Связанные

      Не медля ни секунды, я рванул к той половине замка, где были комнаты девушек. Вокруг все было как в тумане, мыслей в голове – абсолютный ноль, мне казалось, что я несусь вперед, словно батина гончая по следу оленя. Кажется, меня кто-то окликал по дороге и что-то кричал вслед, но я ни на что не обращал внимание и притормозил, только уткнувшись носом в тяжелые, дубовые створки. В голове царил сплошной бардак. Мысли в голове были вроде и ясные, но какие-то медленные, словно улитки на морозе. И смотрел на все вокруг будто со стороны, ну точно во сне. Чушь какая-то, одним словом.       Все же я везучий малый, кто бы что там не говорил. Как бы мозги не были затуманены, а все равно смог сообразить, что напрямик в башню ломиться не стоит. Случись такое и все – огреб бы кучу проблем, вплоть до вылета из школы. Не то чтобы я был против, но черт, не по такому же унылому поводу! Дело в том, что вход был заколдован лично Мадам Ягой, она так устроила, что входить через дверь могли лишь девушки или женщины. И никаких мужчин! Для поддержания морального облика учеников академии и тому подобная ерунда. Бред конечно полнейший и все это знали, но для виду кивали головой и поддерживали репутацию старой ведьмы. Можно подумать, это кого-то останавливало или что-то меняло. Кроме башни, при желании можно было найти тысячу и одно место для свиданий. Проверено и доказано лично мной.       Хотя, если верить слухам в каждом выпуске находился придурок, ломившийся напролом. У нас, например, это был Хантер. Он как-то пытался тайком пробраться к Эшлин, но по всему замку поднялся такой жуткий вой, что к дверям моментально примчалась вся школа во главе с директором Гриммом. Он тогда едва успел спрятаться, девчонки запихали его в какую-то каморку, как сам Хантер потом рассказывал, очень похожую на комнату Синей Бороды. Кроме ужасной вони и пыльного старья, которым его завалили по самые уши, он там видел пару высохших трупов. Само собой ему никто не поверил, но он божился, что так все и было. Эшлин что-то наврала директору, и всё списали на устаревшие чары, но нам, парням, сразу стало ясно, в женской половине ловить нечего. И чары в самом деле работают очень даже исправно.       Идею ломиться напролом я отмел сразу, хотя почему-то это хотелось сделать больше всего. Это казалось таким правильным, словно внутри сидел маленький воробей и зудел в уши: «Быстрее, быстрее, быстрее, а то опоздаешь!» Но я же не Мэдди, у которой в голове целый оркестр, поэтому стукнулся пару раз о ближайшее дерево и все немного прояснилось. Нееет, если бы я знал, в какой комнате живет Дарлинг, может и пошел бы, а так… Пока я буду бегать и искать ее, быстренько примчится Мадам Яга вместе с братьями Гримм, и я вылечу не только за пределы Эвер Афтер, но и всего сказочного мира впридачу. И уж точно не увижу Дарлинг. А она была мне нужна. К счастью, решение проблемы снизошло на меня почти сразу же.       Возле замка росли высокие деревья, макушки которых, как и положено в волшебном мире, самую малость уступали шпилям башни. То что надо! Ухватившись за нижнюю ветку ближайшего дерева, я подтянулся и быстро полез вверх. Пока я карабкался, перелезая с ветки на ветку, мельком поглядывал в окна, высматривая там Дарлинг. Не найдя ее, я перелез на другое дерево, а потом на следующее. Сухие ветки расцарапали мое лицо, в волосах было полно сучков и трухи, сыпавшейся с деревьев. Пот заливал глаза, а спина отчаянно чесалась, из-за насыпавшейся мне за шиворот сухой коры. Но мне было плевать. Я отчаянно хотел найти Дарлинг. Увидеть ее. Это было сейчас самым важным, просто жизненно необходимым. Казалось, что не сделай я это немедленно, умру, как паршивый хорек без любви. При этом внутри засела какая-то абсолютная уверенность, что я все делаю правильно, так как надо.       Наконец мне повезло. Я увидел знакомый силуэт в окне и от избытка чувств чуть не навернулся с ветки, а это, на минуточку, был третий этаж! Уцепившись в последний момент за тонкие ветви, я постарался перебраться поближе к окну. Мне опять свезло, оно было приоткрыто и я решил что это добрый знак. В конце концов, это же ну прямо по сценарию моей сказки. Разбойник лезет тайком в покои Прекрасной Дамы. Все в лучших традициях! Прикинув расстояние от ветки до окна, я решил, что все у меня получится. Раскачавшись хорошенько на ветке, я прыгнул и уцепившись за приоткрытую раму, повис, дрыгая в воздухе ногами. Подтянувшись и ухватившись за подоконник, я наконец забрался в комнату.       Дарлинг сидела у зеркала, спиной ко мне, и расчесывала волосы. Услышав шум у окна и мою возню, когда я совершенно не мужественно и не героически свалился на пол, словно мешок с картошкой, провалив попутно одну из важнейших частей урока «Как войти в комнату Прекрасной дамы», она вскочила и повернулась в мою сторону. Словно в замедленной съёмке я видел, как расширяются её и без того огромные голубые глаза, а губы круглятся буквой «О». Не знаю, что на ней было надето, в полумраке комнаты я не особо различал детали, запомнил лишь, что это было что-то кружевное, блестяще-скользкое и вроде даже прозрачное. Я смотрел на нее, боясь моргнуть, упустить что-то важное, и просто не мог насмотреться – она была прекрасна, невероятно, волшебно, божественно прекрасна. Как эльф из Волшебной страны средь холмов. Я мог бы так простоять всю ночь, бездумно пялясь на нее, потому что, стоило только мне ее увидеть, как сразу пришло ощущение правильности, верности происходящего. Я там где должен быть, и все что я делаю – истинно. Дарлинг, кажется, думала по-другому: — Что ты тут делаешь? Зачем вообще полез ко мне в комнату?       Ей пришлось повторить свой вопрос несколько раз, потому что поначалу я просто стоял столбом и бездумно пялился, как мелькает розовый язычок между алых губ, на тонкую полоску белых зубов, и ничего не слышал. До меня дошло, что она что-то мне говорит только тогда, когда она нахмурилась и, подойдя ближе, ткнула кулачком мне в грудь.       Она снова повторила свой вопрос, уже громче и более настойчиво, а я все стоял столбом и думал, как же сильно хочу ее поцеловать. Я должен, просто обязан ее поцеловать. Да, именно так и бывает в сказке, во всех тех историях, что так обожает читать моя матушка. Уверен, Дарлинг это понравится.       Я попробовал подойти к ней вплотную, она отступила, я за ней, так мы пятясь дошли до столика, за которым она раньше сидела. Дарлинг вскинула на меня свои небесно-голубые глаза, я увидел в них себя, два маленьких Воробья тонули в прозрачных озерах и не желали спасаться. Замерев на мгновение, я сказал, склонившись к самым губам: — Я люблю тебя.       И поцеловал ее, нырнув в озера с головой. Я ничуть не удивился, почувствовав какие сладкие и мягкие у нее губы. На вкус как лесная малина, согретая солнцем в жаркий летний день. От волос пахло полевыми цветами, да так, что кружилась голова. Чтобы устоять на ногах, я еще крепче обнял ее, вжимаясь всем телом и одновременно скользя руками по ее спине, талии… Запустив руки под одежду, я погладил теплую нежную кожу, слегка сжал бедра и раздвинул коленом ноги. Мне почти удалось коснуться внутренней стороны бедер, кончики пальцев стали влажными, и мне будто внутрь кипятком плеснули. А потом я закричал от боли – одновременно ожгло губу и ребра. Отступив на шаг, я увидел, как Дарлинг слизывает кровь с губы. — Ты что – укусила меня? — Да! А еще врезала тебе так сильно, как смогла. Какого черта ты творишь? Ты что – сошел с ума? — Дарлинг, слава богу, ты еще не спишь. Я боялась разбудить тебя и… Ой!       В комнату вошла Розабелла и замерла, уставившись на нас. Ну конечно, есть на что посмотреть – Дарлинг в растрепанной одежде, с кровью на губах, и я, такой дерзкий, смелый и отчаянно влюбленный перед ней, тоже с окровавленным ртом, и со стояком в штанах. Прекрасная картина! — Простите, я вам помешала, я сейчас уйду.       Розабелла попятилась к выходу, и я одобрительно кивнул. Правильно, проваливай быстрее и не мешай нам. — Стой, не уходи! Я не понимаю, что творится. Он влез в окно, стал нести какую-то чушь и полез ко мне с поцелуями и вообще. Я слова нормального не могу от него добиться. Да ты посмотри на него – он же не в себе!       Розабелла уставилась на меня, я в ответ ей подмигнул и снова потянулся к Дарлинг. Она уперлась ладонью мне в грудь, не давая встать совсем уж впритирку, но и не отпихивала, и это меня радовало, словно совсем сопливого пацана при виде вкусной конфеты. Ну а как же иначе? Разве можно быть в одной комнате и смотреть еще на что-то или на кого-то, когда в комнате есть такая девушка. Стоило мне взглянуть на нее, как все вокруг словно расплывалось в тумане, я видел лишь ее. Розабелла стала ей что-то говорить, но я не вслушивался. Дарлинг ей ответила, а потом мы снова остались одни. Наконец-то! Я снова попытался ее обнять и зацеловать, но она уперлась кулачками мне в грудь, усадила на диванчик и сама села рядом. — Не так быстро. Давай лучше поговорим, я же тебя совсем не знаю. Расскажи о себе, о чем мечтаешь, чем будешь заниматься после школы.       Отличная мысль – о себе я говорить просто обожаю. Я немедленно выложил ей свои планы на ближайшее будущее – стать знаменитым рок-музыкантом, прославить свое имя в веках, собирать миллионы фанатов на концерты. Я болтал и болтал, а Дарлинг кивала мне и улыбалась. Я как-то незаметно сполз с диванчика на пол и сел на ковре у ее ног. Она не стала возражать, и тогда я, продолжая рассказывать о том, какая блестящая карьера меня ждет в будущем, начал медленно поглаживать ее ноги – изящные икры, тонкие лодыжки, нежная, гладкая кожа. Она была босая, и я осторожно поставил ее ступню себе на колено, потерся щекой прикрыв глаза, не обращая внимания на то, как она напряглась в ответ. Какая же нежная, невероятно тонкая у нее кожа, можно бесконечно рассматривать голубые венки, обводить ее аккуратные маленькие пальчики на ногах, бережно держать в руках ее ступню, поглаживая пальцем свод. В этот момент я чувствовал себя на седьмом небе, буквально плавился от счастья.       За этим занятием нас и застала Розабелла, вбежав в комнату в сопровождении Джинджер Бредхаус. Да что ж такое творится? Почему она не успокоится и не оставит нас уже наконец в покое! Кажется, я сказал это в слух. Джинджер посмотрела на меня и что-то горячо зашептала Розабелле. Потом они ушли на ее половину и я снова обратил все свое внимание на Дарлинг. Я как раз остановился на том, что начал расписывать ей, какая веселая и классная жизнь у нее будет, когда она станет подругой такой знаменитости как я. Дарлинг расхохоталась, и я зажмурился от удовольствия и счастья. Хочу, чтобы она смеялась чаще! И только для меня. В этот момент подошла Розабелла дала ей стакан с какой-то жидкостью. Ну какого лешего вообще? Эти девицы что, совсем не умеют считывать ситуацию? Такие тупые? Дарлинг с мягкой улыбкой протянула стакан мне и ласково попросила: — Вот, выпей. Смочи горло, и тебе станет лучше, я надеюсь.       Само собой, из ее рук я с радостью выпил бы что угодно, не то что стакан какой-то разноцветной водички. На вкус напиток был странный. Будто земляничный сок, но при этом так обжигал горло, будто это крепчайшая наливка, которую дядюшка Джек привозил из дальних стран, когда заезжал нас проведать. Только вот от дядиной настойки меня моментально рубило в сон, а тут наоборот, сознание прояснилось, будто я выпил крепкого чая у Мэдди. Как только мои мозги встали на место, меня тут же вывернуло. Прямо на ковер у ног Дарлинг, та едва успела отдернуть их на диван. — Девочки, кажется, сработало. — Она неуверенно посмотрела на меня. — Ну что, влюбленный, по-прежнему пылаешь страстью? — Да иди ты. — Мне хотелось умереть на месте. Просто провалится в самые подвалы замка, куда еще никому не удавалось пролезть и уж тем более выйти из них. Говорить о всех тупостях и позоре, что я тут наделал и наговорил не хотелось от слова совсем. Чтобы как-то перевести тему, я ляпнул первое, что пришло в голову: — Лучше скажи, какого черта это сейчас было?       Смотреть на Дарлинг мне не хотелось, поэтому я уставился на Джинджер. В конце концов, не просто же так сюда притащили эту ведьму! Заметив мой взгляд, она чуть выдвинулась вперед и выпалила: — Любовное зелье. Это было любовное зелье – тебя опоили, Спэрроу.       Ну класс.       Я встал и прошелся по комнате. Смотреть на девчонок не хотелось, разговаривать тоже. По всему выходило, что меня не просто опоили этой дрянью, но еще и выставили дураком. Я чуть не опозорился перед всей школой.       Хотя, почему «чуть не опозорился»? Еще не поздно растрезвонить на всю округу о моем эпичном провале на любовном фронте. — Как вы догадались, что меня опоили?       Девушки переглянулись. Дарлинг пожала плечами, давая понять, что ей все равно, и Розабелла, отводя глаза в сторону, тихо призналась: — Я случайно подслушала разговор Дачесс и Фейбель. Я в лесу была, перевязывала лапу у барсука, а они проходили мимо, и я услышала, как Дачесс рассказывала, как хорошо сработало зелье, которое ей Фейбель дала. Она его для Дэринга просила, но хотела убедиться, что оно сработает как надо. А так как зелье сделано под всех, кто принадлежит к Чармингам, она решила испробовать его на тебе и Дарлинг. Я сначала не поняла, про какого парня она говорила, и побежала скорее к Дарлинг, предупредить. Ну и увидела вас… тебя.       Под конец Розабелла совсем смутилась, сняла очки и начала их протирать. Судя по тому, как она их терла, явно собралась пробить в них дыру, или две сразу. В комнате воцарилась неловкая тишина. Ну а мне хотелось только одного – поскорее свалить из комнаты и из замка куда подальше, на свежий воздух, и остаться одному на ближайшие лет сто. Поэтому я одернул свою куртку и беззаботно, как мне хотелось верить, пошел к двери, небрежно бросив через плечо: — Ладно, красавицы, не скучайте. Приятно было увидеть вас всех, а некоторых так особенно.       Я послал Дарлинг свою самую мерзопакостную ухмылочку и с удовольствием отметил как она скривилась от отвращения. Отлично, значит, будет меньше шансов на роспуск сплетен о несчастном влюбленном придурке, который не может отличить сок от любовного зелья. — Далеко собрался, герой?       Розабелла уже не смущалась, нацепив на нос очки, она смотрела на меня, морща нос. Наверное, думала, что так сильнее выражает свое презрение ко мне. Ну и ладно, пусть думает. — Не хочется портить твой пафосный уход, но ты видимо забыл, что женские комнаты находятся под чарами, которые накладывала сама Мадам Яга. Ты, конечно, можешь считать себя более искусным чародеем чем она, но я бы не стала рисковать. Если не хочешь стать героем завтрашнего выпуска Блонди. Уверена, передача сорвет множество просмотров.       Проклятье, из-за этой чехарды с зельями я совершенно забыл про охранные чары. Да уж, в этот момент я точно полным идиотом, но мне было все равно. Главное, быстрее свалить отсюда, и лучше так, чем позориться перед всей школой. Не думаю, что Дарлинг или Розабелла будут прикрывать мою задницу.       Я молчком развернулся и пошел к окну. К черту все, пять минут позора, и я скоро буду у себя в комнате. Один! Хватит с меня компаний.