Цветочная лавка в Забытом переулке. Дилогия

Внемлите шёпоту живых, а мне оставьте крики мёртвых.

21 декабря 1986 года, воскресенье

«Сегодня вы все умрёте». Как бы быстро он не бежал, насмешливый голос всё равно преследовал его попятам. Раз за разом оборачиваясь назад, Гоша чувствовал, как сердце ухалось куда-то вниз, стоило только взгляду поймать скользившую по стене тень. Деревянный пол скрипел под ногами, и эхо этого скрипа разносилось по всей школе. По этажам гулял сквозняк, но сколько бы Гоша не пытался найти его источник — выход из этой смертельной ловушки — у него ничего не получалось, все окна и двери были наглухо закрыты. От бега жгло лёгкие, бок начинал покалывать, словно внутренние органы в животе вот-вот разорвутся. Кровь застилала глаза…глаз. Один, который остался цел. К собственному удивлению он не чувствовал боли, наверное, страх был сильнее. И Гоша радовался этому. — Тебе не убежать от меня! При других обстоятельствах он с удовольствием бы поспорил с этим утверждением. Бегал Гоша лучше всех в школе. Но разговаривать со своим преследователем у него не было никакого желания. Вразумить одноклассника было уже невозможно. Да и был ли этот человек его одноклассником? Может, осталась лишь внешняя оболочка, а внутри?.. Внутри сидело что-то злое. Нечеловеческое. То, о чём вслух говорили лишь глупцы. Те, кто был умнее, о таком даже не думали. — Я не хочу умирать! — послышалось позади, совсем близко. — Не хочу! Гоша стиснул зубы, соображая, где можно было спрятаться. Загонять себя в угол, оставаясь на одном месте, не хотелось, но его тело было на пределе своих возможностей. Эта ночь, казалось, длится уже целую вечность, а он всё бежит и бежит, бегает по кругу, с одного этажа на другой, в надежде, что спасительный выход всё-таки найдётся. — Просто дайте уже убить себя и всё, наконец, закончится! Гоша захлопнул дверь класса по черчению и, подбежав к окну, ударил кулаком по чёрному стеклу. То задребезжало под его костяшками, но не разбилось. Гоша негромко чертыхнулся. Осознание того, что ему было не сбежать, снедало парня изнутри. А ведь ещё совсем недавно он был уверен, и всех остальных уверял в своей правоте, что эта ночь станет последней ночью их затянувшегося кошмара. Всего каких-то два-три часа назад… — Это всё ваша вина! — прозвучало за дверью. Гоша резко сел, опускаясь на пол. И в следующую же секунду постарался пресечь вспыхнувший в груди приступ паники, стоило ему только встретиться взглядом с ещё одной жертвой, притаившейся под партой. Юноша успел накрыть своей окровавленной ладонью рот девушки буквально за секунду до того, как из её горла вырвался визг. — Это я, я, — шептал Гоша, вглядываясь в глаза одноклассницы. — Всего лишь я, не шуми. Он близко. Девушка кивнула и протянула свои руки к его лицу. Пальцы у неё были влажные и холодные, совсем не такие, как обычно. — Г-Гоша… — выдохнула она, её губы дрожали, а по щекам ручьями бежали слёзы. — Э-это всё я… Неправда. Если кто и был виноват в том, что произошло этой ночью, так это он сам. Только Гоша собрался убедить в этом и девушку, как дверь в кабинет со скрипом открылась, запуская в комнату холод. Старшеклассники затаились, забиваясь под парту и вслушиваясь в шаркающие шаги. — Вы здесь? — мягко спросил голос. От столько простого вопроса сердце в груди Гоши замерло. Всего два слова, а сколько ужаса они принесли? Девушка беззвучно захныкала, утыкаясь ему в плечо и теряя всякую надежду на спасение. Они были обречены с самого начала, а все их попытки спастись не имели никакого смысла. — Я не хочу умирать, — оправдывая свои действия, в сотый раз повторил их одноклассник, проходя вглубь кабинета. Судя по отзвукам его шагов, он прошёл от двери к доске, постоял там немного, наверное, оглядывая пустой класс. На какое-то время в кабинете стало совсем тихо, Гоша слышал, как в ушах отбивал ритм его собственный пульс. Сможет ли он отвлечь его и сбежать? Гоша крепче сжал пальцами хрупкие плечи одноклассницы. Сколько осталось до полуночи? Несколько минут? Или всё же часов? Сколько сейчас было времени? Часы на его руке остановились в четверть десятого, как раз в тот миг, как они вошли в школу. Заметь он это сразу же, все бы остались живы. Кап. В горле засвербело. Кап. Кап. Краем глаза Гоша заметил, как плотные капельки падали на пол. Они разбивались о деревянную поверхность с таким грохотом, что казалось, можно было оглохнуть. А затем сверху вниз стала опускаться тень. Она смотрела на него и ждала, когда он посмотрит на неё. Гоша чувствовал, как загорчило во рту. Его пальцы, сжимавшие плечи одноклассницы, онемели. Он медленно поворачивал голову, зная, что увидит перед собой. Лицо одноклассника. Грязное, перепачканное в крови. Он был на парте, свешивался через неё и смотрел на них с широкой улыбкой на лице. Кап. Это была кровь с ножа, которым он выколол Гоше глаз. Кап. Кап. Это была его кровь. — Я. Вас. На-шёл. Второй этаж в южном вестибюле утонул в девчачьем крике.