Любовь против Бытовухи или Свинья и Золушка

      Последняя надпись оставила на руках серьезные раны. Кожу щипало, а ногти стали такими мягкими, что готовы были раскрошиться. Обито потыкал в них пальцем, взял упаковку от чистящего средства и прочел надпись:       «Универсальное чистящее средство. Осторожно! Содержит щелочь, пользуйтесь перчатками».       Обито вздохнул и отнес порошок в ванную. Он, как всегда, вовремя прочел инструкцию.       С кухни повеяло ароматом печеных яблок. Пирог готов. Он быстро сполоснул раненые руки прохладной водой и отправился на кухню. Таймер пикнул как раз во время. Желудок заворчал, требуя немедленного ужина, но Обито решил, что и куска хлеба в рот не возьмет до прихода Какаши. Они будут ужинать вместе, даже если он вернется послезавтра утром.       Оставив пирог остужаться на подоконнике, Обито принялся за разделку рыбы. В готовке он был не силен, но выполнить все по рецепту ума хватило. Пирог пах вкусно, а значит, и рыбу разделать он сумеет. Людей же разделывал. Вскоре оказалось, что анатомии рыбы совсем не походит на человеческую, но книга «Готовка для чайников» подробно рассказала ему, где находятся части, который следует вырезать и отправить в помойное ведро. Он ловко орудовал разделочным ножом, поглядывая на часы. Время только добралось до шести, Какаши вернется не скоро.       Готовить ужин для возлюбленного оказалось очень даже приятно. Он не был уверен, что этого достаточно, для того, чтобы заслужить прощение, но сдаваться не собирался. Старая мечта была благополучно потеряна, и чтобы жить дальше ему была необходима новая цель. Обито решил во что бы то ни стало вернуть Какаши и никогда больше его не терять. Порядок в доме и сытный ужин – это только первый пункт его плана. Дальше будет лучше. Пусть Какаши и думал, что между ними все кончено, Обито не был с ним согласен, и собирался переубедить его.       Воспоминания о том, что ему пришлось пережить, после ссоры с любовником все еще пробирали до дрожи. Что бы ни случилось между ними дальше, Обито ни за что не позволит довести себя до такого еще раз. И Какаши доводить не будет. Они оба успели натерпеться за свою не долгую жизнь такого жуткого дерьма, что теперь просто обязаны быть счастливыми. Пусть Обито и не станет Хокаге, ну и ладно. Какаши исполняет его детскую мечту за него, а Обито постарается исполнить мечту Какаши. У него было достаточно времени, чтобы все обдумать, и Обито придумал. Ужин и порядок – это только начало.       Раньше Обито часто прятался в своем подпространстве. Особенно первое время после пробуждения мангеке шарингана. Он по долгу сидел там в одиночестве, разглядывая пустоту над головой, и силился справиться со съедающей его болью. Поговорить о произошедшем ему было не с кем. Из Мадары вышел не очень-то хороший отец, а Зецу кивали в ответ, да ни черта не понимали, а потом еще и хозяину обо всем докладывали. Вот Обито и стремился к уединению.       А когда стал старше, прятаться было уже некогда. Он, действительно, занимался управлением Акацуки самостоятельно, Мадара только указывал на цели, а вся грязная работа ложилась на плечи Обито. К двадцати годам он совсем забыл, как там было спокойно и тихо, в собственном подпространстве. Он использовал его, как склад да место для боевого частичного или полного перемещения. Но так, чтобы сесть и посидеть, расслабиться и никуда не торопиться, обдумать все, как следует, пожалеть себя, в конце концов… Мадара все сделал для того, чтобы у Обито было поменьше времени на это. Слишком рискованно было разрешать Обито думать, мало ли до чего бы он мог додуматься. Вскоре он отвык думать о себе и о том, как устроиться в мире поудобнее. Он привык ставить перед собой цель и добиваться ее, причем не самыми благородными способами.       А теперь, впервые вновь уединившись за столько лет, Обито лег на ровный пол и уставился в черный бесконечный потолок. Тишина вокруг была настолько полная, что дух захватывало. Больше у него не было цели, которую он мог бы добиваться. Если он останется здесь навсегда ни Наруто, ни Саске его не достанут. Какаши быстро о нем забудет. Во внешний мир он может выбираться только за едой и жить так до самой старости в полном одиночестве, никого и ничего не трогая.       От этих мыслей сердце заныло еще мучительнее. Он отчетливо помнил тот момент, когда у них с Какаши впервые наладились отношения. Они были еще совсем детьми и находились на арене большой войны. Обито ужасно боялся, но когда Какаши был рядом, он чувствовал себя спокойнее и увереннее. Сколько бы они не ссорились, Обито, то ли по глупости, то ли по наивности, считал Какаши своим самым лучшим другом.       Когда он узнал об истинных чувствах Какаши, его это порадовало. Тогда он первый раз после смерти Рин почувствовал желание вернуться. Но он отмел его, заклеймив, как непростительную слабость. А после первой, проведенной вместе ночи он и думать забыл о том, как еще можно было бы провести остаток жизни. Первые три недели он был уверен, что останется с ним навсегда, но теперь все рухнуло. Обито впервые за долгие годы почувствовал, как щиплет глаза, и сам над собой усмехнулся. Годы идут, а он не меняется. Какаши снова заставил его плакать.       Вторая в его жизни война подошла к концу, и волей Какаши он снова оказался в родной деревне, где местные жители шарахались от него, как от огня. Он знал, что заслужил это, и не злился на них. Ну, почти не злился. Ярость внутри него жила слишком давно, чтобы просто взять и избавиться от нее за одно мгновение. Сначала он вымещал свой гнев на Какаши, его удивляло, как он может так покорно все сносить. Все от любви. Обито смотрел на любовника и видел в его глазах то самое теплое и глубокое чувство, от которого не так-то просто избавиться. И ему было странно от того, что Какаши вдруг так просто и легко отмел его в сторону.       Сердце все ныло и ворочалось в груди, как задыхающийся в утробе матери младенец. Оно стучало в ребра и стремилось вырваться наружу, сдавливая легкие. Обито не отводил взгляда от черной пустоты над головой, и перед глазами то и дело вырисовывался теплый влюбленный взгляд Какаши. Он скучал по этим черным глазам, на их фоне ледяной взгляд, с каким Какаши смотрел на него во время последней ссоры, казался еще холоднее и неприступнее. К таким глазам он вернуться не сможет, а кроме как к ним, возвращаться больше было некуда.       Обито не знал, сколько времени он проторчал в своем подпространстве, но через какую-то его часть желудок дал о себе знать. К ноющей боли в груди прибавилось еще и его громкое ворчание, но аппетита не было. Звук раздавался в полнейшей тишине и жутко раздражал. Он все-таки решил, что неплохо было бы его чем-нибудь заткнуть. Он украдкой выглянул в реальность.       На улице уже посветлело. Вчерашний день закончился, ночь тоже подошла к концу, но солнце еще терлось у самого горизонта со стороны востока. Обито заглянул в окно гостиной. Аккуратно застеленный диван говорил о том, что Какаши уже ушел на работу, или же воспользовался спальней. Избавившись от Обито, он отвоевал свое личное пространство и теперь мог спокойно спать в своей постели. Спать и высыпаться. Обито заглянул в окно спальни. Там Какаши тоже не было. Обито решил, что он уже ушел, и тихонько пробрался в дом.       Осколки разбитой вазы все еще валялись на пороге. Полки были покрыты пылью, а кухня завалена посудой и крошками. По столу бегала целая армия рыжих тараканов. Обито скуксился от неприязни и почувствовал легкий стыд. Работа Хокаге, действительно, не самая легкая работа на свете. Какаши здорово уставал, приходил домой и часами вычищал следы присутствия любовника, а затем шел еще и удовлетворять его. А что все это время делал Обито? Развлекал себя и ныл, что ему скучно, требуя еще и развлечений от Какаши. Не удивительно, что он сломался под тяжестью бытовухи и перестал ластиться к Обито по ночам.       Еще одна волна стыда обожгла щеки. Он заглянул в холодильник. Поживиться там было не чем, все купленные Какаши продукты испортились. Обито никогда ничего не готовил, только стряпал себе что-нибудь на скорую руку. Какаши приходил домой голодным, голодным убирался, голодным ложился спать и даже сексом занимался на пустой желудок. Не удивительно, что он так к нему охладел. Если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то у Какаши все мосты там прогнили давно и оборвались.       После ночи раздумий Обито изрядно подостыл и стал трезвее смотреть на вещи. Он вдруг представился себе в образе огромного паразита, медленно пожирающего мозг Какаши и насилующего его по ночам. Последнее время Шестой Хокаге выглядел не особо здоровым. Он побледнел, похудел и вяло реагировал на все происходящее вокруг. На работе его каждый день ждала гора документов и миллион ответственных решений, а дома капризный любовник и дикий бардак.       Обито достал из холодильника бутылку молока. Молоко давно свернулось, овощи на нижней полке протухли и воняли, колбаса покрылась плесенью. Дом вообще перестал походить на жилое помещение. Казалось, его забросили давным-давно.       Из ванной послышался шум. Обито вздрогнул и шарахнулся к окну. В коридоре показался Какаши.       - Нет-нет-нет, - быстро проговорил он, вскинув руки в жесте поражения, - не уходи, не уходи.       Сердце Обито замерло. Он, не мигая, смотрел на молящее лицо бывшего любовника. Слова о том, что между ними давно уже ничего нет, снова прозвучали в голове. Он поставил бутылку на стол и переместился обратно в свое подпространство.       - Обито! - донесся до него голос Какаши.       Он сказал еще что-то, но Обито не расслышал. Уши заполнила звенящая тишина. Он не был готов говорить с Какаши. Обито, может, и вел себя, как настоящая свинья, но он изменил ему. Это куда хуже.       Дни шли. Обито все чаще выглядывал в реальный мир, чтобы взглянуть на бывшего любовника. Он ждал, когда Какаши отдаст приказ «поймать и уничтожить», но приказа не поступало. Вместо этого он тщательно скрывал факт побега Обито и врал напропалую, когда кто-либо задавал ему вопросы.       Со времени официального расставания прошел почти месяц. Какаши сильно потерял в весе и, казалось, совсем не спал. Он то там, то тут отключался на несколько минут, но вскоре вскакивал растревоженный кошмаром. Не редко он выкрикивал имя Обито, не редко поворачивался во сне, стремясь обнять любовника, которого давно уже не было рядом. Обито тоже плохо ел и плохо спал. Он не решался показываться Какаши на глаза, все тайком искал подтверждение измены, чтобы окончательно убедиться и со спокойной душой возненавидеть его, но поймать его так и не удалось. Какаши до ночи сидел в кабинете Хокаге, а после тащился домой, плохо убирал квартиру, сворачивался калачиком на кровати и гипнотизировал шкаф. Насмотревшись на муки бывшей пассии, Обито возвращался в свое подпространство и мучился сам. Снимая напряжение скудными слезами и все глубже вязнув в жалости к себе, он ждал, когда Какаши тоже заплачет.       Случилось это не скоро. Какаши почти два месяца отмазывал Обито, но кое-кто все-таки заподозрил неладное. Хокаге – глава деревни, который контролирует все. Но есть еще советники, которые контролируют его. Одним из них был не по годам умный парень из клана Нара.       На работе Какаши вел себя совершенно спокойно и делал вид, что ничего не случилась. На редкие вопросы, как дела у его сожителя, Какаши уклончиво заверял, что все нормально. Только подергивающийся безымянный палец правой руки выдавал его беспокойство. Эта-то мелочь и не ускользнула от внимания ушлого Шикамару.       - Он уже довольно давно под вашим присмотром, Шестой-сама, - сказал он однажды вечером, внимательно глядя на реакцию Хокаге. – Не пора ли его социализировать потихоньку? Если вы не возражаете, я зайду к вам вечером на чай?       Какаши нервно сглотнул, и в тот момент Обито почти увидел, как сильно сжалось сердце бывшего любовника. Сердце Обито ухнуло в унисон, и волна тепла разлилась по телу.       - Да, - кивнул Какаши, - конечно. Часов в восемь нормально будет?       - Сегодня не так уж и много работы, - сказал Шикамару, - думаю, могу отпустить вас пораньше, но сам до девяти не разберусь, так что… если вы не ложитесь так рано.       Какаши усмехнулся.       - Шутишь, да?       Шикамару рассмеялся в ответ. Он не понаслышке знал, что Хокаге вообще не знают, что такое сон.       Вечером Какаши пришел домой, сел в углу коридора, вцепился руками в стены, словно находился в центрифуге, и изо всех сил старался удержаться.       - Обито, - шепотом проговорил он. Слеза скатилась по щеке, и Какаши быстро вытер ее ладонью. - О, господи, что же делать…       Обито не удосужился ответить. Он, как всегда шпионил через окошко и молчал. Выйти смерть, как хотелось. Он жаждал зайти в дом, прижаться к Какаши и не отпускать следующие несколько лет. В своем подпространстве было спокойно, но ужасно одиноко. Обито не хотел оставаться там до конца своих дней, но зайти в дом не хватило смелости. Он все смотрел на муки перепуганного за него Какаши и чувствовал себя чокнутым маньяком. Просидев на полу коридора несколько минут, Какаши принялся приводить в порядок кухню. Убрать весь дом времени не хватит, но привести Шикамару надо было в чистое помещение. Им предстояло решить очень серьезный вопрос. Из личного подпространства Какаши Обито точно не достать, но он мог бы продлить ему жизнь хоть на сколько-то, если бы уговорил Шикамару помолчать еще немного.       Отдраивая кухню, Какаши пустил еще слезу. Он тряхнул головой, чтобы скинуть с себя бесполезные эмоции, но сердце сжималось страхом и щипало глаза. Обито не сводил с него глаза, одиночество прогрызло в нем такую огромную дыру, а бардак на кухне вселил в него такой дикий стыд, что сомнений, что делать дальше, не осталось. Обито активировал мангеке шаринган и исчез в своем подпространстве.       Шикамару, как и обещал, пришел ровно в девять. Какаши открыл ему дверь и провел на кухню. Он предложил гостю чай, заглянул в кухонный шкаф, но заварки там не нашлось.       - Черт, - шепотом проговорил Какаши, руки его дрожали. Он обернулся к Шикамару и тихо произнес:       - У меня нет чая, извини, я забыл купить.       Шикамару кивнул.       - Ничего, - сказал он и махнул рукой, - я же здесь не за чаем. Где Обито?       Какаши закусил губу и прикрыл глаза, выдыхая. Он не мог ответить на этот вопрос, но должен был что-то придумать. Часы на стене тикали так громко, что дрожь пробегала по телу с каждым следующим ударом. Какаши почувствовал, как щиплет глаза. Как только он признается в побеге Обито, тот будет объявлен нукенином. Его найдут и убьют без суда и следствия. И что тогда Какаши будет делать? Как он сможет еще раз его потерять и жить дальше?       - Я не знаю, - севшим голосом проговорил он. – Понятия не имею, где он сейчас.       Шикамару сдержано кивнул.       - Вы знаете, что я должен сделать, - сказал он, совершенно не удивившись. Он подозревал, что что-то не ладится уже давно. Больно удрученный вид был у Шестого последнее время. Он, как всегда, был собран и внимателен к работе, но об Обито говорил куда менее охотно и чаще юлил.       - Как давно он пропал? – спросил Шикамару, уже составляя в уме план поиска и предстоящего боя.       Какаши устало потер лоб и опустился на стул. Он сказал правду, потому что не знал, как убедительно соврать. Да и смысла не было. Шикамару – проницательный черт, все равно догадается. Умом его не взять, но Какаши тоже шиноби отнюдь не второсортный. И пусть эмоции последнее время было контролировать до изнеможения трудно, разум его оставался чист.       - Почти два месяца назад, - сказал он, внутренне собираясь. В его уме тоже зрел план действий. – Мы поссорились, и он ушел. Я… не знаю куда.       - Два месяца, - в лице Шикамару отразилась тень удивления, он нахмурился и повысил голос, – Шестой-сама, вы же прекрасно знаете, на каких условиях его выпустили из тюрьмы.       - Знаю, да, - чуть громче сказал Какаши, бросив на советника строгий взгляд, чтобы указать ему на его место. Он должен был тщательнее контролировать голосовые связки, когда говорил с Хокаге.       - Не делай поспешных выводов, он просто расстроился и скоро вернется, - заверил Какаши Шикамару. – Я сам с ним разберусь. Он же просто…       - Он же просто преступник S-класса, - закончил за него Шикамару. – Я должен сообщить об этом другим Каге. Решение по его делу принимал Совет Пяти. Они доверились вам, Хокаге-сама.       Шикамару поднялся из-за стола, все больше хмурясь. Какаши и забыл, насколько сильно Обито недолюбливали в деревне, и понятия не имел где и как его искать, но отдавать его на растерзание Каге не собирался.       - А я их подвел, - сказал Какаши, разводя руками. – Я сам все и исправлю, не надо сообщать. Дай еще неделю. За два месяца не произошло ничего плохого, еще одна неделя ничего не изменит.       - Вы и так два месяца молчали, - разозлился Шикамару. Он был уверен, что Хокаге не осознает всей серьезности ситуации, что его не мало удивило. Он всегда считал его рассудительным человеком, но сейчас он говорил нечто невразумительное. Как можно отпустить погулять на два месяца человека, едва не стершего с лица земли человечество?       - Он уже может быть черт знает где, и черт знает что напланировал. – Сказал он. - Вам нужна еще одна война? На прошлой погиб мой отец и отец Ино, Асума-сенсея убил один из его прихвостней. Он со своей шайкой уничтожил очень много хороших людей. Неужели, вы забыли об этом?       Какаши молчал. Он ничего не забыл, но последние месяцы совместного проживания с Обито заметно сгладили впечатления от той войны. И чего уж греха таить, он был ему дороже любой из жертв любой из пережитых им войн.       - Я все помню, Шикамару, и я ручаюсь, что Обито ничего плохого не сделает. Я его найду и верну домой. И мы забудем об этом маленьком недоразумении очень быстро, да? – последний вопрос Какаши произнес с нажимом, пристально глядя своему советнику в глаза. Пусть он и сам сомневался в своей адекватности, но потерять Обито еще раз, а тем более самому отдать приказ на его уничтожение, когда единственными его проступками были тараканы, бардак и сцена ревности? Нет. Ни за что. Даже если он опять слетит с катушек и черти что натворит, Какаши снова пойдет по всем инстанциям его отмазывать. А если не выйдет, то под гильотину на этот раз они пойдут вместе.       Шикамару помрачнел лицом.       - Вы что, угрожаете мне? – спросил он.       - Нет, - протянул Какаши, - я отдаю приказ. Я же Хокаге.       - Этот вопрос не в вашей компетенции, Какаши-сама, - сказал Шикамару, - я не обязан подчиняться.       Какаши глубоко вздохнул, напустил на себя максимально спокойный вид и сказал:       - Ну, тогда я не могу тебя отпустить.       Шикамару приподнял одну бровь и поджал губы. Хокаге явно потерял голову. Что же это ему теперь еще вопрос о его компетенции поднимать? Он, конечно, один из ближайших советников Хокаге и привык работать за пятерых, но лезть в такие серьезные разборки было ужасно лень.       - Мы что драться будем? – спросил он, нащупывая кунай сквозь ткань оружейной сумки. Последний раз он был на задании очень давно, и совсем забыл, что оружие необходимо проверять. Оружейная сумка была пустой.       - Не волнуйся так, - проговорил Какаши и бросил на подчиненного грозный взгляд. – Все закончится быстро.       По магазинам Обито тоже никогда не ходил, потому разницы между этим порошком и тем не понимал совсем. С едой он еще кое-как разобрался, а вот в отделе бытовой химии застрял всерьез и надолго. Ну, ничего страшного, Какаши что-нибудь придумает и как-нибудь его отмажет. Куда более серьезной проблемой Обито считал вовсе не Шикамару, а предстоящие разборки с Какаши. Они два месяца почти не виделись. За это время Обито накопил ровно столько смелости, чтобы решить вернуться, а вот на само возвращение смелости не хватало. Какая по сути разница, каким порошком чистить унитаз? Большая! Иллюзия выбора хорошо тянет время.       Обито снимал с полки одну баночку, прочитывал названия, разглядывал картинки, ставил на место и брал другую. Разнообразие поражало. Обито смутно припоминал, у его бабушки на полке в ванной стояло столько всего, что он побаивался совать туда свой любопытный нос. Он всегда думал, что когда-нибудь обязательно женится на Рин, и всей это бытовухой будет заведовать она. Но он ошибся. Рин погибла.       Он тяжело вздохнул. Воспоминание о первой любви сжало сердце, но боль уже не была такой острой, как раньше. Раньше сердце сжималось сильнее, потому что в нем было пусто. Теперь же в нем плотно засел Какаши. Обида от предполагаемой измены все еще грызла душу. Он всегда думал, что такое вообще невозможно простить, но сейчас уже сомневался в этом. Измена не прощается теми, кто любит себя больше, чем изменщика. А Обито себя совсем не любил, а вот к Какаши кое-какие чувства все-таки испытывал. Он не хотел называть их любовью, потому назвал глубокой привязанностью, проверенной временем. К кому-то же надо было привязаться. Одиночество за всю жизнь настолько его достало, что Какаши стал скорее спасательным кругом, нежели возлюбленным.       Обито вздохнул. Внутри что-то зашевелилось. Он сам себе наврал, положил в корзину для покупок несколько банок универсального чистящего средства и направился к кассе.       - Запишите на счет Хокаге, - попросил он продавщицу.       Девушка побледнела, кивнула и спряталась в подсобке. Обито только фыркнул. Вряд ли в его жизни появится еще кто-то, кроме Какаши.       Обито вертелся у двери почти три часа, несколько раз заносил кулак, чтобы стукнуть в дверь, но снова опускал руку. Ловить хвостатых было куда проще. Он и не знал, что отношения могут стать таким страшным испытанием.       Вдруг за дверью послышался шум, Обито вмиг напрягся, приложил ухо к двери и прислушался. В доме что-то ритмично постукивало.       Бам-бам-бам…       Воображение вмиг включилось. Он уже слышал этот звук, только раздавался он куда ближе. Как-то раз они с Какаши решили вместе принять душ, только до ванной добрались не сразу. Едва дверь ванной комнаты за ними закрылась, как Обито схватил голого Какаши, прижал его к ней, поднял любовника на руки и трахнул стоя. Дверь именно так и стучала: бам-бам-бам, - только быстрее. Видно у Какаши там был куда более ленивый любовник. Вспомнив, как Какаши рассказывал о лености и медлительности Шикамару, Обито вмиг вышел из себя. Он снова занес кулак над дверью и замолотил по ней со всей силой. Стук сразу прекратился, но Какаши открыл не сразу. Ну, еще бы! Ярость снова затуманила взгляд, а сердце застучало в груди с невероятной скоростью. Замок на двери щелкнул, Какаши распахнул дверь и застыл.       Обито тоже замер. Последний раз они встречались лицом к лицу почти два месяца назад. Обито тяжело дышал и пристально смотрел на бывшего любовника. Лицо Какаши раскраснелось, волосы были растрепаны, а дыхание сбивалось. Сердце Обито гулко ухнуло в груди, он оттолкнул Какаши и попытался войти в квартиру, чтобы немедленно схватить Шикамару и разорвать его на части, но Какаши схватил его за рукав и отбросил обратно на крыльцо.       - Даже не думай вот так просто врываться в мой дом после всего, что натворил, - сквозь зубы прошипел Какаши.       Обито опешил.       - Я натворил?! – воскликнул он, бросив пакеты с покупками на пол. – Ты обалдел, твою мать? Ты сам-то что творишь?!       Он оттолкнул Какаши в сторону и просто проигнорировал следующий выпад, пройдя прямо сквозь него.       - А ну стоять! – крикнул Какаши, оборачиваясь.       Но ярость уже отключила и внимание, и чувство вины. Обито быстро прошагал по коридору и рывком распахнул дверь ванной. Какаши бросился за ним, но поздно. Обито застыл в дверях, изумленно раскрыв рот.       - Ты что себе позволяешь… - начал Какаши, но Обито не дал ему договорить.       Он обернулся, рывком сорвал с лица Какаши маску и, в порыве чувств, притянул к себе. Разум напрочь отказался работать, он целовал Какаши, постанывая от удовольствия. Как долго он мечтал об этом! Насильно раскрыть рот Какаши языком оказалось не просто. Он изо всех сил пытался выкрутиться, отпихивал Обито руками, но в конце концов сдался. Язык Обито скользнул в рот, и Какаши стал страстно его облизывать.       Из ванной снова донесся звук удара, но на этот раз более звонкий. Связанный Шикомару с силой пихнул ногой стиральную машину, чтобы обратить на себя внимание. Та ударилась о стену и расколола кафельную плитку. Не отрываясь от Какаши, Обито захлопнул дверь.