вещи. И любовь еще никогда не чувствовалась настолько реальной, как в этот момент.