Кunst

      Я валялась на неряшливо скомканной кровати прямо в джинсах и куртке. Прошло совсем немного времени с тех пор, как мой ебанутый папаша в полнейшем невменяемом состоянии выскочил за дверь разбираться с нашим соседом мистером Вудсом за то, что тот слишком громко жужжал своей косилкой, разравнивая и без того идеально подстриженный газон. Его хриплые вопли резали уши, но я не могла заткнуть их наушниками, потому что меня терзало извращенное любопытство — когда же уже Вудсу надоест увещевать и уговаривать алкаша-соседа, и он свернет на сторону его нос.       Мой папаша был запойным забулдыганом и единственным опекуном по совместительству, так как матери у меня не было. Он халтурил на местной стройке, пробухивая полученную зарплату с коллегами — алкашами, и для меня было огромной загадкой, почему прораб до сих пор не вышвырнул его вон. Денег отец мне не давал, поэтому обеспечивала я себя сама, как могла, подрабатывая в местной забегаловке «Блэкджек пицца» после учебы в городской старшей школе Колумбайн.       Пьяные крики на улице стихли. Я вскочила и бросилась к окну. Так и есть: мистер Вудс растерял все свое христианское терпение и сейчас тряс рукой, а мой никакой родственник грузным мешком осел под нашим общим с Вудсами забором, сведя глаза к переносице. Увидев меня, сосед очень виновато улыбнулся и помахал другой рукой: — Прости, Клэр, я искренне сожалею о случившемся, — услышала я и тут же улыбнулась мужчине, ответив: — Все в порядке, мистер Вудс, уже давно пора было это сделать!       Пронзительная телефонная трель заставила меня прервать нашу светскую беседу, и я ринулась вниз. Телефонный аппарат трещал и подскакивал на захламленном журнальном столике в окружении трех переполненных пепельниц, разбросанных бычков, пустых смятых пивных банок и прочего мусора. Брезгливо склонившись над этой помойкой, я выудила из нее телефон и ответила на звонок. На том конце провода оказалась моя лучшая подруга Робин Андерсон. В свойственной ей манере, хихикая и захлебываясь от восторга, она рассказала мне, что в Денвер приезжает любимая местными неформалами группа KMFDM. Название мне не говорило ровным счетом ни о чем, но я изобразила вежливый интерес. — У нас подобралась отличная тусовка, Клэри! Давай с нами, переночуем в местном хостеле, — восторгалась подруга, очевидно, приглашая меня поехать на концерт. Я скривилась, мысленно подсчитывая свои сбережения: их оказалось не так, чтобы очень много. Я откладывала каждый лишний цент, усиленно экономила, не доедала так, что живот уже давно прилипал к позвоночнику. И делалось это все только для того, чтобы я могла позволить себе приобрести в торговом центре Литтлтона охренительный черный кожаный плащ. Этот плащ я видела во сне — приталенный, в пол, сшитый из выделанной телячьей кожи — мечта любого гота, коим я и являлась уже на протяжении последней пары месяцев. — Эммм, я не хотела портить сюрприз, но с нами так же едет Эрик, — ударила меня под-дых Робин.       Сердце моментом застучало где-то в горле, а к щекам прилила кровь. О, Эрик Харрис… Этот парень был моим коллегой в закусочной, и я была безумно влюблена в него уже месяцев шесть. Мне нравилось в нем все — его жесты, походка, мимика, улыбка. Иногда казалось, что мне даже нравится пол, по которому он ходит, и воздух, которым он дышит. Словом, я была от него без ума, поэтому вела себя, как абсолютная идиотка.       Стоило Эрику посмотреть на меня, как я начинала краснеть. Стоило Эрику попросить меня отнести в зал заказ, я начинала путаться в собственных ногах и непременно роняла что-то на пол. Однажды я перевернула на себя поднос с чужим заказом, и Эрик, подскочив, попытался помочь мне промокнуть салфетками безнадежно заляпанную рубашку. Едва его руки потянулись к груди, я отшатнулась в немом испуге — не потому, что боялась его, а потому, что опасалась при всех повалить прямо на рассыпанную картошку фри и сотворить с ним нечто такое, о чем очень давно грезила при взгляде на его красивые губы. Тогда он посмотрел на меня, как на умалишенную, и молча протянул салфетку. Помню, я еще взяла ее крайне осторожно, стараясь не касаться его тонких пальцев, и от него не укрылось то, что я избегаю прямого контакта. С тех пор Харрис держался от меня подальше, хотя время от времени я и ловила на себе его крайне странные взгляды. — Клэри! — надрывалась в трубке Робин, и я очнулась от грез. — Решай, прошу! Выезжаем завтра утром. — «Ладно, черт с ним, с плащом, сэкономлю на проезде», — решила я. В конце концов, когда еще выпадет возможность потусить с местной бандой, которой пугали детей… Ну и конечно, ключевую роль в принятии этого решения сыграло имя Эрика.       Ставить в известность набитый водкой мешок, именуемый моим папашей, я не стала. Иной раз я думаю, что если бы вообще свалила из этой крысиной норы, то он бы, в принципе, этого не заметил. Уезжала я примерно на сутки, может чуть больше, поэтому в рюкзачок в форме гроба с символом вечной жизни на нем, я сложила все свои документы и все свои сбережения. Кто знает, что случится в дороге, и каков будет исход моциона, но я должна быть во всеоружии.       Стоял конец апреля — светало рано. В шесть утра я уже была на ногах и сильно мандражировала от приближающихся перспектив. Что надеть? Как намарафетиться? Как причесаться? В конце концов, я густо подвела сиреневые из-за цветных линз глаза черным карандашом и наложила на веки темно-серые тени, а лицо выбелила светлым тональником. На меня из зеркала смотрела яркая и красивая девушка с длинными красными волосами и черной косой челкой. Она улыбнулась полными кроваво-бордовыми губами, обнажив белые зубы, и подмигнула. — Повеселимся, — уныло сообщила я в ответ своему отражению и нырнула в недра шкафа.       С электро индастриалом — стилем группы, на концерт которой я собиралась, — я была мало знакома, и не знала, как одеваться. Впрочем, проблема решилась довольно быстро: я выудила на свет Божий корсет из тонкого латекса, который аппетитно поднимал мою средних размеров грудь, и черные узкие джинсы с небольшими прорезями, которые я сделала лично тонким лезвием. Весь образ дополнили тяжелые высокие ботинки на толстенной подошве, в носы которых были вшиты свинцовые вставки, и черная байкерская куртка. Свои ботинки я обожала за их крутой внешний вид, а так же за особенность носком разбивать пивные бутылки с одного удара. Знаю, что это довольно странное хобби, но у меня, как у любого подростка, были свои завихрения в голове.       Примерно в девять утра к моему обшарпанному, давно не крашенному домишке, подъехал блестящий черный минивэн. Громкий настойчивый клаксон оповестил, что меня ждут и стоит поторопиться. Схватив сигареты с прикроватного столика, я ринулась вниз, совершенно неожиданно нарвавшись на маявшегося похмельем папашу, который рылся в допотопном холодильнике, видимо, надеясь найти там хоть одну банку холодного пива, хотя сам же всегда уничтожал все за раз. Уйти незаметно не удалось, отец повернул ко мне одутловатое лицо с красными глазами и просипел: — Где все мое пиво, дрянь? Опять с дружками все истребили? — Я не пью пиво, — прорычала в ответ, искренне желая ему сдохнуть. Тут он пригляделся ко мне и выдал: — Ты куда собралась? Выглядишь, словно шлюха из фильма ужасов.       Автомобильный гудок на улице звучал все нетерпеливее, и я поняла, что если не хочу сцен с отцом, мне лучше поторопиться. Поэтому оставила тупой вопрос без внимания, быстро вынырнув за дверь. Мне было абсолютно насрано на то, что подумает эта груда сала, потому что я знала, что когда вернусь сюда, он снова будет пускать на диване пузыри из задницы абсолютно невменяемый. — Клэри, быстрее! — из кабины машины мне махала Робин, накрашенная и разрисованная ничуть не хуже, чем я. Ее светлые волосы были уложены вокруг головы в замысловатую прическу. Я нырнула в салон и огляделась. Почти всех я тут знала поверхностно: Зака Хеклера, на руках которого сидела его неизменная девушка Девон Адамс, и Брукса Брауна. Балахоны, футболки с логотипами, косухи — все это так радовало мой взгляд, что я не сразу увидела Эрика Харриса, который сидел в самом углу, скрестив руки на груди и прислонившись к стене темноволосым стриженым затылком. Его глаза были спрятаны за черными непроницаемыми стеклами солнцезащитных очков. В мою сторону он даже не повернулся, поэтому я сделала вывод, что он дремлет. — Сейчас подхватим еще одного парнишку и в Денвер, — весело продекламировала из кабины водителя Робин, и я зачем-то молча кивнула в ответ.       Вливаться в уже сбившиеся компании у меня не сильно получалось, поэтому я заняла свободное место почти рядом со спящим Харрисом. Нас разделяло всего одно пассажирское место, на которое неряшливым комком был свален черный кожаный плащ. Замерев от восторга, я, стараясь дышать через раз, осторожно провела кончиками пальцев по грубоватой коже одежды. Этот плащ Эрик носил в любую погоду. По крайней мере, в школе и в пиццерии я видела его в нем постоянно. И мне так же страстно хотелось прикоснуться к плащу, как и к его владельцу. Что ж, первая часть плана была успешно выполнена, а вот со второй было несколько хуже. Я осторожно осмотрела Эрика: он сидел неподвижно, лишь чуть покачиваясь, когда машина виляла по дороге. Его ноги, обутые в берцы, были вытянуты и скрещены. Темные штаны с множеством карманов и белая футболка — среди нас, одетых во все черное, он выглядел, буквально, как белая ворона. Но мне понравилось. Я вновь ощутила, как при взгляде на этого парня у меня начинает учащаться сердечный ритм, а к щекам приливает кровь.       Откинувшись на спинку кресла, я, по примеру Эрика, решила расслабиться и вздремнуть, но мне с трудом удавалось сидеть спокойно. Начинался непонятный мандраж, и я не могла понять, с чем он был связан: то ли с тем, что еду к черту на кулички в компании малознакомых мне людей, то ли с тем, что рядом со мной сидит человек, от которого я без ума, но который меня не замечал.