Уповаем

— Мам, можно Анна придет ко мне с ночевкой? — Иви спустилась вниз на завтрак, где как раз были родители. — Почему нет? Приходите, сделаем пиццу и посплетничаем, — женщина подмигнула своей дочери и улыбнулась. — Соскучилась по этой девочке. Хардман подошла к зеркалу. В отражении стояла невысокая девушка в черных джинсах, мягкой толстовке нежно-розового цвета и черных кедах. Волосы были собраны в высокий хвост, макияж был минимальный: подчеркнутые брови и гигиеническая помада. В рюкзаке было все необходимое: школьные принадлежности и пару нужных вещей. Уроки летели незаметно. Только Иви успела окунуться в тему с головой, как тут же звенел звонок и урок был окончен. Перед тем, как пойти в столовую, дабы подкрепиться на оставшиеся уроки, ее поймал Зак и крепко обнял. — Привет, Зак! — радостно пролепетала Хардман. — Напугал немного. — Прости, не хотел. Куда-то торопишься? — В столовую, к Анне, а что? — Одридж! Ты такой говнюк! — Иви услышала где-то за спиной ругательства, но поворачиваться так не хотелось, но пришлось. Она повернулась и увидела лучшего друга Зака — Кристофера Тафта. — Ты не пришел за мной с утра, а я ведь просил, блин! — Ты уже самостоятельный мальчик, Крис. — Нам идти в одну сторону, а ты не мог меня разбудить. А если бы я проспал? Кристофер Тафт был милым и красивым парнем, даже несмотря на его волосы, которые закрывали уши, которые он часто поправлял, зато ему шло. Он не выглядел серьезным, в его глазах бегали смешинки, а на губах лукавая, почти не сползающая с лица, улыбка. По его телосложению можно было сделать вывод, что он был худощавым, у него явный недобор в весе, но толстовки сидели на нем идеально. Иви немногое о нем знала, но лишь одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он пользовался женским вниманием, и ему это нравилось. Тафт неожиданно посмотрел на девушку, которая стояла по левую руку от Зака и почему-то нахмурился, но тут же улыбнулся и проговорил другу, что они увидятся на следующем уроке. — Зараза, конечно, — Одридж мотнул головой. — Почему? — девушка улыбнулась. — Он выглядит живым. — Да потому что его не разбудишь, если честно. Однажды я пытался это сделать, но ничего не вышло. Я даже домой к нему зашел и миленько пообщался сначала с его отцом, затем матерью. И знаешь, все полчаса, что я торчал у них дома — он даже и не думал вставать, поэтому я решил, что нужно его немного проучить. — Жестоко. Он ведь твой друг. — С этим не поспоришь, да. Но пусть он научится сам вставать. Я ему не нянька. Разговор был закончен, потому что телефон Хардман завибрировал в кармане, и она без труда могла понять, кто же ей названивал. Конечно, это была Анна, которая сидела за столом одна и ждала подругу, дабы все у нее расспросить, относительно вчерашнего вечера, когда Иви Хардман и Зак Одридж сходили в кино. А главное: чем все закончилось? Как только Иви зашла в столовую и уселась за стол к Стич, то та отложила салат и внимательно посмотрела на подругу. Да, она ждала подробностей. — Я буду предельно честной. Фильм был скучный, разговоры такие же. Ничего не поменялось, лишь он обнял и поцеловал меня в щеку. Знаешь, я думаю, что это не мой человек. — Почему? — Анна, потому что он не умеет поддерживать диалог. Разговор постоянно в тупике. А еще, он назвал меня Лизи. — Лизи? — Именно. И знаешь, что самое прикольное, что когда я переспросила, то он ответил: «Нет, тебе послышалось». Я была шокирована, правда. — Он странный, честно, — Аня нервно кусала губы. — Знаешь, если ты не желаешь с ним больше общаться, и он тебе не нравится, то ты можешь с ним попрощаться. В этом нет ничего такого. — Наверное, я так и сделаю. Кстати, пойдешь к нам с ночевкой? Моя мама безумно по тебе соскучилась. — Ох, как это мило, черт! Конечно, приду, как я могу такое пропустить? С меня мороженое. — Договорились. После школьных уроков Иви сразу же пошла домой, не стала искать Зака, говорить ему что-то. Она хотела решить для себя: нужно ей это общение или нет. Дорога до дома была не такой уж и длинной, но она успела об этом хорошенько подумать и принять для себя решение. Хардман обожала людей, которые умеют поддерживать абсолютно любой диалог, неважно в какое русло он зайдет. Она любила, когда собеседник проявлял активное, а не пассивное участие, когда выражали эмоции, когда действительно можно было насладиться разговором, когда она бы почувствовала, что максимально истощена и на сегодня с нее достаточно болтовни. Но такого уже не было давно. И это ее огорчало. Она приняла для себя решение: общение должно сойти на нет прямо сегодня, иначе потом будет поздно. И, вроде бы, это смешно, по-детски глупо из-за каких-то разговоров расставаться с человеком, но для Иви разговоры были важны. Очень важны. Она пришла домой, родителей, как обычно, не было, но мама должна была прийти пораньше, чтобы сходить в магазин и купить продуктов, а то холодильник начинал пустеть. Иви включила ноутбук, быстро зашла в социальную сеть «Фейсбук», открыла диалог с Заком и начала набирать сообщение. Иви Хардман: «Дорогой Зак, Я знаю, что мы не так давно общаемся, а еще я тебе признавалась в симпатии, но сейчас я хочу тебе написать кое-что важное. Пару прогулок дали мне пищу для размышлений. И я все для себя решила. Прости, но мне такое не нужно.». Девушка долго смотрела на отправленное сообщение, пыталась уверить себя, что сделала правильно, как лучше для себя и него. Ответ пришел через минут десять. Зак Одридж: «Какое такое?» И Иви набирала в ответ: Иви Хардман: «Вот именно, что никакое.». Сообщение было прочитано, на него не ответили, поэтому Иви просто закрыла браузер, выключила ноутбук и облегченно выдохнула. Она все сделала правильно. Поход за продуктами вышел веселым. Миссис Хардман и мисс Хардман заехали за мисс Стич и поехали в супермаркет, чтобы накупить еды и ерунды. Они много смеялись, при том, что во фразах ничего не было смешного, но если одна засмеется, то остальные подхватывали смех. А вечером они готовили пиццу. Извалялись в муке, наелись начинки и уже отказывались от сочного, вкусного и большого куска пиццы. Но все-таки, когда они уселись перед телевизором, чтобы посмотреть мелодраму, то решили, что приготовленная вкусность будет необходима. Просмотр был завершен, но троица не спешила расходиться: они обсуждали поступки каждого, высказывали свое мнение. Но миссис Хардман неожиданно задала вопрос: — Анна, а как у тебя на личном? Я видела тебя с мальчиком не так давно. Иви напряглась. Единственный парень, с которым она могла гулять — это был ее брат, но, как она знает, то он уехал в Соединенные Штаты до лета. — Это был мой брат, — она улыбнулась. — Мы как раз его провожали на самолет. — Нет, нет. Это я знаю. Буквально два дня назад ты шла по четвертой линии Санченсы с молодым человеком. Вы держались за руки. — А… — она виновато посмотрела на Иви. — Это не мой молодой человек, — улыбнулась. — Это парень моей знакомой. А за руки мы держались потому, что… — Не стоит говорить, если не желаешь, — мама Иви улыбнулась. — Это твоя жизнь, и ты имеешь права на секреты. Ах, уже почти двенадцать, а мне вставать завтра рано, поэтому, девочки, я отправляюсь спать, а вы можете посидеть еще. — Доброй ночи, мам, — Хардман младшая поцеловала женщину в щеку и быстро посмотрела вслед, но затем внимательный взгляд приковался к подруге. — Ничего не хочешь рассказать? Девочки поднялись в комнату к Иви, там они быстро умылись и уселись на просторной постели. Хардман пила воду, а Анна собиралась с мыслями, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы все объяснить подруге, но она почувствовала на себе пытливый взгляд и недовольно шикнула: — Погоди ты, я собираюсь с мыслями! — Да ладно? Интересно, если бы не моя мать, то долго бы ты скрывала, что у тебя давно появился парень? Я думала, что мы подруги, и что друг другу доверяем, Анна! — Хорошо, тогда ты сначала выслушаешь меня, а потом уже подумаешь и решишь, стоит ли говорить, что ты мне зря доверяла, — Стич поправила волосы и заправила одну прядь за ушко. — Это был Оливер Грастиас. — Тот Оливер? Тот самый?! — брови Иви поднялись в сильном удивлении. — Да, тот самый. Так вот, буквально месяц назад он вернулся в наш город и тут конкретно обосновался. Нашел работу по вкусу, снимает квартиру и живет в свое удовольствие. Он как-то нашел меня и попросил встретиться, ну, а я что смогла отказать? Конечно, нет, ты ведь знаешь, как я была в него влюблена тогда. Оливер Грастиас — это двадцатидвухлетний молодой человек, который два года назад был вожатым в одном из лагерей, где как раз отдыхала Анна. Поначалу они общались, подолгу засиживались на улице, на качелях, а в конце смены начали встречаться. По приезду в город они не расставались, да и чего уж там таить. Они действительно друг друга любили. А потом он уехал учиться в Канаду и всяческая связь оборвалась. Для Анны это был один из самых болезненных периодов ее жизни, но потом она говорила, что все хорошо и улыбалась. Но Иви знала, что это было вранье. Она просто не хотела, чтобы кто-то лишний раз спрашивал у нее, почему же девчонка опять плакала. Анна не просто плакала, она надрывно всхлипывала, была на грани сумасшествия, потому что это был ее самый дорогой, близкий и любимый человек. — Вы снова вместе? — Да, — честно ответила Стич. — И я не рассказала, потому что боялась твоего осуждения. Ведь тогда он просто уехал и прислал смс-ку о том, что мы расстаемся. Ты помнишь, как я переживала это все. И я помню, как ты ругалась на него, говорила, какой он негодяй, что так поступил. Но я люблю его, Ив. — Я рада, что у тебя все наладилось. Правда. Может, теперь ты будешь поистине счастлива. И Хардман крепко-крепко обняла свою подругу.