Инцест — дело семейное!

      — Наконец я дома!       День в принципе прошел не плохо, не учитывая утра. И что теперь надо мной некоторыее ржут, стоит им меня увидеть. Гандоны, епта!       Входная дверь хлопнула, и мой радар оповестил, что в метрах шести от меня есть старший брат. И, судя по амбре, явно на весле и возможно не один. Я вылетел в прихожую быстрее, чем кто-то мог сказать «привет». И что я вижу?! Милька стоит пьяный в хлам, прислонившись к закрытой двери. И его внешний вид… Растегнутая до середины груди рубашка (охохо-о-о-о, этот пресс, эти сосочки…), брюки так же почему-то растегнутые, волосы взъерошанны, глаза сяют шальным блеском. Увидев меня, Миль улыбнулся. Да так, что мой «предатель» начал подавать признаки жизни. Это пиздец. Нельзя же так улыбаться! Я начал прерывисто дышать в попытке успокоиться. Вдох-выдох, повторим еще раз пять. Вдох-выдох. Фух, пронесло. Так и кончить от одной его улыбки не долго. Наверное, если бы феромоны были видны человеческому глазу, я бы не смог что-либо рассмотреть. Слишком много! Интересно, это у него давно секса не было, или все же меня пытаются соблазнить? Так уже поздно, я соблазнился еще в десять лет. Такой вариант, что Макс просто меня с кем-то путает, я даже не рассматриваю. Ибо нехер загоняться по мелочам.       — Мильченок-бельченок, что случилось? Праздник какой-то, или тебя изнасиловать хотели?       Пожалуйста, закройте мне рот! Мне не нравится эта плотоядный взгляд и настолько широкая улыбка. Чеширский кот обзавидуется, чес слово!       — Марк… — от его шепота по спине прошелся табун мурашек, и кровь прилила не только к щекам, но и «головке», которой думать не рекомендуется минздравом, — Малыш мой, я скучал…       Пока я думал, как бы мне успокоиться, не заметил, как брат подошел вплотную. Теперь стою прижатый к стене с коленом между ног. Что, мать вашу, происходит?! Нет, мне все это очень даже нравится, но… Но, бля! Это как-то неожиданно!       — Прости, хороший мой, я плохой брат…       И в следующую секунды он напористо меня поцеловал. Я так долго этого ждал, что не задумываясь ответил на него со всей страстью, на которую только был способен. Я слышал, как сильно и громко стучит мое сердце в груди. А может, это было и его серце тоже? Я был готов мурлыкать от удовольствия. Я обнял Макса, когда тот подхватил меня под попу и сильнее впечатал в стену. Не прощу его, если он сейчас резко протрезвеет! Я обхватил своими стройными ногами брата поперек талии. Провел рукой по груди и к шее. М-м-м-м, волосы Миля… Особый вид зависимости. Никогда не надоест запускать в них руки, пропуская пряди через пальцы.       Мне казалось, что я сам опьянел от поцелуя Макса. Как бы мне хотелось, чтобы он так же целовал меня трезвым, а не когда алкоголь в голову (судя по тому, что мне упирается в копчик, не только в голову) ударил. Странное правда сочетание в этом поцелуе: алкоголь и сигареты с ароматом апельсина. Мне нравится…       Максимильян схватил меня за волосы на затылке и прервал такой желанный и глубокий поцелуй. Но лишь для того, чтобы припасть губами к моей тонкой шейке. Ощущения на грани удовольствия и боли. Я не мог понять, он меня просто кусает или ставит засос. Тихо простонав, потерся попкой о каменный стояк Миля. От животного рычания в районе шеи застонал чуть громче. Нравится. Мне безумно нравится это! Еще. Хочу больше. Хочу и его шею попробовать на вкус…       Мощная, мускулистая, смачная шея, к которой ты припадаешь, как к сочной курочке. Зубами врезаешься в кожу, лижешь, снова кусаешь. Сжимаешь между зубов, чувствуя твердость мышц и привкус железа во рту от пары капель крови. Руками цепляюсь в плечи Макса. Его шея приятная, вкусная, такая большая для укусов, что я готов съесть ее по частям, зажарить и вкусить с дорогим вином. Облизать и поверх старых засосов оставить новые. Горячо, сладко, сочно… Лучше шеи только протяжные стоны Миля, которого потряхивает от наслаждения.       — Хочу тебя. — тихий шепот на ушко с хрипотцой, от которого уже хотелось раздвинуть ноги. И что не мало важно — прозвучало довольно трезво.       Я посмотрел на брата. Черт, забыл с кем имею дело! Он же сколько не выпьет, почти не пьянеет! Стоит, мнет мой попец, и смотрит очень даже осмысленно. Стыдно вдруг стало. В основном за то, что так глупо спалился. А вдруг теперь он будет думать, что я шлюха, дающая всем, кто не попросит?! Я ведь только его люблю!       — Ты пьян? — на всякий случай уточняю. Вдруг прокатит?       — Выпил достаточно, но в своем уме и здравом рассудке.       Мамочка… Хотя нет, не надо сюда маму. Она, безусловно, хорошая, но яойщица. Не уйдет без компроментирующих фоток и будет ночью фапать на них…       — Ты в курсе, что мы как бы братья?       — А ты в курсе, что я люблю тебя семь лет?       Сказать, что я удивлен — это ничего не сказать. Я в ахуе. Он. Меня. Семь ебаных лет. Любит?!       — И ты молчал?! Я тут, видите ли, с 10 лет страдаю, люблю-хочу-не-могу, А он меня семь лет любит?!       О-о-о-о, надо было видеть огромные глаза Макса! Мое смущающее признание стоило того! Больше ничего не говоря, Милька поудобнее подхватил под мой попец и понес в свою комнату. Ихи-и-и! Кого-то наконец трахнут!