Значит, не судьба...

Короткий горный день быстро сменялся черной, как шадди, ночью, не оставляя времени на любование закатом. Ну да и кошки с ним… Ричард не любил закатов, будучи стыдливо суеверным. Зато он любовался на то, как ловко подступившая к окнам гостиницы тьма одним движением спрятала высочайшие горы, обернув мир в черную фланель. Сагранские горы отличались от Надорских мало, но зато как разительно отличались ночи! Нет, пожалуй, не так — здесь все было другим, счастливым! Дик улыбнулся и отошел от окна, устраиваясь на пушистом, изображавшем огромную козлиную шкуру ковре, напротив жарко натопленного камина. Вздохнул, подтянул колени к груди и зачарованно уставился на пламя, привычно, в последнее время, думая об Алве… Рокэ… Рокэ любил, когда камин хорошо растоплен, дорогущее кэнналийское — предпочитая всему прочему «Черную кровь», обожал долгие изматывающие прогулки по местным горным склонам… А еще Алва любил Ричарда, на этом самом ковре, разложив перед камином, после дня, проведенного в горах, когда они оба, уставшие после затяжного восхождения и разомлевшие от ароматной горячей ванны, позволяли себе заслуженный отдых. Это было… волшебно и совершенно нереально. Дик даже теперь иногда со страхом вздрагивал, думая о том, что так хорошо просто не бывает. Не в этой жизни, не с таким неудачником, как он. Однако Рокэ не уставал его убеждать в том, что Дик ошибается. Насмешливо и ласково баловал разными диковинками, оберегал, но при этом не торопился объяснить, за какие такие заслуги Дик получает это счастье. А ведь Ричард спрашивал. Рокэ, хмыкая, отговаривался шутливым — «ты сразил меня наповал еще в Олларии», или «это любовь с первого взгляда, Рикардо, — штука непреодолимая и наукой не изученная». Конечно, Дикон не верил, пряча поглубже сомнения и с зудящей в сердце тоской понимая, что сам с каждым днем врастает в Алву все глубже, как и то, что если Рокэ захочет все прекратить, это будет настоящим ударом. Слишком хорошо… Настолько, что теряя Алву из вида даже на несколько часов, Дику становилось тяжело дышать, будто бы это Рокэ делал окружавший Дикона воздух пригодным для дыхания. Слишком опасная зависимость… И об этом Дик тоже размышлял, любуясь пляской огня в камине и ожидая появления Рокэ. А кроме того, нельзя было упускать из внимания ту очевидность, что это счастливое, томное и полное любви время, проведенное в горах Саграны, когда-нибудь должно закончиться… И что тогда? Нужно будет возвращаться домой, в Надор, так как до начала нового семестра в университете оставался почти месяц. — Скучаешь? — дверь номера тихо стукнула… — Нет, просто жду, — улыбнулся Дик, сгоняя с лица мрачные мысли и поднимаясь навстречу Рокэ, отходившему по настигнувшим его, даже в этом далеком от цивилизации уголке, делам. Разумеется. Даже странно, что большой мир еще не предъявил иск надорскому заморышу, посмевшему украсть у Талига Алву. — Как твои успехи? — Успехи есть, — Алва скинул куртку и ботинки и, опускаясь на козлиный коврик, утянул за собой и Ричарда, — я сегодня имел довольно непростой разговор с твоей матушкой. Услышав это, Ричард вздрогнул всем телом. Откуда Рокэ узнал? Дик никогда не говорил с ним о своих сложностях. Он почти с ужасом уставился на Рокэ. Тот совершенно спокойно продолжал: — Та еще дамочка, эта госпожа Мирабелла… Ты уверен, что она не подобрала тебя в собственном приюте? Дик поморщился и пожал плечами. Сказать по правде, он теперь ни в чем не был уверен. И то, что Рокэ озаботился этой беседой, до сих пор не укладывалось у Дикона в голове. Как ему вообще такое могло в голову прийти? — Зачем ты… — проговорил Ричард, все еще пребывая в шоке. — Я решил навести справки о дорогом мне, но не очень разговорчивом человеке, — синие глаза лукаво блеснули, а на губах мелькнула улыбка, — и имел разговор с господином Шабли, а тот поведал мне твою печальную и, на мой взгляд, совершенно возмутительную историю — у нас свободная страна, мальчик мой, и лишать тебя такой важной практики, подменив ее прислуживанием агариским крысам, невероятная подлость! — Госпожа Мирабелла так не думает, — тихонько и униженно фыркнул Дик, пряча глаза. — Матушка полагает, что мой долг содействовать в ее благом деле. — Это не так называется, — раздраженно заметил Алва, попутно прижимаясь губами к виску Ричарда, — и я положил этому бесчинству конец. Дик вздрогнул и испуганно отстранился от Рокэ: — Ты… ты убил ее? — Нет, мой хороший, что ты! — рассмеялся Алва, но как-то не очень весело. — Все куда отвратительнее. Она назвала мне цену, заплатив которую, я могу оставить тебя себе и пользоваться по собственному разумению. Весьма кругленькая сумма, доложу я тебе, возможно, наши кагетские друзья, реши они требовать за жизнь заложников выкуп, не обнаглели бы настолько. Дикон прикрыл глаза руками: — И? — Вот оно! То самое, что в один миг в клочья разметает то незаслуженное, украденное у жизни, счастье. Какой позор! — Я заплатил, — беспечно тряхнул волосами Рокэ, — безналичным расчетом, в считанные минуты. — Не может быть! — чуть слышно выдохнул Ричард, не до конца понимая, что его больше шокирует — требования матушки, ее омерзительное поведение или же то, что Алва не счел для себя проблемой оплатить дикое требование. — Да как же это?.. Она не могла. — Ты думаешь? — ласково спросил Рокэ, сильнее прижимая раздавленного унижением юношу к себе. — А как, по твоему, называется несостоявшееся путешествие в Агарис? Тут работала та же схема, только суммы и сроки были несколько иными. Я же, в отличие от магнуса, мелочиться не стал, выкупил тебя бессрочно, навсегда… — И что теперь? — Дик не поднимал глаза на Рокэ и почти не чувствовал, как пальцы кэнналийца поглаживают его шею — ласка, от которой у юноши прежде сносило башню. До того ли, когда узнаешь, что родная мать фактически продала тебя в рабство? — Теперь, — Рокэ, казалось, не замечал подавленного состояния Ричарда и голос его звучал довольно, — теперь ты волен поступать ровно так, как сам пожелаешь. Больше никаких помыкательств и морального шантажа со стороны твоей матушки я не потерплю. Ричард замер, не смея верить своим ушам. Рокэ продолжал: — Ты можешь продолжать учиться и, к примеру, нагнать упущенную экспедицию, господин Шабли до сих пор счастлив видеть в составе своей команды Повелителя Скал… — Что, прости? — Дик убрал руки от лица и удивленно взглянул на Рокэ. Что за ерунду он несет? Рокэ поймал его взгляд и спустя секунду хмыкнул: — Что, ты серьезно не знаешь? Неужели не слышал старинных легенд о Повелителях? Дик нахмурился и качнул головой. История и сказки его мало интересовали, когда он поступил в университет, а в детстве матушка поощряла только чтение Книги Ожидания, какие уж там повелители? — Нет… — О… — теперь удивляться настала очередь Алвы. — Ну раз такое дело… Тогда слушай, Окделл. Когда-то, давным-давно, этим миром правили Абвении, Великие и могучие Боги… Ричард молча слушал, позабыв даже о своем позоре и вероломстве матушки. Рокэ рассказывал о древних временах, о стародавних, почти забытых богах, имен которых он и знать не знал, так как госпожа Мирабелла строго следила за тем, чтобы в головах ее детей никакой ереси не водилось, о том, что Ушедшие оставили после себя наследников, а так же о том, что его собственная фамилия происходит от Рокэ Первого — властителя Кэналлоа и Первого маршала Талига, жившего несколько Кругов назад. — Алва повелевали Ветром, — задумчиво и тихо сказал Рокэ, — а Окделлы… — Тут Дикон вздрогнул, никак не ожидая, что его фамилия тоже может иметь какое-то отношение к этой истории, — повелевали Скалами. Помнишь, ты спрашивал меня, отчего я к тебе вообще привязался? Ричард напрягся и промолчал, чувствуя, как затрепетало его сердце. Вопрос этот волновал его и по сей час. Разумеется, он помнил. Дик кивнул, поспешно. — Там, в зале аэровокзала, я видел, что оболтус Альберто сбил тебя с ног, и заметил, что собирая вещи, ты выронил из кармана паспорт. Чувствуя неловкость за племянника, я поднял твои документы и нагнал тебя около стойки, как раз во время, ты уже пытался пройти регистрацию на рейс. Так вот, прежде чем вернуть тебе паспорт, я заглянул в него и мне, прекрасно знающему историю своей семьи, имя — Ричард Окделл, оказалось хорошо знакомым, стало любопытно… Так уж вышло, что наши далекие предки имели довольно непростые и тесные отношения в течение нескольких Кругов. А некто Ричард Окделл даже однажды был оруженосцем моего пра-пра-пращура Рокэ Алвы. Разве ж я мог просто пройти мимо?! — Эм… — только и смог произнести Дик. Такого объяснения интереса Рокэ к своей серой персоне он даже представить себе не мог. Рокэ продолжал, нежно поглаживая шею Ричарда и щурясь на танцующее в камине пламя: — Я пошел за тобой, поддавшись любопытству. Я даже купил билет до кошкиного Агариса, хотя мне туда совершенно не нужно было, отпуск я планировал провести на Марикьяре. Признаться, это меня самого удивило, прежде я себя подобным образом никогда не вел. Возможно, само провидение толкнуло меня в тот самолет. — Если бы не ты, — Дик прикрыл глаза и зябко подернул плечами, — скорее всего, меня уже не было бы в живых… Больше он ничего сказать не успел, так как пальцы Рокэ легли на его губы, обрывая слова. — Не нужно… Знаешь, как говорят у меня на родине? Все, что ни делается, все к лучшему. А потому давай не будем о грустном, Рикардо. — А о чем будем? — Дик мягко отстранил руку Рокэ от своих губ и, повернувшись, заглянул в синие, поблескивающие в свете камина глаза, стараясь отыскать в них ответы на все волнующие его вопросы. — Ну… — Рокэ качнул головой и улыбнулся, — если ты не против, для начала я предлагаю отметить твою обретенную свободу — способ отмечания предлагаю весьма традиционный, но безумно приятный. А когда сил у нас уже не останется и мы будем просто лежать на вот этой фальшивой шкуре, согревая друг друга, можно будет, в паузах между поцелуями и ласками, обсудить твое дальнейшее будущее. — Только мое? — уточнил Ричард, прижимаясь всем телом к Алве. — Наше… — поправился Рокэ, заваливая юношу на ковер и приступая к первой части своего плана, — прости пожалуйста, конечно, наше.