Кunst

      Спрятав лицо у Дилана на груди, я инстинктивно прижалась к нему ближе, словно ища защиты, и он это, похоже, понял. Я ощутила, как его руки обвивают меня, а ладони успокаивающе гладят по спине. — Какого хуя тут происходит? — услышала я ледяной голос Эрика, и тут же раздался оглушительный визг Робин: — Я убью тебя, Клэри!!!       И началась движуха. Робин подскочила, разъяренная, как фурия, и попыталась вцепиться в меня, чтобы отодрать от Дилана. Я только закрывала лицо руками, пытаясь увернуться от мелькавших в воздухе рук с длинными ногтями. Дилан честно пытался меня укрыть от взбешенной девушки, но он не знал, что парню лучше не лезть под горячую руку. В итоге, отклонившись назад, он потерял равновесие и упал на спину с кровати на пол. Я слетела следом за ним, а на нас сверху рухнула Робин. Все это было под оглушительный ржач веселившегося с похмелья Брукса Брауна.       Робин, наконец, удалось схватить меня за волосы, и она тянула с такой силой, что мне грозило оказаться без скальпа, а то и вовсе без головы. Дилан сориентировался быстро — вывернувшись из-под меня, он сгруппировался и навалился на Робин, схватив ее запястья. — Отпусти ее, — услышала я его злой шепот. Судя по тому, что Робин вдруг сдавленно вскрикнула, он сделал ей больно, но девушка намертво вцепилась в мои несчастные тонкие патлы, и я почему-то отвлеченно гадала, выдернет она кусок волос, или те выдержат. В суете и «веселом» валянии по полу мы как-то забыли про Эрика, который все это время ничем себя не выдавал, очевидно, молча наблюдая за происходящим с мстительным удовлетворением. Не знаю, почему я так решила, но я была уверена, что если бы смогла сейчас посмотреть на его лицо, я увидела бы именно это выражение. Господи, что же я ему сделала, что он так меня ненавидит?.. — Робин, хватит! Отпусти! — голос Эрика раздался совсем рядом. Робин пыхтела и сопела у меня над ухом, и, наконец, ее пальцы разжались. Я получила желанную свободу, сразу же откатившись в сторону, но передышка была недолгой. Не успела я придти в себя и сфокусировать взгляд, как Робин, видимо, вырвавшись из рук парней, снова ринулась в бой. Я получила сокрушительный удар кулаком куда-то с область скулы и тут же прикусила язык. От ужасной боли во рту я вскрикнула, а Робин вдруг взвилась в воздух, перехваченная поперек корпуса чьими-то руками. — ВоДКа, уведи Клэри! — рявкнул Эрик, Дилан бросился ко мне, а моя бывшая подруга вдруг завопила: — Не отпускай их! Они же трахаться будут!!!       Мое лицо вытянулось, и я еще успела подумать: когда она повредилась умом? Но Эрик, видимо, чтобы угомонить блондинку, прошипел: — Ты не будешь больше лезть в драку? — Я прибью ее, эту суку, — Робин не была готова отступать, она жаждала продолжения боевых действий, а значит, находиться в одной с ней комнате я не могла. Дилан поднял меня на ноги и прикрыл собой от ее взгляда, полного ненависти. — Робин, давай поговорим, — спокойно предложил он, но та завизжала: — После того, как я покончу с этой тощей гадиной! — Так, ладно, — Дилан спиной вытолкал меня за дверь комнаты и положил ладони по обе стороны выхода, таким образом запечатав его. — Клэри, иди, посиди пока у себя.       Я послушно развернулась и зашла в свой «номер». «Чудесные» выдались сутки, нечего сказать… Я чувствовала себя просто отвратительно. Мне откровенно хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда и не видеть никого. В открытую дверь комнаты заглянули помятые Зак и Девон. — Вы с ума сошли, так визжать? — недовольно поинтересовалась девушка. — Что там происходит такое?       В комнате мальчиков за закрытой дверью продолжились баталии. Я слышала, как надсадно кричала на Дилана Робин, как гоготал придурковатый Брукс, а Эрик, очевидно, просто молча за всем наблюдал. Его голоса в этом шуме я разобрать не могла. — Давайте собираться, ребята, нам давно уже пора домой, — я устало покачала головой, вдруг ощутив, как на меня навалилась вся тяжесть мира и просто сгибает плечи к земле. Я не понимала, как я поеду в одной машине с Робин после всего того, что это психованная устроила. Была ли я виновата перед ней? Может быть по дружеским понятиям и была, но мы не обсуждали принадлежность Дилана никому из нас. И в любом случае, бросаясь на меня с кулаками, неужели она рассчитывала впечатлить его и завлечь в свои паучьи сети? Ладно, что вышло, то и вышло, уже вряд ли что-то можно исправить, а значит, надо жить дальше. Ну хотя бы попытаться.       Зак и Девон ушли собираться, а я достала расческу и направилась в ванную, чтобы привести в порядок свои полуживые волосы. Крики в комнате парней стихли, я расслышала тяжелые истерические всхлипы Робин. Дверь их комнаты открылась, выпуская Брукса, который уже не улыбался. Следом за ним вышел Эрик. Едва его голова повернулась в мою сторону, я отвернулась и скрылась в ванной, прикрыв за собой дверь.       Ощущая себя просто отвратительно, я аккуратно распутывала пальцами волосяные колтуны, счесывая расческой узелки. На скуле понемногу образовывался небольшой синяк. — «А что, мне даже идет», — про себя усмехнулась я. Было безумно плохо и очень одиноко. Я подумала вдруг о своем наборе для селфхарма. Давненько я им не пользовалась… Но сейчас мне очень хотелось сделать это, чтобы хоть немного облегчить свою душу. Дверь ванной бесцеремонно открылась. Я этому даже не удивилась: разве меня бы оставили тут в покое? Спокойно продолжая расчесываться, я увидела в отражении зеркала каменное лицо Эрика. Конечно, кто же еще мог придти сюда, чтобы выразить свои претензии? Дилан же утешает истеричку Робин. — Нужно поговорить! — безапелляционно заявил мне Харрис, а я равнодушно пожала плечами. — Говори. — Нет, это ты говори! — с нажимом процедил Эрик и, больно схватив меня за плечо, заставил развернуться к себе. Я раздраженно дернулась, скидывая с себя его руку, и снова повернулась к зеркалу, намереваясь спокойно продолжить манипуляции с волосами. Но Эрик, конечно, не терпел к себе подобного отношения. Он просто выбил расческу из моих рук, которая со звоном упала в раковину, и снова сжал мои плечи с такой силой, что я вскрикнула.  — Немедленно объясни мне, какого хуя ты делала у него на коленях, и почему ты с ним сосалась?! — зло цедил слова парень, продолжая крепко меня держать. — Из одной постели в другую?       Я задохнулась от возмущения и обиды. Что, блядь?! Да как ты смеешь?! Вывернувшись, я от души размахнулась и влепила бы наглому хаму звонкую оплеуху, но Эрик среагировал быстрее и успел поймать мою ладонь. Затем он просто скрутил меня, развернул и прижал спиной к себе. — Я тебе подерусь, твою мать, — прошипел он, впрочем, больше не делая мне больно. — Немедленно угомонись и отвечай на мои вопросы! — Пошел ты, блядь, — огрызнулась я, начиная закипать всерьез. — Ты никакого права не имеешь спрашивать подобный бред! Тебя это не касается! — Еще как касается! — он крутанул меня вперед, как свою партнершу по танцам, и схватил за шею. — Ты ведешь себя недопустимо!       Чтоооо? Это я веду себя недопустимо?! Парниша, видно, забыл, как несколько часов назад выскочил из моей постели и дал деру. Какого хера он мне тут сейчас лепит? — У тебя раздвоение личности? — неожиданно спокойно поинтересовалась я, застывая на месте и скрещивая руки на груди. — И вообще, какое тебе дело? Ты дал мне понять, что я свои функции уже исполнила. Надеюсь, ты меня оценил?       Я никогда не видела, чтобы Эрик так стушевался. Он отпустил меня, и я могла поклясться, что его щеки подернулись легким румянцем, который тут же исчез, едва парень взял себя в руки. — Клэри, — начал он, а я выжидательно на него уставилась. — Ты немного не понимаешь… — Это ты не понимаешь, придурок! — слова сами посыпались изо рта, и я наконец-то, ощутила себя свободной. — Я испытывала к тебе чувства! Я тебя любила! Я тебе отдала себя всю без остатка, искренне веря в то, что ты чувствуешь ко мне хоть что-то, помимо скотского желания трахнуть в дешевом мотеле! Это твоё поведение недопустимо, понимаешь? Порядочностью тут и не пахнет! Я глубоко разочарована в тебе, Эрик. А Дилан… Если ты так хочешь знать — он просто оказался рядом в нужный момент. Все остальное тебя не касается!       Я замолчала и, надувшись, отвернулась. Краем глаза я видела, что Эрик стоит, не шевелясь. Устав ждать от него хоть какой-нибудь реакции, я повернулась к нему и увидела, что он смотрит на меня с выражением глубокого потрясения и ужаса. — Ты… Что ты сказала про любовь? — наконец, он обрел дар речи. — Повтори, пожалуйста. — Пожалуйста, — усмехнулась я. — Мне не трудно. Я сказала, что любила тебя. Лю-би-ла.       Эрик дернулся так, будто бы я все-таки смогла залепить ему по лицу. Он как-то растерянно сморгнул и спросил: — А почему в прошедшем времени?       Ой нет… Не-не-не, больше никаких игр на моих чувствах. Не надо смотреть на меня так прекрасными бархатными глазами, которые будто вынимали из меня душу. Я сказала, что любила. На этом все. — Потому что ты меня обидел, — просто отозвалась я, испытывая невероятно жгучую боль в сердце. Парень выглядел таким искренне недоумевающим, но мне стало завидно: надо же, как он умеет играть. Притворщик чертов! Я достала из раковины свою расческу и собралась было выйти из ванной, но Эрик, конечно же, не дал этого сделать. Загородив собой вход, он заговорил: — Постой, Клэр, дай сказать! Мое поведение не имеет оправдания, но я хочу объяснить! Ты казалась мне обычной искательницей приключений, что только подкреплялось тем, как ты начала флиртовать с Диланом, едва только вы с ним познакомились. Он сразу получил доступ к тебе этими своими поцелуями в руку и объятиями, а от меня ты шарахалась, словно я — самый последний человек на земле, которому ты дала бы до себя дотронуться. И твои игры в машине со всеми этими, якобы, случайными прикосновениями совсем сбили меня с толку. Сложилось ощущение, что ты мечешься между мной и ним, не зная, кому отдать предпочтение. А когда я понял, что и Дилан не прочь…выказать тебе свою симпатию, я решил проверить кое-что… И проверил.       В немом шоке я уставилась на него. Эти откровения меня ничуть не успокоили и ничего не объяснили. Что он хотел проверить? Дам ли я ему, если он попросит? Да он даже не просил! Подошел и взял… Господи, как можно быть такой тупой? Парень просто самоутвердился за мой счет, убедившись, что он вовсе не самый последний на земле, которому бы перепал кусок сладкого пирога. Это отвратительно! Выходит, в его глазах я всегда была самой обыкновенной шлюхой. — Ненавижу тебя, — прошептала я, намереваясь с боем проталкиваться к выходу, но в этот момент дверь открылась, и я увидела Дилана, который с тревогой смотрел на нас. — Робин успокоилась, все готовы ехать, — сказал он.       Я кивнула ему, протискиваясь мимо Эрика, который вдруг поймал мою руку в свои почему-то ледяные пальцы, но я вырвала ее. Никаких больше прикосновений. Он теперь, и правда, будет последним парнем, которому я позволю приблизиться к себе.