Любовь против Бытовухи или Свинья и Золушка

      Обито четвертый час отмывал стены от собственных художеств. Руки болели, кожа от чистящих средств огрубела и потрескалась. Пот струился по лицу, а брови так сильно приблизились друг к другу, что между ними образовалась четкая морщинка, которая никогда уже не исчезнет до конца. Возраст не тот. Теперь ему за тридцать, он вырос, умер, потерял полтела и возлюбленную, почти уничтожил мир и, наконец, вступил в серьезные длительные отношения, в которых планировал вариться до конца своих дней. Но в его планах был один существенный недочет. Его партнер, похоже, собирался в ближайшем времени отъехать в мир иной, и, дабы этого не допустить, Обито решил взять уборку на себя.       А принял он это решение несколько дней назад, когда утомленный бесконечной работой Шестой Хокаге вернулся домой и принялся за уборку. Он перемыл всю посуду, застирал белье, отскреб от стены одну из надписей, любезно оставленную Обито, помыл полы, вытер пыль, залез в душ, а потом в кровать. Обито уже ждал его там. Он развалился на кровати в максимально выгодной позе, демонстрируя накачанный пресс и выставив вверх, словно победоносный флаг, свой возбужденный член.       Увидев возлюбленного в супружеском ложе, Какаши застонал, но стон этот Обито не понравился. Не звучал он как стон любви и несдержанного желания. С Какаши что-то явно было не так. Решив не концентрировать внимание на этом маленьком недоразумении, Обито призывно похлопал по простыне. Какаши вздохнул и послушно улегся рядом, свернулся калачиком и напрочь отказался реагировать на какие бы то ни было ласки.       - Обито, я устал, - прошептал он, уткнувшись носом в подушку. – Пожалуйста, давай потом.       Но Обито такое предложение понравилось еще меньше. Первый раз они занимались сексом три недели назад на полу гостиной возле чайного столика и с тех пор повторяли акт каждую ночь минимум один раз, не считая те дни, когда загруженный работой Какаши вообще не приходил домой ночевать. А сейчас Какаши был рядом, голый в постели и никак не реагировал на большой напряженный орган Обито, страстно трущийся о его пах. Он устало следил за действиями любовника, старательно симулируя возбужденное дыхание, но член его подниматься не желал. Он устало покоился на яичках и, казалось, уснул быстрее хозяина.       Обито нахмурился.       - Все хорошо? – спросил он.       - Нормально, - ответил Какаши и, подтверждая свои слова, притянул Обито к себе и поцеловал. Однако, страсти в поцелуе было маловато. Движения Какаши были настолько медленными, что о возбуждении не могло идти и речи.       Обито решил, что можно обойтись и без поцелуев, переключился на шею и плечи, стараясь привести партнера в боевую готовность, но все его старания были тщетны. Вместо возбужденных стонов он услышал тихое похрапывание.       - Какаши, - шепотом позвал он и тряхнул любовника за плечо.       - Да-да, - пробормотал Какаши во сне, - уже встаю…       Но вставать он не собирался. Обито вздохнул и печально посмотрел на расслабленный член любовника. Сегодня ему не перепадет, это было ясно, как день. Но это было еще полбеды. Настоящие проблемы начались позже.       На следующий день Какаши пришел за полночь и приволок с собой целый ворох бумажной работы. Проигнорировав гору посуды, любезно сложенную Обито в раковину, и обоссанный стульчак унитаза, Какаши уселся за чайный столик, разложил стопки документов и погрузился в чтение. Обито от скуки вертелся рядом. Он улегся головой на дзабутон и стал по очереди закидывать то правую ногу на левую, то левую на правую, напевая при этом какую-то пошлую песенку, призывающую немедленно снять платье и залезть в кровать. Какаши изо всех сил сохранял спокойное лицо, но мельтешение любовника перед глазами сильно отвлекало и начинало раздражать.       - Обито, - как можно мягче попросил он, - пожалуйста, прекрати. Мне надо сосредоточиться.       - А что ты делаешь? – протянул Обито, достал из кармана леденец на палочке, распечатал его и засунул в рот.       - Работаю, Обито, - терпеливо сказал Какаши, - ты знаешь, что значит работать?       Обито хлопнул ладошкой по столу и шутливо приказал:       - А ну не язви! – Он уселся на дзабутон и сунул нос в бумаги. – Работа Хокаге отнимает массу сил?       Какаши прикрыл документы руками.       - Это секретная информация, - сказал он.       - Да ладно тебе, - отмахнулся Обито, едва не задев леденцом нос Какаши, - давай помогу.       - Что ты знаешь об управлении и ведении документации? – чуть раздраженно спросил Какаши.       Обито обиженно скуксился.       - Я, между прочим, много лет управлял организацией Акацуки, - сказал он. – Думаешь, у нас там бумаги мало было?       - Серьезно? – делано удивился Какаши. – О да, это большое достижение.       - Мы, вообще-то, чуть весь мир не уничтожили, - обиделся Обито.       - Но не уничтожили, - сказал Какаши, - потому что мы вас всех переубивали.       - Да? – подскочил Обито, снова ткнув леденцом в нос любовника, - и скольких убил именно ты?       Какаши, слегка покраснев, поджал губы и уткнулся носом в документы.       - У меня нет времени на эти пустые ссоры, - сказал он. – Мне надо работать.       - Ну, так давай я тебе помогу, - сказал Обито, забирая бумаги из рук Хокаге, но Какаши вцепился в них крепко и не отпустил.       - Ты что, не доверяешь мне? – прямо спросил Обито.       Какаши не ответил, он забрал документ, положил его на стол и поставил размашистую роспись, скрепил печатью, взял следующий документ. Сердце Обито гулко ударило в ребра. Какаши ему не доверял. Не то чтобы он заслужил доверие деревни, но Какаши… разве мог он любить его и не доверять при этом? Обито, конечно, не очень-то хорошо вел себя последнее время, но не настолько, чтобы Какаши потерял к нему все доверие, которое, как Обито думал, крепло между ними со дня, как он переступил порог его дома.       - Ладно, - проговорил Обито, положил обсосанный леденец на полированную поверхность стола и поднялся. Он подошел к низкому гостиному диванчику, расправил его и застелил чистым бельем из шкафа. – Сегодня ты спишь здесь, - сказал он Какаши, ушел в спальню и заперся там.       Какаши, казалось, вообще никак не отреагировал на действия Обито, только поморщился, когда сладость испачкала рабочее место. Такая реакция еще больше его обидела. Случись эта ссора пару недель назад, Какаши уселся бы под его дверью, проигнорировав работу, и слезно умолял бы Обито обратить на него внимание, простить и пригреть на груди, ну и приласкать, конечно. Теперь же Какаши заметно отдалился, поднабрался уверенности и не поддавался никакой, даже самой изощренной, манипуляции. Разительные перемены в поведении любовника подавали в мозг Обито тревожные сигналы. А что, если Какаши в нем разочаровался? Что если он его больше не любит? Какаши много лет был влюблен в Обито, но не в этого – Обито глянул в зеркало на свое полуразвалившееся и кое-как заштопанное тело – а в того, который умер под камнем во время Третьей Великой Войны Шиноби. Того мальчика больше нет, а тот, кто от него остался, похоже, не особо нравился Шестому. Обито до боли прикусил губу. Он и себе-то не особо нравился.       Спать в супружеской постели в одиночку – дело, как оказалось, унылое. Обито проворочался всю ночь, а утром уселся у двери и подслушивал, как Какаши собирается на работу. Он, как всегда, провел ежедневный ритуал с бритьем и душем и вышел из квартиры, не удосужившись подарить Обито прощальный поцелуй.       Весь день неуверенность в себе росла внутри Обито, как снежный ком, а обида и того быстрее. И так жизнь ни черта не удалась, а теперь и эти чертовы отношения рассыпались, как карточный домик. Обито злился на себя и на Какаши и, в конце концов, решил отомстить, разведя и в без того грязном жилище дикий беспорядок.       Он и раньше никогда не утруждал себя уборкой. Когда он был маленьким, за ним прибирала бабуля, в убежище Мадары за порядком следили Зецу, а тут чистотой заправлял Какаши. Но раньше Обито, по крайней мере, складывал посуду в раковину и расставлял вещи по местам после использования, теперь он и этими не хитрыми действиями пренебрегал.       Несколько дней любовники не разговаривали. Какаши тоже перестал убираться, забил на все и вычищал только несколько метров гостиной, которыми пользовался сам. На диване и рабочем столе всегда было чисто, а еще он начищал ванную перед тем, как принять душ. На этом его забота о доме заканчивалась. Обито тоже не шевелился, наращивал беспорядок и приманивал тараканов разбросанными по всей кухне крошками. Какаши морщился, глядя на то, во что превращается его дом. Сначала он перестал пользоваться кухней, затем забил на ванную и, в конце концов, стал заглядывать домой только на два-три часа сна. Видок у него был тот еще! А Обито все больше злился, сидел в спальне и подслушивал, как Какаши сопит за тонкой перегородкой. Он ждал, что Какаши сдастся первым, постучит в дверь спальни и скажет, что любит его и, конечно, доверяет. Но время шло, а Какаши не появлялся. Бесконечный мыслительный процесс, собирал в голове Обито информацию и сделал вывод – между ними все кончено. Боль мгновенно сжала сердце. Обито поморщился и твердо сказал себе:       - Успокойся, нет у тебя никакого сердца, - и лег спать.       Следующим вечером Какаши пришел рано, он стоял во дворе дома и долго разговаривал с молодой красивой женщиной. Обито не слышал, о чем шел разговор, но по выражению лиц понимал, что тот был приятным. Женщина часто хихикала, а Какаши радушно улыбался ей. Обито попытался вспомнить, когда Какаши улыбался так ему последний раз. Это было очень давно. Новая волна боли захлестнула сердце. Какаши ему не доверяет и больше не любит, а теперь еще и изменяет. Обито просто так торчит в его доме и портит ему жизнь, а Какаши терпит, потому что считает себя виноватым, вот и все.       От этих мыслей голова пошла кругом, ему показалось, что он теряет опору под ногами. Кроме Какаши у него в этом мире никого больше не осталось. И если Какаши от него уйдет, то и смысла влачить это жалкое существование тоже не будет. К боли в сердце добавилась еще и тоска, но все эти эмоции глушились невероятной яростью. Какаши стоял там, на улице, в компании какой-то шатенки и неприкрыто флиртовал, а Обито смотрел за ним в окно, как брошенная собака, и готов был выть от сложившейся ситуации. Еще недавно Какаши был готов ради него на все, а теперь между ними все кончено. Обито теперь больно, а Какаши хватило нескольких дней, чтобы открыть свое сердце для нового романа.       От обиды хотелось кричать и драться. Но даже на тренировочный полигон его не пускали, чтобы снять внутреннее напряжение. Все, что он мог сделать, это сидеть дома и ждать Шестого Хокаге. Ему дали испытательный срок на год, осталось еще восемь месяцев. Еще восемь месяцев ему смотреть в окно, как Какаши флиртует с другими без возможности уйти и не быть убитым. Обито изо всех сил ударил кулаком по подоконнику. Обида застилала разум, а перед глазами встала красочная картина измены Какаши. Обито сглотнул тугой комок в горле. Ну уж нет, такого поведения он не стерпит.       Когда Какаши направился к дому, Обито вышел в коридор, чтобы встретить его. В руках он держал увесистую вазу. Она давно стояла на полке и изрядно покрылась пылью. Обито никогда не видел, чтобы Какаши ставил в нее цветы и решил, что она ему не нужна. Когда дверь открылась, Обито с размаху зашвырнул вазу в Какаши. Тот не без труда увернулся и ошарашено уставился на Обито.       - Кто это такая?! – заорал Обито на бывшего любовника.       - Чего? – непонимающе нахмурился Какаши.       - Что это за соска, я тебя спрашиваю! – продолжал орать Обито.       - Это наша соседка, чего ты орешь? – помрачнел Какаши.       - Да… - протянул Обито. – Вот у кого ты душ принимаешь? И давно ты с ней трахаешься?       Какаши фыркнул, разулся и собрался пройти мимо в гостиную. В руке он держал пакет с документами.       - У меня нет на это времени, - сказал он, проходя мимо.       Внутри Обито вдруг произошел атомный взрыв. Вся грудная клетка словно лавой наполнилась, ее жгло так сильно, что дыхание перехватило. Какаши что, только что подтвердил его глупую попытку привлечь внимание? Он и правда с ней спит? От ревности кулаки сжались так крепко, что ногти врезались в кожу. Обито схватил Какаши за руку и прижал к стене.       - Вот так, значит, да? – прорычал он. Он положил одну руку на горло Какаши и сжал. – Как давно? – процедил он сквозь зубы.       - Отпусти, - шепотом попросил Какаши. – Я не хочу об этом говорить.       Обито крепче сжал руку на шее бывшего любовника, заставив его сдавленно застонать. От боли и обиды глаза застилала пелена, он с трудом контролировал свои действия.       - Как давно? – медленно повторил он вопрос.       Какаши вцепился руками в руку Обито и попытался ее оторвать, но тот с силой тряхнул его, ударив головой о стену.       - Если ты не ответишь, я тебя убью, - сказал он. Его голос дрожал, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.       В глазах Какаши отразился страх, светлая кожа лица начала краснеть. Он задыхался. Обито еще раз долбанул его головой о стену и отпустил. Какаши сполз на пол и стянул с лица маску, чтобы облегчить дыхание. Обито присел рядом с ним на корточки и заглянул ему в глаза активированным мангеке шаринганом, но даже его додзюзу не могло распознать в нем измены и лжи.       - Как давно? – требовательно повторил он.       Какаши отрицательно покачал головой.       - Да не сплю я с ней, мы обсуждали систему образования, - сказал он, - говорили о детях. У нее их двое и она замужем.       - От этого она так глупо хихикала? – не поверил Обито.       - Люди смеются, – огрызнулся Какаши, потирая рукой шею. – Ты разве не знал?       Обито вмиг изменился в лице и отстранился, стыд обжег щеки, а с души свалился огромный булыжник. Даже дышать стало легче. Он прижал руку ко рту и нервно вытер пот с верхней губы.       - Значит, ты с ней не спишь, - сказал он, - Ты мне не изменяешь.       Он уже хотел было порадоваться и извиниться, но Какаши виновато отвел взгляд в сторону.       - Какая измена, Обито? – спросил он. – Между нами давно уже ничего нет, ты разве не заметил?       Обито побледнел, ошарашено уставился на Какаши. Сердце в его груди замерло, он нервно сглотнул. Обито и сам пришел к такому выводу уже давно, но слышать от Какаши, что он тоже так думает, было в разы больнее. Своими словами он оборвал последнюю надежду на то, что еще можно что-то сделать. Думать о чем-то и бояться этого – одно, но когда это происходит…       - О чем это ты? – Обито схватил Какаши за грудки и притянул к себе. Они здорово поссорились, но вот так рубить все с плеча! Это было слишком. Больше всего раздражало ледяное спокойствие Какаши. Обито смотрел в его глаза и чувствовал, что больше не имеет над ним никакой власти. Сердце обожгло страхом. Он тяжело дышал и не сводил глаза с глаз любовника, стремясь отыскать в них хоть капельку былых чувств, за которые можно было ухватиться. Но Какаши уже успел стать его бывшим любовником. Они сидели рядом, но между ними разверзлась пропасть.       - Все кончено, Обито, - спокойно сказал Какаши.       - Нет, - сказал Обито, борясь с дрожью в голосе. – Ты же любишь меня…       Какаши промолчал и снова отвел взгляд в сторону. Обито с силой тряхнул его и задал новый вопрос:       - У тебя кто-то есть?       Какаши перевел на него полный безразличия взгляд и ответил:       - Это не твое дело.       - Не смей так говорить! – выкрикнул Обито и еще сильнее затряс его. – Ты любишь меня, любишь! Люби! - последнее слово прозвучало грубым приказом, от чего Какаши невольно поморщился. Обито расценил этот жест как приступ отвращения. Он хорошо помнил, что случилось с его телом, и знал, как выглядит сейчас.       - В этом все дело, да? – яростно выкрикнул он. – В моем лице? Я теперь для тебя недостаточно симпатичный?       Раньше Какаши застилали глаза воспоминания, так? Он не мог трезво смотреть на Обито, так ведь? А теперь он увидел, что он не так уж и привлекателен, в этом дело? Обито снова яростно встряхнул Какаши, силясь выжать из него ответ.       - Не неси чушь и перестань меня трясти, - проговорил Какаши.       Он попытался оттолкнуть Обито, но тот только крепче в него вцепился. В его красном глазу Какаши видел ярость, сердце чуть сжалось страхом, но он заставил себя успокоиться. Ничего Обито ему не сделает, по крайней мере, он изо всех сил пытался убедить себя в этом.       - Отпусти меня, - спокойным повелительным тоном проговорил Какаши. – Немедленно.       Обито отрицательно покачал головой, резко дернул Какаши на себя и впился в него губами. Он силой раскрыл его рот языком и стал целовать, яростно кусая губы. Какаши попытался вырваться и отстраниться, но Обито повалил его на пол и прижал собственным весом к старому скрипучему паркету.       - Никогда не отпущу, - прошептал он, на секунду оторвавшись от Какаши. – Не нравится? Терпи. Сам хотел, разве нет?       Какаши яростно дернулся под ним. Обито крепче прижал его к полу и впился губами в тонкую кожу шеи.       - Нет, - сквозь зубы прорычал Какаши, выворачиваясь из грубых объятий. – Не хотел.       Обито остановился, замер, уткнувшись носом в ключицу Какаши, силясь унять боль в груди. Нижняя губа предательски дрожала.       - Тогда зачем ты вытащил меня из тюрьмы? Для чего оставил жить и притащил сюда? – Спросил он.       Какаши молчал в ответ, и это молчание сводило Обито с ума.       - Люби меня, - прошептал он, сжимая пальцы на плечах бывшего любовника, - люби меня, люби... – он снова тряханул его за плечи, силясь вытрясти признание, которого уже давно не слышал. – Люби!       Какаши молча ждал, когда Обито его отпустит. Он гипнотизировал взглядом стену и кусал губы, словно пытаясь стереть со своего лица недавние поцелуи. Так и не услышав заветных слов, Обито отпустил его. Он поднялся на ноги, молча развернулся и вышел из дома, хрустя осколками разбитой вазы. Оставаться тут и дальше не было смысла.       Какаши испугался. Он вскочил на ноги и грозно приказал:       - А ну вернись, ты не имеешь права покидать этот дом до конца испытательного срока!       Обито хлопнул дверью, проигнорировав его. Какаши сразу выскочил за ним на улицу, но Обито уже исчез.