Ко мне, Брагин, куда же ещё!

Давай выключим свет и будем молчать, О том, что нельзя глазами сказать. Нельзя написать, невозможно сыграть, А только молчать, тихонько молчать. Мы будем с тобой в кровати лежать, Лежать, как снег, водой стекать. Давай помолчу тебе тихо на ушко, Холодной стала кофейная кружка. А у нас ещё есть, о чем помолчать. А у нас ещё есть, о чем полежать. А. Кузьменко

Марина завершила водные процедуры, надела любимый шелковый халат и отправилась в спальню к Олегу. — Не спишь? — тихонько шепнула Марина, переступив порог комнаты. — Не сплю, — хрипло ответил Олег, — Покупалась? — Ага, — Марина улыбнулась, облокотившись на косяк плечом. — Иди сюда. Иди ко мне, — нежно прошептал и поманил рукой к себе. Марина, не сомневаясь прилегла рядом с ним, устроив уютно голову на его груди. Олег сгрёб Марину обеими руками и прижал к себе, носом зарылся в ее влажные, мягкие, ароматные волосы. — Брагин, ты решил меня сломать? Задушить? «Не мне, так не достанься же ты никому?» — чуть глухо, с улыбкой произнесла Марина, — Мои ребра могут не вынести таких объятий, — шутила она. — Сломать? Боже упаси! — театрально воскликнул Олег, — А задушить, — на секунду замолчал, — Задушить — не против, но не руками, — Брагин немного ослабил хватку. Задушить он посмел бы ее только пылким поцелуем. Очень хотел. Но боялся все как всегда испортить. Сейчас так было хорошо. Марина приподняла голову с его груди, посмотрела на него, на его очаровательные ямочки на щеках, на губы… Такие же обветренные, но такие любимые. Нестерпимо захотелось поцеловать. Марина улыбнулась своим мыслям, большим пальцем нежно провела по его шершавым губам, тыльной стороной ладони погладила по колючей щеке. Олег лежал, нежно обнимал и наслаждался ее прикосновениями, даже сам потерся щекой об ее руку. Марина медленно наклонилась к его лицу и коснулась аккуратно своими губами его губ. Олег не раздумывая стал отвечать на поцелуй, одну ладонь переместив на ее затылок, запустив пальцы в ее волосы. Целовал нежно, трепетно, чтобы распробовать вновь вкус ее алых губ. — Я так скучал по твоим сладким губам, — прямо в губы прохрипел Брагин. — Только по губам? — также шептала в губы Марина, затем перевернулась на животик, приподнялась на локтях и стала рассматривать его лицо. — Верни мне мои сладкие губы, — Брагин нащупал руками лицо Марины, взял ладонью за шею и притянул к себе, впиваясь в ее губы. Ему казалось, что её губы стали ещё слаще, чем были когда-то, — По тебе скучал, — в поцелуе прошептал Брагин. Марина ничего не ответила, только углубила поцелуй. Ведь и так ясно, что она тоже безумно скучала по нему. Он был ей нужен. Такой ненадежный, такой сумбурный, безответственный, бросающийся на амбразуру. Он — любимый. И это все объясняет. — Брагин, так хорошо, — выдохнула Марина на губы Олега. — Хорошо, — Брагин нащупал руками одеяло и укрыл им Марину, поцеловав нежно в висок, ушко. Марина умостилась удобнее возле него, обхватила его торс руками и стала засыпать. Олег нежно, успокаивающе гладил ее по спинке, бочку. Он был счастлив находиться сейчас с ней, обнимать ее. Сегодня он ее чувствовал как никогда. Без слов. Вслушивался в ее дыхание, более остро ощущал ее прикосновения. Сейчас ему казалось, что эта операция, отсутствие возможности видеть её, были ему посланы свыше, чтобы он переоценил ситуацию сложившуюся между ними, начал ценить и замечать еле уловимые моменты, прикосновения, звуки. Через пару минут Олег услышал, как дыхание Марины выровнялось и она уснула. Брагин продолжал поглаживать ее тело, плотнее укрывать, чтобы не просквозило от приоткрытого на проветривание окна. Он четко понимал, что завтра, при любом раскладе, он поедет в свою квартиру. Один. Без неё. Ведь он здесь лишь на день, до того момента как снимут повязку, и он сможет увидеть свою девочку. Или не увидеть… Брагин долго лежал и не мог уснуть. Он спешил насладиться моментом. Запомнить контуры, пока еще своей жены… Мягкую кожу, маленькие ладони, изящные пальцы. Голова невыносимо болела, но он не мог себе позволить только ради этого разбудить любимую женщину, чтобы она его спасла таблеткой обезболивающего. Лежал. Терпел. Улыбался. И через пятнадцать минут все-таки уснул. 21:30 Марина проснулась от телефонного звонка, встала аккуратно с кровати, чтобы не разбудить Олега, который, кстати, громко храпел, и направилась в гостиную, где оставила телефон. — Да, Нин, — сонно ответила Марина. — Привет, Марин. Ты прости, что беспокою так поздно. Я до Михалыча весь вечер не могу дозвониться, телефон вне зоны доступа. Я че-то переживаю, чтобы опять никуда не вляпался или не напился. Ты не знаешь где он? — Да у меня он, — Марина заглянула в комнату, в которой спал Брагин развалившись на всю кровать. Невольно улыбнулась, — У меня, Нин. Спит, — тепло произнесла. — Ой ли? Помирились что ли? Лёд тронулся? — Не помирились. Это вынужденная мера, — взяла себя в руки Марина, резко изменив тон. — Объясни. — Брагин операцию на глаза перенёс. На данный момент, абсолютно ничего не видит. Не оставлю же я его одного в такой ситуации, Нин. — Операцию? На глаза? — Дубровская впервые об этом слышала. Разозлилась, — Ладно, — громко выдохнула в трубку, — Это я потом выясню у него, партизан хренов. А ты прям только из-за этого сейчас с ним? — недоверчиво переспросила Нина. — Да. — Марин, не дури. Ты же любишь Брагина своего, это и дураку понятно. А он без тебя вообще внутренне разлагается. Он изменился ради тебя! Все так, как ты хотела. Это конечно не моё дело, но не будь дурой. Это я тебе как подруга говорю. А сейчас иди, ложись спать рядом со своим мужиком. А то как дети, ей-богу, — закончила Дубровская, — Любишь же?! — с нажимом произнесла. — Люблю, — выдержав паузу, чётко ответила Марина. — Ну! Тогда о чем речь вообще! Ладно, моё мнение ты услышала, Маринка. Спокойной ночи. — Спокойной, Нинуль. Спасибо тебе! Марина вернулась в комнату, положила телефон на прикроватную тумбочку, взглянула на Олега, улыбнулась, забралась под одеяло и аккуратно легла к нему под бок, чтобы не потревожить его сон. Брагин во сне нащупал руками любимое тело, повернулся на бок и притянул ближе к себе. Марина прижалась к нему изо всех сил. Прохладные руки спрятала у него на спине под футболкой. — Почему руки холодные такие? — сонно прохрипел Брагин. — Согрей меня, — искренне попросила Марина, уткнувшись губами в его грудь. Брагин взял обе её руки, коснулся их губами, горячо на них дышал. Марина с нежностью наблюдала за его действиями, затем легла сверху него и сладко впилась в губы. — Мариш? — Брагин был в недоумении. Он не понимал, что же нашло на его супругу. Откуда такой бешеный прилив нежности. — Целуй меня, пожалуйста… И ничего не говори. Брагин не стал продолжать разговор, а только трепетно захватывал ее губы, руками сжимал бочка. Марина таяла в его руках, как лёд, под воздействием высоких температур. Целовала его губы, сжимала его широкие плечи. А Брагин путешествовал ладонями по ее телу, неспешно стянул с неё халат. Когда Марина осталась в ночнушке, Олег оторвался от ее губ, и прильнул к её острому плечу… Целовал предплечье, скользнул губами к шее… Когда наткнулся на пульсирующую венку на шее замер, будто пытался измерить пульс. В это время, руки уже путешествовали в районе поясницы, спустились к мягким ягодицам… Нежно их поглаживал, не прекращая осыпать поцелуями любимую шею, грудь. Он отдавал ей всю свою нежность и любовь, которую был вынужден хранить все это время. Марина обнимала Олега за голову, прижимала крепче к себе, целовала его лоб, висок, мимолетно губами касалась его уха. Ей больше всего на свете хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Брагины целовались, обнимали полуобнажённые тела, перекатывались по кровати, меняясь местами, растворялись в моменте. Слова были лишними. Но ничего большего не происходило.