Кunst

      Заснуть я так и не смогла, глотая слезы из-за разбитого сердца и пережитого унижения. Я даже думать не могла. В голове не было ни единой мысли, я абсолютно не могла воспринимать реальность. Монотонно мотая головой из стороны в сторону, я лежала полностью одетая — даже куртку надела, чтобы спрятать под ней дрожащие плечи. Слезы просто текли из красных глаз, которые ужасно чесались и были раздражены из-за соли, разъедающей слизистую. Плащ Дилана, которым он любезно укрыл меня на лавке — я была уверена, что это сделал именно он — находился рядом. Повернувшись, я сгребла плащ в охапку и прижалась к нему щекой. Мне сейчас нужен был хоть кто-то, кто мог бы меня немного утешить, и я представила милого хозяина черного плаща, лежащего возле.       Об Эрике я думать не могла. Не хотела. Я попыталась успокоиться, размышляя, что мне придется уволиться из пиццерии — работать с ним там я точно не смогу, да и вообще, находится рядом после всего… Нет, извращенной мазохисткой я не была. Я вдруг поймала себя на мысли, что должна злиться, презирать и ненавидеть его, но ничего подобного не ощущала. Только пустоту. Необъятную и всеобъемлющую.       В коридоре раздались гомон и смех. Встрепенувшись, я приподнялась на кровати. Дверь комнаты распахнулась, и ввалилась изрядно датая Робин. За ней, не заходя к нам, остановился Дилан. На первый взгляд он был трезв, как стекло. — Девочки не должны так пить, — укоризненно прогудел он, с неудовольствием поглядывая на приплясывающую Робин. Та захихикала и махнула на него рукой: — Не будь занудой-старпером, Ди! Ты говоришь, как мой папаша!       Тут голубоглазый взгляд Дилана остановился на мне. Я не сразу осознала, почему он смотрит на меня, не мигая, и ничего не говорит. Скосив глаза, я поняла, что по прежнему трепетно прижимаю к себе его одежду, и он это увидел. Залившись краской стыда — в какой раз уже за ночь, мать твою за ногу?! — я поспешно отшвырнула от себя плащ. — Могу я забрать?.. — Дилан все-таки зашел в комнату и протянул руку ко мне. — Если он тебе больше не нужен, то я хотел бы… Что с тобой, Клэр? — очевидно, он рассмотрел в свете проклятого ночника мою зареванную физу. Я увидела, что Робин прислушивается к нашему разговору, и отрицательно покачала головой. — Все в порядке, — просипела я севшим от рыданий голосом, а затем протянула Дилану его плащ. — Спасибо. Мне было очень тепло под ним. — Как же ты надралась, мать, — засмеялась Робин, а я ощутила дикое желание огреть ее по башке чем-нибудь тяжелым. Видимо, что-то в моем лице выдало меня, потому что Дилан встал и повернулся к подруге: — Подойди сейчас к зеркалу и повтори свои слова, глядя в отражение!       Робин вспыхнула, а её уши покраснели от злости. Я поняла, что замутить с Диланом у нее не вышло, и она банально залила неудачу выпивкой. Не почувствовав абсолютно ничего, я просто приняла этот факт, как данность. — Я ложусь спать! — нелицеприятно высказалась нам блондинка, демонстративно начиная раздеваться прямо при парне. Дааа, видимо, терять ей уже действительно было нечего. — Если вы собираетесь трепаться, валите на хер отсюда!       Я машинально покачала головой — ее агрессия не тронула меня, а Дилан просто забрал свое кожаное пальто и, пожелав нам спокойной ночи, вышел из «номера». Мне сразу стало плохо. Очень хотелось посидеть с ним рядом и просто помолчать, но я не могла найти в себе силы, чтобы попросить Дилана побыть со мной. Не могла встать, выйти за порог и постучать туда, где вместе с ним находился еще и Эрик. Нет, не сейчас точно… Подложив под голову руку, я повернулась на бок, прижала коленки в порванных джинсах к животу и закрыла воспаленные глаза. Утром я буду выглядеть, как китаянка. Хорошо, что догадалась захватить с собой солнцезащитные очки, смогу за ними спрятаться и хоть как-то пережить предстоящий день и поездку домой. Домой…       Утром меня разбудил деликатный стук в дверь. С трудом разлепив склеившиеся веки, я нацепила на нос черные очки, и пошла открывать. На пороге стоял Дилан на удивление свежий, умытый и причесанный. Видимо, он действительно вчера не пил, ну и не рыдал, соответственно. Робин еще спала, источая в атмосферу стойкий запах перегара, к которому я успела принюхаться, а вот Дилан сморщил нос. — Привет, — хрипло поздоровалась я, отмечая, как удивленно он смотрит на мои очки. — Через час мы можем ехать, — кивнув мне, сказал парень. — Я или Эрик сядем за руль. Все остальные невменяемы. Ты как, согласна? Или еще задержимся?       Я хотела как можно скорее свалить отсюда, чтобы забыть то, что тут произошло. Но мне стало очень страшно. Я как подумала, что придется два часа ехать в одной машине с Эриком, да еще сидя с ним рядом, или напротив — что было еще хуже, то затряслась, как трусливый кобель на помойке. — Ммм…нне… — я попыталась жестами выразить свое отношение к этой идее, как вдруг дверь комнаты, где ночевали ребята, распахнулась, явив миру господина Харриса. Он был настолько прекрасен, что мое разбитое сердце вновь собралось в одно целое, а затем опять рухнуло, разлетевшись на еще большее количество осколков. Когда Эрик повернул голову в нашу сторону, я ухватилась за косяк и прислонилась к нему боком, потому что меня конкретно пошатнуло. Опустив голову вниз так, чтобы волосы упали на лицо, я спряталась за ними и застыла. Некоторое время стояла тишина. Я даже думать не хотела о том, что Эрик все еще продолжает пялиться на меня, но судя по тому, что мои щеки и уши начали усиленно гореть, так и было. Наконец, он кашлянул и сказал: — Брукс заебал храпеть, я не могу больше это слышать. Пройдусь. Решайте с временем отъезда, но уверен, что через час эта пьяная свора не поднимется.       Его голос эхом вливался в уши, превращая все сказанные им слова в пережитые мною эмоции. О Господи, я не только смотреть на него не могу, но еще и слышать тоже… Когда шаги Эрика затихли в конце коридора, а входная дверь громко хлопнула, я шумно выдохнула и, опустившись по косяку на пол, громко разревелась прям при ошарашенном Дилане. — Клэри, Клэри, детка, что случилось? — запаниковал он, бросаясь передо мной на колени и хватая за плечи. Я, захлебываясь рыданиями, вцепилась в парня и спрятала лицо у него на плече. За эти сутки я рыдала уже столько, что по идее, слезные мешочки должны были высохнуть и сжаться на манер сухого стручка, но соленая влага все равно откуда-то появлялась. — Д-дом-мой х-хочу, — кое-как выдавила я, сдирая с лица бесполезные черные очки. Дилан посмотрел на меня и ахнул. Я полностью разделяла его чувства — я была уёбищем. Жалким, отвратительным уродом, который не заслуживает ни любви, ни уважения. Опять я начала себя жалеть… — Вставай, милая, — Дилан решительно дернул меня на ноги. Надо же, какой крепкий… Впрочем, со мной справился бы и обычный упитанный ребенок — у меня совсем не было сил. — Пойдем-ка… — Он затащил меня в ванную и включил воду. Ненавижу и эту комнату тоже!!! Вообще, весь этот ёбаный клоповник! — Давай, я помогу тебе, — Дилан заботливо и бережно собрал мои волосы в хвост и быстро скрутил из них петлю с замысловатым узлом. — Что бы не случилось, никто не умер… Мы скоро поедем домой. Но перед этим я напою тебя чаем. Прополощи глаза холодной водой и успокойся, очень тебя прошу. — Его голос звучал ровно, а от него самого веяло таким спокойствием и уютом, что мне просто хотелось прижаться к нему и не отпускать. Забота парня обо мне была такой простой и естественной, что я могла легко поверить в то, что он делал это искренне.       Холодная вода не спасла мои опухшие веки, но помогла немного очухаться. Я шумно и судорожно выдохнула, больше не глядя в зеркало, и снова нацепила на нос очки. — Клэри, ну что ты делаешь? — Дилан недоуменно улыбнулся, а я виновато развела руками. Я — дура. И что с меня взять, кроме анализов? Через некоторое время мы уже сидели в комнате мальчиков, а Дилан сунул мне в руки горячий стакан с крепким чаем, очевидно, выпросив его на ресепшене. Брукс, и правда, храпел очень громко, но мне это нисколько не мешало, даже наоборот. Почему-то звук, так донявший Эрика, успокаивал меня. Странно, правда?       Я пила обжигающий чай маленькими глотками и вроде бы начинала приходить в себя. А может быть, дело было в том, что прямо передо мной сидел обаятельный высокий парень, который смотрел на меня с неприкрытым сочувствием. Вот он протянул ладонь, и я ощутила, как его пальцы нежно сжали мою трясущуюся руку. — Почему ты плакала? — тихо спросил Дилан, другой рукой стягивая солнцезащитные очки с моего лица. Я не стала возражать. Если ему хочется смотреть на этот опухший огненный шар, пусть смотрит. Я пожала плечами. Говорить ему правду я не стала бы и под пытками… Мне оставалось только надеяться, что Эрик не будет хвастать друзьям, как ловко он разложил и раскатал меня на постели. Дилан ждал ответа, а я думала, что ему сказать… — Понимаешь, — шепотом, чтобы не разбудить похрюкивающего Брауна, начала я. — У всех в жизни бывают трудные моменты, которые выбивают из колеи и срывают крышу. Кто-то борется с ними и стоит, словно скала на пути у урагана, а кто-то, как я — маленький и слабый, напивается и начинает истерить…       Дилан скептически поджал губы и выдал: — Мне показалось, что у вас с Эриком что-то произошло.       Я чуть не подскочила: Как?! Однако сумела справиться с собой и прохрипела: — С чего ты сделал такие выводы, Ди? Тебе Эрик что-то рассказал?       Дилан отрицательно покачал головой, внимательно наблюдая на тем, как я начала кусать губы. — Когда мы вернулись после тусы, Эрик не спал и был мрачнее ночи. Наорал на Брукса, а потом наотрез отказался с нами общаться. В общем, настрой у него был просто ужасный, и я подумал, что может быть, вы поссорились или что-то в таком роде…       Что-то в таком роде… Да, что-то именно в таком роде и случилось. Этот подонок отымел меня, лишил невинности тупую конченную идиотку, а потом культурно послал на хуй… Чем не ссора-то?! Но, конечно, говорить Дилану подобное я не стала. — Наверное, он сильно пожалел, что был вынужден валандаться со мной вместо того, чтобы отжигать на концерте, — сделала я вполне себе реальное предположение, умолчав о том, что отжег Эрик именно тут со мной. Лицо Дилана прояснилось, словно с него ушли тучки и выглянуло солнышко, теплое и доброе. — Я, честно говоря, переживал за тебя, оставляя с Эриком, — неожиданно признался парень. — Я хотел остаться сам, но он неожиданно резко этому воспротивился, а тут еще и Робин налетела на меня — «пойдем тусить, о Клэр Эрик позаботится!» Ну хотя бы свой плащ смог сунуть ему, чтобы он укрыл тебя. Идти ты уже не могла, а дотащить тебя до хостела Эрик едва бы сумел.       Эта информация была шокирующей. Эрик воспротивился?! Сам захотел со мной остаться?! Да ладно, ёптать, да быть не может! А что тогда?.. А зачем?.. Я со здоровым скепсисом уставилась на Дилана, но он этого не заметил, продолжая говорить: — Я боялся, что Эрик просто бросит тебя спящей на лавке и свалит. Но Робин меня убедила, что у вас с Эриком нечто сродни негласных отношений, и вы с ним сами разберетесь. Это правда… так?.. — последнее слово парень прошептал и уставился на меня. Моё лицо вытянулось. Ах эта Робин… Лживая вертихвостка! Уверенно шла к цели, сметая всех на своем пути… Я скрипнула зубами и буркнула: — Нет, тебя ввели в заблуждение. У нас с Эриком такие же отношения, как и с Бруксом, то есть — никакие. Мы ничем и никак не связаны, не были, и вряд ли будем. Робин тебя обманула, потому что сама положила на тебя глаз!       Вот и все. Конец женской дружбе, да и хуй бы с ней! Не я начала эту войну, но зато я могу ее продолжить! Я так разозлилась на Робин, что была готова прямо сейчас вскочить и, метнувшись в нашу каморку, начать вытряхивать из нее правду. Что еще и кому напиздела эта сучка?! Однако Дилан вдруг сильно сжал мою руку. Я удивленно на него воззрилась, а парень сказал: — Я искренне рад это услышать, потому что мне нужно сказать, что ты мне очень нравишься. Ты мне понравилась сразу, как только я тебя увидел. Ты затмила собой день, честное слово, и я просто потерялся… Я еще не встречал таких девушек, как ты, Клэр!       У меня пропал дар речи, и я сидела, глупо хлопая глазами. Его слова были для меня словно бальзам на растоптанную и поруганную душу, где так наследил своими берцами Эрик, но мне было и страшно. Дилан ждал от меня хоть какого-нибудь внятного ответа, а я боялась опять расплакаться и поверить в то, что ко мне могут относиться с настоящей заботой и симпатией. Я открыла и закрыла рот, все слова вылетели из головы напрочь. Да и что я могла ему ответить? Что я рада? Что мне льстит его внимание? Боже, Боже… Почему все так странно складывается, кто бы поведал и разъяснил? Пока я предавалась круговерти бреда в своей голове, Дилан вдруг коснулся длинными пальцами моей щеки, и я вздрогнула. — Не думай, я ничего у тебя не прошу, — прошептал он и приблизился к моему лицу, — разве что…это…       Я почувствовала его губы где-то в уголке рта и закрыла глаза, не понимая, что со мной происходит. Истерзанное сердце так просило любви, ласки и заботы, но я уже прокололась со своим мироощущением и теперь верить кому-то, находясь под впечатлением от велеречивых слов, было бы глупо. Но как все уже поняли, я была конченной дурой. Поэтому я решила ответить на поцелуй Дилана. Наши губы встретились, когда я чуть сдвинула голову в сторону. Обхватила его руками, стягивая резинку со светлых волос, которые тут же шелковистой волной рассыпались по плечам, и зарылась в них пальцами. Дилан дернул меня к себе с такой силой, что я оказалась у него на коленях. Он был такой теплый, надежный и очень уютный. А может быть, я, и правда, ему нравлюсь? Думаю, что с ним мне не надо было бы вечно краснеть и отскакивать. Не надо было кем-то притворяться, не надо было бояться. Так хотелось верить в это… Поэтому я позволяла Дилану нежно и в тоже время страстно целовать себя, благодарно возвращая ему эти ласки.       И конечно, в этот самый неподходящий на свете момент Бруксу Брауну нужно было проснуться!!! Мы с Диланом не услышали, когда прекратился храп — были слишком увлечены друг другом. Только вдруг во внезапно наступившей тишине прозвучало чье-то сердитое покашливание. Оторвавшись от губ друг друга, я и Дилан одновременно посмотрели по разным сторонам. Наверное, он увидел Брукса Брауна, потому что я увидела Эрика Харриса, стоящего в дверях комнаты и буравившего меня тяжелым взглядом, полным ярости, огня и чего-то еще неясного, но очень бурного. Его лицо было таким злым, что я дернулась, испугавшись чего-то. А за его спиной стояла моя, уже видимо, бывшая лучшая подруга с белыми, как полотно, щеками и трясущимися губами.       Ну что ж, друзья, это был эпик фейл. Я говорила, что хуже быть не может? Получите — распишитесь.