Daemon stella

      Бессмертие, данное ему с рождения — подарок или наказание? Он часто задумывался об этом, ведь у него было достаточно времени, чтобы понять истину. За исключением некоторых слуг, простой народ до сих пор не догадывается о его настоящей сущности. Они не догадываются, что Он — самый настоящий демон.       Долгие годы правления со временем приносили скуку и каждый раз устраивать против себя же переворот, и заново садиться на трон, удручало. Порой ему приходилось скрывать лицо за маской или же при помощи магии изменять себе внешность. Сейчас он светловолосый юноша, что в молодом возрасте величаво восседает на обитом красным бархатом троне. Янтарный глаз со скукой окидывает огромный зал. Ему уже осточертело сидеть здесь, ничего больше не тешит его самолюбие. Каждый день такой же, как и предыдущий, — скучный.       Он держит своими бледными и изящными пальцами хрустальный бокал, края которого были исписаны золотыми узорами. Жидкость, что находилась в бокале, это кровь какого-нибудь зверька, что не особо утоляло жажду. Некоторые наивно верили, что это всего лишь какое-нибудь дорогущее вино. В последнее время добывать хорошую кровь было очень неудобно, приходилось отыскивать жертву, и опустошать ее сразу до смерти из-за сильной жажды. И к тому же она могла рассказать всем его тайну, что могло бы изрядно подпортить репутацию такой важной персоны.       Тяжело вздохнув, юноша поправил массивную корону, что немного съехала с его головы. Она была настолько тяжелая, что аж голова болела. Биллу было не в радость сидеть тут и скучать. Шуты? Они уже надоели. Они — глупцы, не умеющие ничего. Вырывать язык каждому глупцу изрядно доставало.       Делая очередной глоток крови, что была щедро налита ему слугой, он вдруг понял, какая же она противная. Его лицо исказилось в гримасе отвращения, после чего, хмыкнув, он швырнул бокал на пол. Хрустальные осколки рассыпались по полу, а их пропитывала багровая субстанция. Светловолосый громко цокнул, когда понял, что капля крови испачкала его белоснежную рубашку. Хотя, таких у него было еще сотня. Стоило ему только щелкнуть пальцами, как след крови исчез. Ещё один щелчок, и в тронный зал заходит слуга. Получив приказ, дворецкий уходит, и от силуэта короля не остается и следа.

* * *

      Улицы столицы Золотой страны, название которой Голден, были в суете людей.       «Глупцы. Шум и рабочая суета погубят этот мир. Людям нужно веселиться. Все ответы в наслаждении», — думал король, смотря на людей из-за просвечивающей занавески, сидя в своей карете. Он ехал за поимкой новой жертвы. Целыми днями сидеть с болью на голове ему давно наскучило. Да и жертвы, выбранные слугами, ему ни разу не нравились по вкусу крови.       Король чувствовал много запахов, которые смешались в воздухе. Одни кислые, другие слишком сладкие, до тошноты. Как вдруг ему в нос ударил очень приятный запах, и он повелел остановить карету. Он присматривался в попытке понять откуда веял этот аромат. Возле дверей маленького, но людного магазина стояла девочка, лет четырнадцати. Она улыбалась и смеялась парню, похожему на неё, но только стоял он с книгой и с серьёзным лицом. И было понятно, что девочка моментами пародировала своего брата-близнеца. У них обоих был коричневый цвет волос и зелёные, как сочная трава, глаза. Можно было сказать, что они имеют восточные корни.       Конечно же больше внимания король обострил именно на девочке. Невысокого роста, но уже с хорошо сформировавшейся женской фигурой. Она была красива, быть может, не более красивая, чем некоторые другие, но подвижные алые губы, румяные щечки и большие невинные и сияющие глаза подчеркивали ее миловидность. Волосы были распущены, но собраны спереди красной лентой как ободок. В лице ее все еще таилось что-то очень детское.       Король нашел новую жертву. Дав приказ о своем выборе, Билл повелел везти карету.       Всё будет так, как он скажет, ведь Его слово — закон.

* * *

      Как и всегда, Билл сидел на троне, одиноким во всём тронном зале, ожидая ту, которую он выбрал. Скука. Король не припоминал, когда в последний раз его так заставляли ждать.       — Господин, её привезли. Но с ней пришёл её дядя, — сказал появившийся из воздуха слуга. Старый, смуглый мужчина, с чёрными волосами, и вечно закрытыми глазами. Этот слуга не был человеком.       Одноглазый надевает маску и говорит:       — Впустите, — приказной басовый тон и в зал заходит старик, сзади которого, не отходя ни на шаг, следовала девочка. Вокруг них были четыре стражи. Шаги отдавались эхом в большом зале, раздражая его владельца. Его светлость не любил лишний шум и лишние проблемы.       — Склоняемся перед его величеством, — сказал старик и склонился, а за ним и девочка.       — Вставайте, — приказал главный слуга. Говорил он так, словно читал исповедь. — Буду краток. Его Величество приказывает вам, торговцу шёлковых тканей, отдать свою племянницу на вечную службу королю нашей великой страны. За её верную и усердную службу будет ежемесячно выдаваться определённая сумма золотых монет, помощь с торговлей и учёба в самой лучшей школе в стране для вашего племянника. Вы можете не волноваться за обучение вашей племянницы, так как ей будут уготованы особые преподаватели. Но вам будет запрещено видеться с ней. Если есть ещё какие-то желания, вопросы или потребности, то говорите сейчас или молчите навеки.       — Прошу прощения у его величества, но я не согласен отдавать свою племянницу на службу. Она очень мала и неряшлива, и…       — Всему юную миледи здесь обучат. Не волнуйтесь, — слуга прервал Стэна.       — Я всё же откажусь.       — Что за хамство? Его милость предоставил перед вами такую честь, а вы смеете отказываетесь?! Стража! — тут брови дворецкого недовольно опустились. Один воин задержал девочку, в то время как оставшиеся три схватили старика, которого после пытались вытащить из помещения, но мужчина упорствовал, а затем и вовсе начал махаться кулаками. И это было глупо, ведь одному старику не сравниться с тремя молодыми вооружёнными войнами.       — Стойте! — тут подала голос сама девочка с ужасом смотря на происходящее. — Пожалуйста, остановитесь! Умоляю! Пожалуйста, ваша милость, смилуйтесь! Я согласна на всё! — шатенка упала на колени перед ним со слезами на глазах. — Не причиняйте ему боли…       — Выведите его, и отдайте всё, что было обещано, — встав, спокойно сказал Билл и подошел к девице. — Иди за мной, — вместе с ней так же спокойно прошёл возле побитого старика, не посмотрев на него, а девочка стала против своей же воли идти за его золотым плащом, слыша крики дядюшки до тех пор, когда не скрылась за дверью.

* * *

      — Это моя комната. Каждый день в ты должна приходить ко мне в покои и делать то, что я скажу. Ты моя личная служанка, — протянул правитель, снимая маску. — За непослушание последует наказание. Всё ясно? — строго взглянул он на неё через плечо, развернулся и зашагал в сторону кровати. Сев, он немного раздвинул ноги и подставил руки сзади, как опору.       — Я поняла, — тихо ответила шатенка, и Билл улыбнулся краями губ. Он чувствовал — она его боится, но пытается сделать голос ровным. Зелёные глаза, красные от слёз, выглядели прекрасно. Всё это его немного забавляло, а то, что она ещё не до конца созрела, подталкивало на тёмные и весьма грязные мысли.       — Как тебя зовут?       — Амабель, господин, — Билл ещё шире улыбнулся и глаза его голубые за долю секунду засверкали. — Амабель Пайнс, — от знакомой фамилии он на секунду удивленно застыл, но затем улыбнулся.       — Что-ж, Амабель… — он произнёс её имя, словно пробуя на вкус, а затем немного взглядом оглянулся по комнате, заметив вина на чёрном деревянном, но отлично отполированном столе, — Налей мне вина. Оно на столе.       Зеленоглазая быстро подбежала к столу. Было видно, что она нервничает. Она дрожащими руками начала заполнять бокал красной жидкостью, что не являлась вином. Тут с ее тонких губ сорвался тихий писк: осколок хрусталя проник глубоко под кожу, заставляя шатенку ощущать небольшую боль.       Сладкая ароматная кровь девчушки маленькими каплями капала на фарфоровый пол. Но даже этих нескольких капель хватило Биллу для того, чтобы окончательно понять, какова на вкус её кровь. Один лишь этот аромат заставлял демона буквально звереть, ведь он уже достаточно давно не испивал качественной, свежей и сладкой крови. Клыки его по инстинкту заострились, а глаза цвета янтаря, что сверкали золотом, ещё больше загорелись. К сожалению или к счастью девочка ничего не заметила. Моментально ее хрупкая рука была перехвачена Биллом, вид которого, был, мягко говоря, нездоровым, устрашающим и пробирающим до костей. Юноша сжимал ее руку, приближая раненый палец к своим бледным губам. Но шатенка попыталась вырвать свою руку из стальной хватки, что не вышло.       — С… вами все х-хорошо? — она взглянула своими зелеными глазами в глаза юноши, что неестественно ярко горели, пугая ещё детскую душу.       Но Король просто не слышал ее, и одним резким движением, дернув за тощую ручонку, поднял, а затем сев на кровать, посадил зеленоглазую себе на колени. Она была потрясена происходящим, поэтому ни одного слова сказать просто не могла. Хотя, она и не имеет права на это. Нельзя перечить Королю. Девчушка видела и чувствовала, как светловолосый прильнул своими губами к ее порезанному пальцу, после чего медленно, начал высасывать свежую кровь. Но, конечно, ранка была слишком маленькой, что доставляло неудобства в питье жизненно важной жидкости как для смертной, так и для бессмертного.       Внезапно юноша оголил свои белоснежные клыки, показывая их жертве. Секунда, и палец невинной простушки пронзает острая боль, а кровь из него начинает литься еще сильнее. Казалось, будто палец медленно отрезают маленьким, острым ножом, но нет, это были самые настоящие клыки вампира. Клыки короля, которые настолько глубоко впились в нежную кожу, что насквозь продырявили мясо, достигая твердой кости. С губ Амабель сорвался уже не писк, а настоящий крик боли. Она прекрасно слышала, как повелитель наслаждено причмокивал, что звучало просто омерзительно. Наконец оторвавшись от почти синего пальца, которого девчонка уже и не чувствовала вовсе, он намотал на свой кулак волосы шатенки. Немного наклонив ее голову в бок, он вновь впился в нежную плоть, но в этот раз не глубоко, но таким укусом напиться изголодавшемуся демону было очень трудно.       Медленно, но верно, сознание начинало покидать шатенку. «Хватит», — сказав это, она провалилась в небытие, но Билла это не останавливало. Он мог делать с ее телом все, что угодно, ведь знал, что любая прихоть будет исполнена. Любая его прихоть обязана быть исполненной.       Не думая ни о чем, он опустился ниже, к ключицам, прильнув к ним губами. Он всасывал кожу, после чего остался ярко-алый засос. После этого отстранившись, Билл встал, скидывая с себя бессознательное тело зеленоглазой, из-за чего та упала спиной на пол.       Щелчок и в комнату заходят две служанки.       — Приведите её в порядок. Следите за ней и ухаживайте, когда проснётся — покормите, — сказав, король вышел из своей комнаты, не посмотрев на лица подчиненных, которые склонились на прощание.