Связанные

      Я не ждал чуда, но девчонки действительно никому не растрепали о том, что случилось в комнате Дарлинг. Оказывается, даже они могут держать что-то в секрете, хотя, может, это было просто редким исключением. Я решил не ломать голову над такой ерундой и поскорее забыть о случившемся. Дачесс я ничего не сказал, просто сделал вид что ничего не произошло, а она, само собой, тоже не особо горела желанием обсуждать со мной любовные зелья. Опасалась за свои перышки и правильно делала. После этой истории я совсем перестал с ней общаться, решив не рисковать своей шкурой, а то вдруг ей взбредет в голову еще какое-то зелье мне подсунуть. К черту такие эксперименты!       В общем, все сделали вид, что ничего не произошло, никто ничего не видел и не делал, и все пошло как прежде. Кроме двух мелочей. Во-первых, с той самой ночи Розабелла стала на меня как-то странно посматривать. Не то чтобы она пялилась на меня постоянно, нет, но время от времени я ловил ее быстрые взгляды. В столовой, на уроках, даже на вечеринках. Однако дальше этих переглядок дело не шло, она не подходила ко мне поговорить или еще как-то дать понять, что ей надо, и я решил не забивать себе голову ерундой и просто перестал обращать внимание.       А во-вторых, мне стали сниться мокрые сны. Они и раньше у меня случались, я же нормальный, здоровый парень, ну было и было. Вот только раньше там не было никакой особой конкретики. А вот сейчас конкретики прибавилось, причем много. Мне стала сниться Дарлинг. И чем дальше, тем более детальными и долгими были эти сны. Поначалу я списал все на остаточное явление от зелья, решив, что со временем это пройдет. Шли недели, а сны оставались. С каждым разом они были все откровеннее и горячее. И чтоб мне провалиться, у меня начал вставать на Дарлинг. Не во сне, а наяву. Стоило нашей встрече хоть немного быть похожей на один из моих снов, как мой дружок тут же выдавал реакцию. Я буквально сбегал, едва лишь завидев вдалеке знакомую макушку светлых волос. Один ее вид на приставной лестнице в библиотеке, в парке на скамейке, сидящей у фонтана, да просто в столовой – и моя память, словно исправный компьютер, подкидывала мне нужный сюжет, а дальше в ход шли примитивные рефлексы. Я бесился, ругался с Дарлинг и хамил ей при каждом удобном случае, а она стала звать меня «идиот» или «рыжий придурок», и никак иначе. Ничего не помогало. Я хотел ее все больше.       Развязка наступила внезапно. Каждый год, перед летними каникулами ученики школы едут в летний лагерь и там в полевых условиях, так сказать, с ними проводят практические занятия. «Для улучшения навыков, в условиях, максимально приближенных к реальным», как выразился директор Гримм, делая объявление по радио. Меня это не касалось, потому что в лагерь ехали лишь принцы и принцессы, а навыки, которые они там оттачивали, это спасение прекрасных дам из башен, и тому подобная ерунда. Всех делили на пары, выдавали карты с отметками башен и у кого какая и отправляли готовиться. Через несколько дней комиссия из преподов инспектировала башни, проверяла готовность учеников, ставила отметки. И в конце пары должны были написать отчет по практике. Банально, уныло и однообразно.       Остальные ученики, которые не ездили на практику и которых было меньшинство, слонялись по замку и окрестностям, тусовались в Бук Энд и вообще весело проводили время. Я уже придумал, как классно мы зажжем вместе с ребятами из «Мерри мэн», и прикидывал, где начать наши выступления, у Шляпника или сразу на главной площади деревушки, как вдруг меня огорошили новостью – в этот раз я еду в летний лагерь. Оказывается, из-за того, что Дэринг превратился в чудовище, он не мог участвовать в спасении прекрасной дамы. Поэтому в качестве замены решено было выбрать меня. Надо было видеть лицо моей матери, когда директор Гримм зачитывал списки учеников, отбывающих в лагерь. Она явно уже воображала себя королевской свекровью, со всеми приятными последствиями. Все оставшееся до поездки время я пытался уломать директора поменять меня на Хантера, как более подходящего и достойного кандидата. Но директор почему-то уперся и не желал ничего слышать. Даже мои угрозы о том, что нельзя вора и разбойника оставлять наедине с принцессой, ничего не дали. Он лишь отмахнулся, заявив, что такая практика лишь пойдет мне на пользу. Мне ведь, в отличие от Хантера, суждено спасти Прекрасную Даму из рук злодея, хоть я и не являюсь принцем.       В итоге, я, вместе с другими принцами и принцессами, оказался в каком-то диком захолустье, где не ловил даже зеркалонет. Когда объявили пары, и я оказался вместе с Дарлинг, то даже не стал орать и возмущаться. В тот момент мне это показалось логичным продолжением всей той херни, что случилась со мной в последнее время. Я просто махнул на все рукой, решив, пусть оно катится куда захочет.       А вот Дарлинг, видимо была иного мнения по поводу нашей пары. Карту она у меня сразу же отобрала, заявив, что не доверит мне дорогу. И вообще, понятно было сразу, что она просто в бешенстве от такого распределения. Я с интересом наблюдал, как она пыталась что-то объяснить Мадам Яге, видимо пыталась поменяться с кем-то партнерами, и как та что-то ей отвечала, показывала бумажки. В итоге она просто улетела, оставив Дарлинг одну, вымещать злость на ближайших кустах, которые она порубила подхваченной с земли палкой.       Пока она спорила с Мадам Ягой, остальные пары уже пошли к своим башням. Как нам объяснили, башни были на приличном расстоянии друг от друга, чтобы пары не бегали к другим практикантам, не могли подсмотреть или посоветоваться, а самое главное, не вздумали собраться большой и теплой компанией, чтобы весело провести время, не занимаясь учебой. «Ничего не должно отвлекать прекрасных принцев от их прекрасных принцесс», — так пафосно заявил директор Гримм у дверей замка в своей напутственной речи. Ага, как же. Ясно понятно, что их больше заботит репутация выпускников, а не оценки и успеваемость.       Я стоял в одиночестве, подпирая дерево, и ждал, когда Дарлинг выпустит пар. Успокоившись, она подошла ко мне и взяв карту, заявила, что сама отведет нас к башне. — Уж если я смогла найти дорогу из Страны Чудес, то к башне приведу нас в один момент. — Ну, ну. Давай, покажи класс, твое высочество.       Судя по выражению лица Дарлинг, ей очень хотелось огреть меня палкой, но она сдержалась. Видимо, врожденная выдержка Чармингов не дала ей опуститься до драки. Следующие несколько часов мы блуждали по тропинкам в лесу. Началось все с хорошей, раскатанной телегами, проезжей дороги. Потом мы свернули, чтобы «срезать путь», как выразилась Дарлинг. Потом свернули еще раз и еще. На все мои вопросы она уверенно говорила, что мы идем куда надо, и скоро будем на месте. В конце концов мне надоели эти блуждания, я уселся на нагретый солнцем валун и заявил: — С места не двинусь, пока не покажешь мне карту.       Дарлинг неохотно протянула мне пергамент и я уставился на него, пытаясь определить где мы, и где наша башня. Тот, кто составлял карту, явно не особо переживал насчет подробностей. — Ладно, как на нее не смотри, понятней она от этого не станет. Хотя вот мне интересно, это мы такие счастливчики, или у всех пар карты как наша – кривые и непонятные. — Без понятия.       Дарлинг села на траву и с наслаждением вытянула ноги. Перед поездкой она переоделась, сменив туфли и платье на костюм, похожий на тот в котором она летала на своем драконе. И все равно, было заметно, что она здорово устала пока мы бродили по лесу. Упрямая дурочка. — Сиди тут, а я попробую разобраться, где мы.       Оставив ей свою сумку, я осмотрелся по сторонам. Выбрав подходящее дерево, ухватился за нижнюю ветку, подтянулся и полез наверх. Как я и боялся, вид сверху не особо помог. Зато я рассмотрел среди сплошной зеленой массы деревьев кое-что интересное. Спустившись на землю, я бодро объявил: — Есть две новости, одна хреновая, а вторая не лучше.       Дарлинг запустила в меня шишкой и велела говорить яснее. Ладно, можно и яснее. — Башню нашу я не увидел, где мы находимся определить не смог, но зато разглядел неподалеку крышу какой-то хижины. Думаю, стоит рискнуть и пойти туда. Узнаем дорогу, а может и переночуем. — А если там логово разбойников? — Ну, ты же защитишь меня, Белый рыцарь. С тобой мне не страшны никакие разбойники. — Идиот. Будешь прятаться за моей спиной, если на нас нападут? — Я не люблю драки, и не собираюсь рисковать жизнью по любому поводу. Зато тебе, вроде, такое нравится. Вот и наслаждайся. — Я всегда знала, что ты ничтожество, Спэрроу. Но каждый раз ты меня удивляешь все больше и больше. — Я прямо горжусь собой. Двигай давай, если не хочешь ночевать в лесу.       Ночевать в лесу она явно не хотела, поэтому встала, и молча зашагала за мной, всем своим видом источая презрение, к моей ничтожной персоне. Плевать. Будто мне есть дело до того, что она обо мне думает.       Нам повезло – хижина оказалась пустой, и судя по тому что мы увидели, разбойников тут никогда не было. Правда все в ней было таким пыльным, дряхлым и запущенным, что с первого взгляда становилось понятно – в последние несколько лет тут точно никого не было. — Это скорее всего домик охотника. У нас в лесу такие есть – когда уходишь далеко в лес, да ее и на неделю или дольше, хочется спать не под открытым небом, и иметь хоть какую-то крышу над головой и очаг.       Пока я пытался развести огонь, Дарлинг пыталась соорудить хоть какое-то подобие кровати. Понятное дело, нормальной кровати тут и в помине не было. Зато нашлись медвежьи шкуры и какое-то тряпье. — Какое счастье, что Розабелла этого не видит. Она бы точно не смогла тут пробыть и пяти минут. — А ты? Не переживаешь за жизнь несчастных зверушек? — Я люблю животных, и против их убийства, если только это не вопрос выживания. Но убиваться над звериной шкурой точно не стану. — Все интереснее и интереснее. Слушай, у тебя есть какая-нибудь еда? — Не хотелось этого признавать, но желудок отчаянно требовал хоть чего-то съедобного. — Нет. Ты что, забыл. Ту пару булочек, что я захватила из школы мы съели, пока ходили по лесу. — Проклятье. А я с собой совсем ничего не прихватил, понадеялся на запасы в башне. Ладно, утром я попробую поймать или найти что-нибудь съедобное. Спать придется на пустой желудок. — Я так устала, что мне уже все равно. Хочу спать, просто умираю.       Дарлинг села на шкуры, спиной ко мне, быстро стянула сапоги и камзол, оставшись в тонкой рубашке, штанах и чулках. Помедлив пару мгновений, она стянула с себя и чулки, аккуратно заправив их в сапоги и быстро нырнула в кровать, укрывшись шкурой почти до самого носа.       Я специально остался у огня, делая вид, что жду, когда прогорят последние поленья. На самом деле я меньше всего думал о безопасности хижины, потому что точно знал, пожара не будет, не первый раз я жег костер в таких условиях. Мне хотелось, чтобы Дарлинг покрепче уснула, и тогда я спокойно смогу лечь рядом с ней. Может быть, если мозги откажут окончательно, а опасение быть порубленным на сотню кусков притупится, у меня хватит наглости прижаться к ней и обнять, вдохнуть запах волос и кожи.       Я едва смог дождаться, когда ее дыхание выровняется. Быстро стащив сапоги, куртку и выдернув ремень из штанов, едва их не порвав при этом, я осторожно лег с ней рядом. Медленно пододвинулся, обнимая и прижимаясь всем телом. Она пошевелилась и я замер, боясь вздохнуть. Но Дарлинг лишь прижалась ко мне и продолжила спать. Расслабившись, я прикрыл глаза, и едва едва утыкаясь носом в ее волосы, тихонько вдыхая их тонкий, невероятно приятный аромат. Она пахла как цветы на нагретой солнцем поляне, словно дикая земляника, собранная только только и не успевшая растерять запахи лета и солнца, пропитавшие ее всю. Дарлинг даже не представляла, какой удивительной она была, как будоражила и успокаивала меня одновременно. Размышляя об этом и с наслаждением вдыхая ее запах, я и сам не заметил, как уснул.       Разумеется, ночью мне приснился сон, про меня, Дарлинг и чертову хижину. Правда в этот раз, ради разнообразия, Дарлинг сама пришла ко мне, полностью обнаженная, легла рядом, прижимаясь всем телом, лаская рукой член и шепча на ухо всякие непристойности. Кончил я очень быстро, а она продолжила, даже не думая останавливаться. Я просто задыхался от ее рук, от влажного язычка, вылизывающего мою шею и острых зубок. Она прикусила мое ухо и я не сдержался, застонав. Сжал ее грудь, огладив большим пальцем сосок, и толкнулся в ее бедра. Она совершенно не возражала. Была горячей и очень отзывчивой. В ответ на мои откровенные ласки она поцеловала меня, шепча в губы: — Давай же, ну, не останавливайся. Я прошу тебя, Спэрроу.       В какой-то момент она прикусила меня особенно сильно, и от этого дернувшись, я проснулся. Ошарашенно глядя на нее, я с каким-то тихим восторгом смотрел, что она вытворяет, еще не проснувшись.       Дарлинг прижималась ко мне всем телом, запустив руку под рубашку, и царапала спину. Одна ее нога была закинута мне на бедро и она терлась промежностью о мою ногу, безостановочно постанывая и шепча: — Спэрроу, давай, еще. Вот так. Сильнее.       Я не удержался, просунул руку под ее рубашку, и как во сне, нащупав грудь, сжал ее, обводя сосок подушечкой большого пальца. От этого она засопела еще сильнее, всхлипнула и сжала ноги. Ого! А вот это интересно. Не убирая руки с груди, я смотрел, как она просыпается, открывая мутные от сна и только что пережитого оргазма глаза. Пытается сфокусироваться на мне и постепенно к ней приходит понимание, с кем она лежит и чем только что занималась. Сама и абсолютно добровольно.       Предугадав ее намеренье, я крепко прижал ее к себе, не давая вырваться. — И давно это у тебя? — Что именно?       Она еще пыталась сделать вид, что ничего такого не случилось, и все это недоразумение. Упиралась руками мне в грудь, отпихивая, но не слишком сильно. Мы оба прекрасно знали, что, если бы она этого захотела, я бы сейчас кубарем укатился в другой конец хижины. И все равно она смущалась, не желая так сразу признавать очевидно, краснела и отворачивалась. — Да ладно. Я все слышал. Как ты звала меня во сне, просила ласкать тебя и не останавливаться, прижималась ко мне и кстати, ты расцарапала мне спину!       Кажется, последнее ее добило. Отведя взгляд, она едва слышно прошептала: — После той ночи. Мне постоянно снилось всякое…такое. Про тебя и с тобой. Розабелла услышала, как я разговариваю во сне и все мне рассказала. — Ну, теперь хотя бы понятно, почему она так странно на меня смотрела все это время. — А тебе… тебе тоже снились такие сны? — Угу, еще как снились. Я из-за них ходить нормально не мог. И на тебя смотреть не мог. Все думал, что первее будет – штаны разорву или член лопнет. Короче, я так считаю – пора уже с этими снами завязывать и переводить дело в реальную плоскость. Может, это и надо чтобы снять это дурацкое проклятие или порчу?       Я наклонился и поцеловал Дарлинг в губы, молясь про себя, чтобы она мне не откусила язык и не оторвала ничего чуть пониже талии. Секунду помедлив, она мне ответила, и, мысленно выдохнув, я неторопливо стал спускать руку к ее штанам, попутно поглаживая живот и бока.       А потом суровая реальность заявила о себе – у нас в животах одновременно заурчало, причем с такой силой, что слышно было далеко за пределами хижины. Уставившись друг на друга, мы оба расхохотались, настолько нелепой была эта ситуация. Отсмеявшись, Дарлинг вылезла из вороха шкур и начала поправлять одежду. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. — Ну что, ты вроде вчера обещал принести что-нибудь съедобное. Не забыл? — Не забыл, сейчас этим и займусь. — Отлично. А я пока разведу огонь и согрею воду. Потом подумаем, как нам найти нашу башню и не завалить практику.       Подхватив с пола свою куртку и быстро натянув сапоги, я снял со стены лук и колчан со стрелами, и вышел навстречу утренним солнечным лучам. В лесу пели птицы, в воздухе одуряющее пахло травами и летом. День обещал быть прекрасным, и не только этот день, как я думаю.