Ко мне, Брагин, куда же ещё!

Марина проснулась от того, что солнечный луч светил прямо в глаза. Она нехотя открыла глаза, сладко потянулась, повернула голову на Олега, который сотрясал воздух своим «музыкальнейшим» храпом. Женщина улыбнулась. Она уже и забыла: каково это просыпаться в объятиях любимого мужчины, не мёрзнуть холодными ночами в одиночестве. Она снова, с улыбкой на устах, отметила для себя, что спать обнаженной, в объятиях своего мужчины, намного приятнее, чем сиротливо в пижаме. Одной. Марина, еле ощутимо, ладонью погладила Олега по колючей щеке, а он покрутил носом, что-то недовольно буркнул и отвернулся к ней спиной. — Его гладишь, а он ещё и отворачивается, ишь, балованный какой, — шутливо возмутилась Марина, встала с кровати, накинула халат и упорхнула на кухню. Марина решила приготовить завтрак, потому что она знала наверняка, что как только проснётся этот храпящий мужчина, он сразу же захочет кушать. Да она и сама была не прочь что-то перекусить.

*****

— Мариша, — негромко позвал Брагин. — Иду, — Марина завершила готовку и направилась в комнату, — Доброе утро. Ты звал? — Звал, — улыбнулся, — Доброе утро. — Чего хотел? — опираясь плечом на дверной косяк, поинтересовалась женщина. — Хотел тебя поцеловать, — мечтательно заявил Олег и сел на кровати. — Поцеловать? — загадочно улыбнулась, приближаясь к Брагину, — А губу закатать? — присела рядом с ним, не прекращая улыбаться. — А замолчать, — шутливо приказал Брагин, подхватывая игру, которую она затеяла, — Много слов, Марина Владимировна, — нащупал ее запястье, — Целовать нужно молча, — переместил руку на шею и со вкусом впился в ее губы. Марина с удовольствием отвечала на поцелуй, руками обхватила его за шею… А ведь раньше этот поцелуй был ежедневным, обязательным! Без него не начинался день. А если и начинался, то был обречён на неудачу. Спустя пару минут, женщина отстранилась от его губ, пальчиками погладила по шее, скулам, облизнула свои губы, довольно улыбнулась. — Завтрак уже на столе остывает, — нежно сказала Марина, рассматривая его ямочки на щеках. — А я и думаю, что же так подгорелыми яйцами пахнет, — в шутку выпалил Брагин. На самом деле, аромат стоял сумасшедший! Он уже был готов слопать все, до последней крошки. — Что? Ты обалдел? — возмутилась Марина, хоть и привыкла к его юмору, — Сию же секунду кто-то лишился завтрака, — Марина улыбнулась, осталась довольна собой. Она быстренько встала с кровати и ушла на кухню. — Ты куда? — крикнул вслед, — А меня забрать, инвалида своего? — с улыбкой продолжал кричать Брагин. Марина, улыбаясь, наблюдала за ним из кухни.  — Неужели оставишь мужа без завтрака? Я ж подохну! Точнее, вначале похудею, а потом подохну… — Мариша, ну я же пошутил! Очень вкусно пахнет завтрак! Очень! — оправдывался, с жалобным выражением лица. Свесил ноги с кровати, откинул одеяло, — Ну хоть трусы подай, пожалуйста, женщина, — пробормотал обреченно, — Куда ты их бросила? — На, — Марина сжалилась над мужем, вошла в спальню, бросила в Брагина его бельём, улыбнулась, наблюдая за ним. — Вот спасибо, — ёрничал Олег, надевая на себя трусы. Марина ушла на кухню, чтобы сделать им обоим горячий, ароматный кофе.

*****

— Какая ты скучная женщина, я в ужасе! Нет в тебе чувства полёта! — спустя несколько минут выпалил Олег. Он медленно направлялся в сторону кухни. — Да что ты? — наигранно удивилась Марина, — Зато у тебя сейчас чувство полёта моментально появится, когда будешь лететь через порог, носом в шкафчики, герой хренов, — Марина подошла к Олегу, взяла его за руку, чтобы не убился. Брагин сразу же заключил ее в объятия, сжимал ладонями изящную спинку, носом зарылся в ее шею, поцеловал нежно за ушком. Марина, как всегда, «стекала» на пол от его прикосновений и ничего не могла с собой поделать. Помешательство какое-то! Но такое приятное… До дрожи в коленках приятное… — Пойдем, кормить буду тебя подгорелыми яйцами, — отрывистого поцеловала его в губы и они пошли на кухню. — Ой! Неужто сжалились над своим мужем? — на щеках Брагина вновь закрасовались ямочки. — А куда девать то тебя? Придётся кормить, — Марина улыбнулась, усадила его на стул, — Сейчас будешь лопать как миленький подгоревшие яйца и пить отвратительный кофе, — Марина игриво чмокнула Олега в губы. Брагины, по старой схеме, позавтракали, Марина принялась мыть посуду, а Олег задумался: «Пора бы уже снимать эту чёртову повязку, но невыносимо страшно. А вдруг я не буду видеть? Что тогда? Тогда я исчезну из жизни Маринки навсегда. Да, исчезну. Я не хочу быть непосильным грузом для любимой женщины. И не буду. Она этого не заслужила. Маринка должна быть счастлива, моя девочка, а со слепым мужем, ни о каком счастье и речи идти не может… Так, все, хватит, Олег Михайлович. Чем быстрее, тем лучше! Мужик ты или нет?! От судьбы не убежать!» — размышлял Брагин. — Марин, давай снимать повязку, — вдруг произнёс Брагин, сидя на стуле. — Олег, — Марина вздрогнула от неожиданности. От чего-то затряслись руки, — Давай к Дергачеву поедем, а? — подошла к мужу и стала напротив него, сдерживая подступившие эмоции. — Да ладно, он разрешил. Давай снимать уже, — Брагин был решительно настроен и уже потянулся руками к узлу на затылке. Хотелось скорее «получить приговор». — Олег, ну что ты как ребёнок! Ну я прошу тебя! Подожди. Давай я тебе помогу. — положила руки на его руки, — Тише, тише, — успокаивающе прошептала Марина. — Шторы закрой, — хрипло попросил Олег. — Я закрою. Я сама сейчас все сделаю. Все, сиди, — Марина аккуратно погладила его по рукам, затылку и пошла зашторивать окна. — Ну? Где ты? — нежно произнёс Олег, поворачивая голову в сторону Марины, убрал руки от узла, по её просьбе. — Я здесь, — Марина подошла к мужу сзади, погладила его по напряжённой шее. Вдруг к горлу подступил ком, на глаза стали наворачиваться слезы от волнения, переживания, — Давай, — Марина медленно начала развязывать бинт. — Господи… — тихо прошептал Брагин. Словами не описать насколько ему было страшно. Было страшно, не потерять работу, не увидеть мир, природу и так далее… Было страшно больше никогда не увидеть ЕЁ! Её глаза-океаны заменяли всё и всех. — Давай… — тихо протянула Марина, снимая с его глаз повязку, — Давай, давай, — сжала в руках этот чертов бинт, — Ну что? — голос предательски дрогнул. Ей тоже было страшно, волнительно, невыносимо. Но она не могла позволить, чтобы это почувствовал Олег. Сейчас она должна быть сильной… Чего бы ей это не стоило! — Больно, — он попытался медленно открыть глаза, но тут же простонал от боли, пальцами сжимая глаза. А Марина, сдерживая подступившие слезы, крепко прижалась губами к его плечу, покрывая его мелкими поцелуями. Олег отчаянно пытался открыть глаза, но их будто резали изнутри, острыми как бритва, ножами. — Ну, чего ты молчишь? — слегка потрясла за плечо, чтобы обратил на неё внимание. Марина смотрела на него, рукой сжимая его плечо. Она пыталась разглядеть каждую его эмоцию, каждое вздрагивание ресниц. Невыносимо было наблюдать за ним таким… Его руки дрожали, губы покраснели, будто сейчас он был готов зарыдать. Он хмурился от боли, демонстрируя множество глубоких морщин на лбу. Но, когда у него все-таки получилось открыть красные, воспалённые глаза, он молча уставился перед собой…