Инцест — дело семейное!

      Принеся меня в комнату, Макс стал поспешно меня раздевать.       — Только одежду не порви… — тихо прошептал я, взяв за запястье брата.       — Я уж постараюсь… — с тихим рыком ответил Милька.       Только вот кажется мне, что стараться он будет мою одежду не сохранить в целости и сохранности, а… Ну, думаю, понятно, в чем именно он постарается.       Раздев меня полностью, он начал осматривать мое тело. Да, именно этот взгляд я хотел поймать на себе. Голодный, жаждущий, плотоядный, дикий… Макс спустился к животу и начал целовать самую нежную кожу под пупком. Стоны было невозможно сдержать. Вскоре Миль сам стал раздеваться у меня на глазах. Медленно стянул с плеч давно растегнутую рубашку. Настолько медленно, что я понял, что меня дразнят. Я приподнялся на локте и провел другой рукой по его груди. Она тяжело вздымалась и была покрыта бисеринками пота. Не удержавшись, я немного поцарапал сосок ногтями. И как итог оказался зажатым между матрасом и горячим телом брата, который, к слову, оказался полностью обнаженным. А вот нечего меня дразнить и раздеваться, как улитка. Я тут, между прочим, уже весь извелся. Хотел бы прикоснуться к себе внизу, но мою руку бесцеремонно зафиксировали над головой.       Я желал вовсю поглазеть на тело брата, но мне не дали, завязав глаза галстуком. Мне вот интересно, где он его взял, если на нем его не было?.. В трусах прятал?       Я почувствовал, как Макс раздвигает мои ноги шире. Колечка ануса коснулись холодные влажные пальцы старшего брата. Он надавил на него и проник одним пальцем. Сразу же возникло чувство легкого дискомфорта, которое сразу же пропало, стоило Мильке найти нужный угол проникновения и задеть простату. Я услышал тихий смешок, когда брат вытащил из меня палец и я разочарованно выдохнул. Тут же почувствовал, как ко входу что-то подставил. Кажется, это тюбик со смазкой. М-м-м-м, персик… Холодную субстанцию щедро влили внутрь и снова ввели пальцы, но на этот раз два сразу. Максимильян разрабатывал меня, то и дело задевая бугорог простаты и все так же не давая возможности прикоснуться к себе. Уже не сдерживаясь я насаживался на его пальцы, стараясь получить больше этих приятных ощущений.       — Хмх…       Макс резко поддался пальцами вперед, из-за чего стало немного больно. Брат сглаживал эту боль легкими поцелуями по всему телу.       — Ха-а… М-Макс… Еще… — тихо промурчал я и обхватил ногами бедра брата.       Милька стал будто «ножницами» растягивать меня. Больно. Ну, вот правда больно. Может, да ну его, этот секс? Я как-нибудь обойдусь. Спиздел. Раз уж я заполучил брата, так просто я от него уже не откажусь! Он сам будет умолять меня отпустить его в туалет или перекусить!       Чтобы я меньше обращал внимание на боль, Миль начал прикусывать мои соски. Снова это чувство между удовольствием и болью. Тихо скуля, я без прерывно стонал имя брата. Макса явно заводило это. Он больше не мог сдерживаться и подставил к колечку мышц головку своего члена. Я тихо охнул от неожиданности.       — Расслабся. — прорычал Макс.       Я послушно постарался расслабиться впуская в себя член не малых-таки размеров. Он медленно начал толкаться внутрь, давая возможность привыкнуть к нему. Я стал чаще дышать. Будь проклят этот галстук! Из-за него я ничего не вижу! Одним резким движением Милька выбил из меня весь воздух. И вот случилось чудо (друг спас жизнь друга, ага)! Мои руки отпустили, надрачивая мне в так его движаениям. Первым же делом снял этот ебаный галстук и швырнул куда подальше. Нехуй мне мешать!       Я чуть не кончил от одного только вида Макса. Весь такой разгоряченный, взъерошанный, с горящим взглядом и закусанной нижней губой. Что еще я упустил, пока мои глаза были завязаны?       — Еще. Раз. Завяжешь. Мне глаза и. Я. За себя. Не отвеча. Ю... — простонал я, пока в меня глубоко вколачивались.       Каждый его толчок задевал простату. Казалось, что я настолько громко стонал, что было слышно даже в блядских Альпах . Я, уже охрипшим голосом, просил его "еще", "глубже", "быстрее". Макс что-то невнятно прорычал и ускорил темп настолько, на сколько мог. Оргазм накрыл нас обоих будто яркой вспышкой. Я даже глаза от удовольствия закатил.