Цветочная лавка в Забытом переулке. Дилогия

20 марта 2018 года, вторник Виолетта сидела за последней партой первого ряда и подставляла лицо редким солнечным лучам, пробивавшимся сквозь плотные серые облака и слой уличной грязи на оконном стекле. В углу коричневой школьной доски старостой класса была написана сегодняшняя дата. Кто-то из её одноклассниц надушился новыми духами. Такими сладкими, будто среди шестнадцати выпускников этого года затесалась девчонка лет двенадцати. Почему двенадцати? Потому что только младшеклассницы душатся настолько тошнотворно-сладкими духами, вкуса клубники и ванили. Виолетта лениво подпёрла рукой щёку и недовольно сморщила нос, когда аромат приторного парфюма добрался и до галёрки. Она посмотрела на скооперировавшихся у первых парт одноклассниц и, прислушавшись к их разговору, прикрыла уставшие от бессонной ночи глаза. — Иза, расскажи! — с мольбой в голосе просила Лёля. — У тебя же лучше всех получается! — вторила ей Катя. Виолетта открыла глаза и, откинувшись на спинку стула, посмотрела на шумных одноклассниц. Её взгляд задержался на одной из них. — Вы и правда этого хотите? Виолетта считала, что если такую, как Иза, одеть в пышное бальное платье с ленточками и рюшками, нанести на лицо определенный макияж и начесать на голове соответствующую прическу, то ее будет не отличить от барышень прошлых столетий, чьими портретами иногда украшали страницы учебников по истории и мировой художественной культуре. Настолько Изольда была естественно-красивой. Длинные, оттенка темного шоколада волосы вились на концах. Пухлые от природы губы имели розовато-малиновый оттенок, румянец никогда не исчезал с её щек. Ещё и школьная форма темно-бордового цвета так отлично сочеталась с её внешностью. Что и не говори, но Изольда была школьной королевой. — Иза, пожалуйста! Расскажи! Виолетта фыркнула, заметив, как губы Изы растянулись в довольной ухмылке. — Вы же уже столько раз это слышали, — произнесла она, и на её щеках появились возмущенные ямочки. — Неужели не надоело каждый день слушать об одном и том же? — Я могу слушать тебя часами, Иза! — И я! Поэтому, пожалуйста, расскажи нам ещё раз! В такой пылкой просьбе Изе было сложно отказать подругам. — Ладно, раз вам так хочется. Иза рассекла пальцами спутавшиеся за ушами волосы, пригладила их ладонями и, взмахнув головой, откинула мешающиеся ей пряди за спину. Прокашлявшись, она слегка улыбнулась и начала свой рассказ. — Каждый знает, что есть в нашем городе место, ни на одной карте не отмеченное. Все мы слышали о нём, все можем его представить, но увидеть… Увидеть Забытый переулок, — произнесла она с придыханием, — и тем более пройтись по нему… Такой шанс выпадает немногим. Виолетта поёрзала на стуле, усаживаясь поудобнее и, вновь подперев рукой подбородок, приготовилась в очередной раз с головой погрузиться в Изин рассказ. Изольда — хоть признаваться в этом не хотелось даже самой себе — была великолепной рассказчицей. Она умело вставляла в нужные места паузы, играла интонациями, мимикой и жестами. Иногда Иза даже позволяла своим слушателям присоединяться к разыгранному ею спектаклю, главная роль в котором, правда, всё равно доставалась ей одной. — Найти Забытый переулок можно двумя способами. Вы ведь все знаете, какими именно? — Найти его самому. Или получить приглашение от хозяйки. Виолетта посмотрела на Лёлю, ответившую на вопрос. В тетрадках она всегда подписывалась Лилией, но одноклассники упорно называли ее Лёлей. И почему так повелось, Виолетта не знала. Лёля была лучшей подругой Изольды. Кажется, они дружили с пеленок. Она обожала балет и мечтала о том, что когда-нибудь обязательно покорит сцены всех мировых театров, будет купаться в овациях поклонников, а именитые балерины будут бороться за право танцевать с ней в дуэте. Из-за своего пристрастия к танцам она получила от Остапа прозвище «Прима». Но вовсе не потому, что это был гордый титул балерин, а потому, что такие сигареты курил его отец. Остап говорил, что это забавно, и каждый раз громко смеялся, когда лицо Лёли покрывалось пунцовыми пятнами злости и смущения. — Верно, — сказала Изольда, продолжив рассказ. — Но в том или ином случае с хозяйкой встреча неизбежна. Хозяйка — женщина уже пожилая. Её голос слаще мёда, а зелёные глаза блестят в темноте Забытого переулка настоящими изумрудами. Мне даже кажется… Изольда заговорила тише. — Что в глазах у неё и в самом деле драгоценные камни! — Мамочки! — воскликнула Лёля. — Не может быть! «Конечно же, не может», — скептически подметила Виолетта, не понимая, какой вообще толк от глаз, если они изумрудные? — Если повезёт встретить хозяйку, она обязательно пригласит в свою Цветочную лавку. С городского асфальта гость шагнёт на шершавую брусчатку. Точно такими же выкладывали в прошлом улицы и мостовые. Как только из-под ног гостя исчезнет привычный асфальт, можно не сомневаться: он попал в Забытый переулок. — Я бы хотела там побывать, — мечтательно произнесла Лёля. — Мы бы все хотели там побывать, — сказала Иза, улыбаясь, но в её голосе Виолетта уловила раздражительные нотки. Их услышала и Лёля, тут же боязливо вжавшая шею в плечи. «Что, не нравится, когда тебя перебивают?» — мысленно спросила Виолетта у Изы, а та, как ни в чём не бывало, продолжила рассказ. — Несмотря на то, какой сезон года властвует в нашем городе, в переулке всегда царит лето. Небо там голубое-голубое. Воздух теплый и свежий. Из брусчатки прорастают травинки, а чуть вдалеке мерцает оранжевый огонёк. Если вдруг гость потеряет хозяйку из вида, ему одна дорога — к огоньку. Виолетта представила себе Забытый переулок. Она видела перед собой влажную брусчатку, травинки, огонёк. Сидя в душном кабинете физики, она с лёгкостью могла ощутить прохладный и свежий воздух. Почувствовать сладковатый аромат, исходивший из Цветочной лавки. Услышать тихий голос хозяйки, зовущий её за собой. — Но может, идти туда не стоит? — сказала Иза таким тоном, что даже у Виолетты по позвоночнику пробежала волна мурашек. Чего уж было говорить про Лёлю, откровенно вскрикнувшую от столь простой на первый взгляд фразы. — Блин, Прима, я твой фальцет слушать отказываюсь! — выкрикнул со второй парты Остап, проснувшийся от короткого вскрика девушки, и кинул в одноклассницу ластиком. Остап выглядел потрепанным и недовольным. Виолетта не знала, чем парень занимался по ночам, хоть и жили они на одной лифтовой площадке. Вроде бы раньше он ночи напролет играл в какие-то войнушки на компьютере. Но, если верить разговорам, с подобным времяпровождением он уже давно завязал, стараясь подготовиться к экзаменам. — А я тебя видеть по утрам отказываюсь! — в тон ему ответила Лёля, швырнув в парня ручку. Перепалка между ними быстро утихла. Остап лёг обратно спать, а Лёля вновь была вовлечена в разговоры о Цветочной лавке. — Говорят, что хозяйка не такая уж и добрая старушка. И в лавку свою она людей заманивает вовсе не для того, чтобы поболтать с гостями. — А для чего же тогда? — спросила Лёля. — Я слышала о том, что хозяйка поит гостей душистым чаем, а затем, — Иза ненадолго замолчала, но после, обведя всех своих слушателей взглядом, открыла им страшную правду: — она превращает их в цветы! — Серьезно? — не сдержавшись, пробормотала Виолетта, но её тихое ворчание было услышано каждым, кто, затаив дыхание, слушал Изин рассказ. Виолетта ощутила, как в классе возросло напряжение. — Но в прошлый раз и правда было интереснее, — словно оправдывая свое недовольство, произнесла она. — Хозяйка, принимающая кровавые ванны была более впечатляющей, чем какая-то садовница. Разве вы так не думаете? Ей никто не ответил. Виолетта зевнула, запоздало прикрыв рот ладонью и, когда слезная пелена спала с её глаз, взглянула на обтянувшие тонкое запястье часы. Секундная стрелка быстро приближалась к цифре двенадцать, подгоняя минутную пику к шестерке. Скоро по школьным коридорам должен был разнестись звонок. — А я думал, тебе это неинтересно. Не отрывая взгляда от часов, Виолетта интуитивно поняла, что обращались к ней. Ещё раз зевнув и потянувшись, она со скучающим видом посмотрела на подошедшего к её парте парня. — Оказывается, ты все внимательно слушаешь, — произнес он, отодвинув свободный стул и на некоторое время став для Виолетты своеобразным соседом. Если Изольда была королевой школы, то Лука с гордостью носил титул принца. Светловолосый, голубоглазый, высокий, хорошо сложенный… Умный, добрый, понимающий. Никогда и никому не отказывающий в помощи. Расхваливать старосту их класса можно было вечность и даже чуточку дольше. Но делать этого Виолетта не хотела, иначе она бы ничем не отличалась от влюбленных в него дурочек-подружек Изы. Да и сама Иза — чего уж лукавить — была к нему неравнодушна и всячески старалась донести свои чувства до объекта своих девичьи грёз. Вот только до Луки это или не доходило, или же благополучно игнорировалось. — Ты опять со мной разговариваешь? — спросила у него Виолетта скорее по традиции, чем ожидая услышать от него причину, по которой он день за днём заводил с ней бессмысленные разговоры. — А ты опять этому удивляешься? — вопросом на вопрос ответил ей Лука, улыбнувшись. — Не надоело? Виолетта смирила парня недовольным взглядом, чуть нахмурив тонкие брови. Лука шутливо поднял руки на уровне лица, мол «сдаюсь», и наконец-то озвучил причину, по которой решился сегодня потеснить Виолетту. — Дашь задачник по физике? — Опять? — со вздохом недоверия произнесла Виолетта. — Как ты умудряешься каждый раз забывать его? — Сегодня я не забыл, а по доброте душевной кое-кому отдал, — произнес Лука, покачав головой. — Отдал? — Да. Другу из десятого. Я думал, что он после своего урока мне его вернет, но… Он ушел домой, забыв про меня. Представляешь? Виолетта не представляла. И всем своим видом показывала это. — Одолжи, пожалуйста, свой, — попросил Лука. Виолетта кивнула на угол парты. Там лежал синий, в мягкой обложке задачник. — Забирай. Мне он все равно без надобности. Лука поблагодарил Виолетту, но не спешил покидать уже насиженное место. — А по поводу нашей легенды… Скажи, какая её вариация тебе нравится больше? — Их так много, — съерничала Виолетта, передернув плечами, — что я даже не знаю. — И все же. Должна же быть любимая? — Лука, с кем ты разговариваешь?.. Изольда подошла к ним незаметно. Уселась на парту и, положив нога на ногу, демонстративно стала поправлять задравшуюся до бедер юбку. — Не хочешь присоединиться к нам? — Я и отсюда все прекрасно слышу, Иза, — сказал Лука, облокотившись о спинку стула. — Правда? — спросила у него Изольда, кокетливо прикусив нижнюю губу.— А хочешь, я еще расскажу о Цветочной лавке? У меня историй про нее достаточно, если тебе, конечно, интересно. — Интересно, — скосив взгляд на Виолетту, произнес Лука и, по-доброму посмеявшись, добавил: — Но боюсь, ты уже не успеешь. Позвенел звонок на урок. Т-р-р! Зынь! Т-р-р! Зынь! Иза недовольно вскочила с парты и заняла свое место на третьем ряду. Лука, поблагодарив Виолетту за задачник, пошел будить Остапа, с которым делил одну парту на двоих. Учитель физики, вихрем ворвавшийся в класс, сразу же подлетел к учительскому столу. — Всем добрый день, кого еще не видел, — сходу произнес он. — Обойдемся без приветствий, у нас сегодня много работы. Откройте задачник на семьдесят третьей странице и перепишите условия одиннадцатой задачи. Подобная задача будет на контрольной в конце урока. По классу разнесся недовольный бубнеж. Виолетта переписала задачу с доски, постучала острым кончиком ручки по клетчатому листку в тетради и посмотрела на Луку. Тот что-то шёпотом говорил Остапу, никак не желающему просыпаться. Плечи старосты периодически подёргивались то вверх, то вниз. Он смеялся над другом, который, вяло отмахиваясь от него, привлёк к себе внимание учителя. — А вот и тот, кто пойдет к доске, — произнёс он, ставя в журнале напротив фамилии Остапа жирную точку. — Ну что ж, молодой человек, может, хоть так Вы напишете сегодняшнюю контрольную? Многие в классе в голос засмеялись. Виолетта проводила пошатывающегося из стороны в сторону Остапа взглядом до доски и снова посмотрела на Луку. Какая из вариаций легенды о Цветочной лавке нравилась ей больше всего? Разумеется та, в которой хозяйка была способна исполнить любое, даже самое странное желание своего гостя. Любого гостя. У Виолетты было желание. Не такое, как у большинства её сверстников. Её не волновала собственная внешность, чужое мнение или отношения с парнями. Ей не нужны были брендовые шмотки или крутой телефон с компьютером. Она была равнодушна к изысканным блюдам и люксовой косметике. Желание Виолетты было по-взрослому серьёзным. Важным. И, если уж говорить начистоту, абсолютно невыполнимым. Но если в городе, где суеверия властвовали над здравым смыслом, а хозяйка, Цветочная лавка и Забытый переулок правда существовали, то почему нельзя было поверить в то, что желание проклятой девушки могло быть исполнено? Даже если здравый смысл кричал во все горло о том, что мёртвых к жизни вернуть было невозможно.