Временные меры.

Особняк Вонголы. ~ 120 лет назад.

      Тсуна, стоя рядом с Деймоном, сдержанно улыбалась, её руки были сложены под грудью так, что рукава соединялись, образуя нечто вроде дополнительной стены между ней и окружающими, а глаза были слегка опущены. Она старалась вести себя именно так, как подобало хорошей японской девушке и невесте: молча, покладисто и спокойно. Но делала шатенка все это отнюдь не потому, что чтила традиции своих предков, о которых и знала-то лишь поверхностно из школьной программы. Девушка просто не желала связываться со всеми этими «сливками»… Во-первых была слишком высока вероятность, что с ней заговорят о работе, прося что-то или предлагая, Тсунаеши придётся решать, а такими действиями она может сломать свое будущее и будущее Джотто. Союз, заключённый раньше на пять лет или наоборот семья, устраненная позже задуманного срока, все имело сейчас смысл. Вот только она не помнила точных дат, все знания были слишком сумбурны и абстрактны. Примерно представляя, кто должен быть в союзе, кто вхож в семью, а кто предать её, Тсуна, на основе слов Джи, старалась делать все так, как вырисовывала её память и советовала интуиция. А так как этого бала вообще не должно было быть, то и делами на нем заниматься не стоило, а то в будущем вылезет ещё один ненормальный гений и не факт, что он одумается как Бьякуран или Бермуда. Деймон, знавший о этих мотивах заранее, при личном приветствии каждого гостя молодыми, что требовал этикет, говорил по большей части самостоятельно, а сдержанная и скромная невеста из другой страны ни у кого не вызывала подозрения.       После небольшого приветствия очередных высокопоставленных гостей, девушка незаметно выдохнула и прикрыла глаза. Скрывать за милой улыбкой свое пренебрежение и раздражение направленное на некоторых личностей, о которых она знала гораздо больше, нежели они показывали, для неё, всегда открыто демонстрирующей свое недовольство и нежелание общаться, было сложно. Благодаря углубленному курсу истории итальянской мафии, предоставленным для неё Реборном ещё на первом году становления ей боссом Вонголы, девушка прекрасно знала, что из себя представляют собравшиеся здесь люди. Вся история её семьи, которую шатенка считала поистине ужасной, казалась в сравнении с их поступками детской игрой. Шатенка точно знала, что большинство собравшихся здесь людей, будь то аристократы, чиновники или мафиози — мерзкие, готовые воткнуть нож в спину собственной матери, твари, проложившие себе дорогу вверх горами трупов. Некоторые использовали для этого грубую силу, уничтожая своих конкурентов, а некоторые интриги и заговоры, убирая неудобных людей тихо. Для неё сути это не меняло, практически с каждым новым представленным ей человеком, Тсунаеши становилось все противнее находиться здесь.       Да, шатенка не отрицала факта, что мафия всегда оставалась мафией, и она была частью этого мира… Но благодаря её влиянию и современному обществу, она стала менее кровавой, а подобные личности либо сидели в Вендикаре, либо тихо лежали на глубине трех метров под землей. В её будущем все решалось дипломатией, если же это не помогало и семья все же нарушала омерту, Тсуна без колебаний подписывала задания по зачистке. Она была слишком добра, но за десять лет смогла уяснить, что смерть некоторых может спасти множество невинных людей. Может со стороны это казалось двуличием или диктатурой, но девушка прекрасно осознавала, что некоторые люди просто не могут остановиться и измениться, ибо неуемные амбиции и способность идти по головам были заложены в них с молоком матери. Впрочем, это знание далось ей слишком дорогой ценой, отец Ямамото и невеста Рехея — Хана Курокава заплатили за это знание собственной жизнью. Тогда она была боссом Вонголы не больше года и первой крупной проблемой оказалась семья, помимо основных доходов, промышляющая наркотиками и торговлей людьми. Девушка встретилась с боссом этой семьи и он клятвенно ей пообещал завязать с этой грязью… Шатенка, несмотря на звон своей интуиции, скептические взгляды хранителей и неодобрительный хмык Реборна, отступила и отпустила его. В результате, чтобы надавить на мягкотелую, по его мнению, Тсуну, этот урод похитил тех, кто был близок ей, но находился слишком далеко, чтобы обеспечить достойную охрану. Тогда обычно тихие и улыбчивые Ямамото и Рехей вдвоём за пару часов вырезали всю эту семью, чтобы найти окоченевшие тела тех, кого любили. Шатенка корила себя, психовала, плакала и даже накричала на своего репетитора, не остановившего её, на что он просто сказал — «Учись на своих ошибках, глупая Тсуна, теперь ты здесь босс и все твои решения будут иметь последствия…».       — Их слишком много и большинство ненавидят и меня, и Вонголу! — тихо фыркнула девушка, когда от них наконец отошел очередной гость, имя которого она уже забыла, ибо помнила, что семья с этой фамилией осталась в истории, павшая от своих же интриг.       — Высшее общество всегда было подобно своре диких собак. Ну-фу-фу… — хохотнул он, ведя свою спутницу к очередным гостям, — Осталось ещё немного, моя принцесса… — сочувственно протянул Деймон, — После приветствия мы можем выбрать любых собеседников, либо вообще отстраниться от гостей… — шепнул он, намекая, что по правилам этикета хозяева обязаны всех поприветствовать лично, но свободны проводить время на балу по своему усмотрению.       — Знаешь, в моё время остались лишь несколько семей, сохранивших свое влияние и имя ещё с этого времени. — отстранённо произнесла Тсуна, переводя тему разговора в другое русло, чтобы полностью не уйти в свои невеселые думы.       — Оя-оя… Неужели? — изумленно переспросил мужчина, замедляя шаг, — Я думал эти интриганы живучие как тараканы! — все так же тихо усмехнулся он, останавливаясь у группы из трех молодых людей, — Добрый вечер. — вежливо произнёс первый хранитель Тумана спокойным голосом с лёгкой дружелюбной улыбкой, выработанной им ещё в далёком детстве, — Я Деймон Спейд, хранитель Тумана дона Джотто Примо и жених его двоюродной сестры, Савады Тсунаеши. — услышав уже надоевшие за последний час слова, шатенка незаметно поморщилась и, растянув губы в добродушной, но скромной улыбке, наконец обратила внимание на очередных гостей.       В первую секунду Тсуне показалось что она потеряла связь с реальностью и лежит где-нибудь посреди зала в обмороке, счастливо пуская слюни. Ведь стоящий между двумя высокими мужчинами парень с ярко-красными волосами и глазами цвета запекшейся крови был точной копией её лучшего друга Энмы. Девушка широко распахнула глаза и неверяще уставилась на него, сделав небольшой шаг вперёд, даже не обратив внимания на удивленные взгляды остальных. Парень же неуверенно поежился под пристальным взглядом карих с золотыми вкраплениями глаз и натянуто улыбнулся двоюродной сестре своего друга. Тсуна слегка нахмурилась, не в состоянии для себя решить, галлюцинация это или просто похожий на её друга парень. Шампанское это было или стресс, но именно в этот момент она напрочь забыла, что у Энмы так же как и у неё был похожий на него предок.       Деймон же, вместе с собеседниками этого парня, обеспокоенно переводили взгляды с хозяйки сегодняшнего торжества на её гостя и обратно. Иллюзионист уже хотел пошутить и, подхватив свою «невесту» под локоть скрыться в толпе, как произошло нечто крайне странное. Маленькая ладошка шатенки вынырнула из огромного рукава, убирая небольшую алую стену и открывая вид на роскошное кимоно гейши, и ткнула указательным пальцем прямо в грудь незнакомца, который даже не успел им представиться.       — Козато! — радостно пропела девушка, убедившись, что перед ней живой человек, и заключила его в крепкие объятия.       Пауза, наступившая после этих слов Тсуны затянулась где-то на пару минут, во время которой каждый из присутствующих пытался понять, что же происходит. Деймон откровенно оторопел, не в силах понять откуда Еши знает кого-то из этого времени, ведь сюда она пришла из другого столетия. Оливьеро Каваллоне обдумывал возможную ложь своего друга, утаившего от него, что Джо все же не единственный ребёнок в семье. Параллельно брюнет придумывал месть за его небольшой, но крайне правдоподобный спектакль и потраченные им на все эти переживания нервы. Витале Серпенто же, наверное единственный обратил внимание на странное поведение как Тсунаеши, так и Казарта. Мужчина с первых секунд понял, что девушка попросту обозналась, а аловолосый опешил из-за её неожиданных объятий. Впрочем, именно это и заставило его удивиться, ибо он, как глава семьи лучших шпионов, неплохо разбирался в культуре и традициях разных стран, включая восточные. И то, что эта шатенка сейчас делала было строжайшим табу, не то что для друзей, даже для разнополых родственников. Остальные же присутствующие сначала удивленно уставились на эту картину, но вскоре, распознав в парне друга детства Джотто Примо, потеряли всякий интерес, посчитав это воссоединение невоспитанных друзей детства, ибо оба они вышли из отребья.       — Оя-оя. Еши, отпусти его уже, я начинаю тебя ревновать! — разрывая тишину сложившуюся между ними, хохотнул первый хранитель Тумана Вонголы, наконец взяв себя в руки.       — Ты не понимаешь! — радостно пропела она, слегка ослабив свою хватку, — Это дон семьи Шимон, Коз… — но договорить ей не дал кашель, послышавшиеся со стороны аловолосого парня, только-только решившегося сказать, что она обозналась, но подавившегося воздухом после того, как она точно назвала имя его семьи.       — Но откуда… — только и смог выговорить он чуть хриплым голосом, девушка резко отстранилась и парень снова ощутил её изучающий взгляд на себе.       — Кхм… — попытался привлечь к себе внимание брюнет, — Я думаю нам все же стоит представиться! — мягко произнёс он, когда Тсуна и Деймон одновременно посмотрели на него, — Дон семьи Каваллоне, Вольный конь Оливьеро Каваллоне! — гордо произнёс мужчина, но по мере того, как он говорил, глаза шатенки расширились, делась больше похожими на блюдца.       — То есть вы, Козарт Шимон? — вопросительно сказала она, вернув свое внимание парню, — Ох, вы так похожи с Энмой… — удрученно прошептала девушка, ощущая как щеки наливаются жаром смущения и стыда, и ухватилась за локоть Деймона, ища в нем поддержки.       — Энма — это ваш друг? — полюбопытствовал стоящий рядом блондин, про которого все давно забыли.       — Да… Он и братик Дино… — отстранённо отозвалась она, и тут же прикусила себе язык, поняв что сболтнула лишнего.       — А вы? Ну-фу-фу… — тут же протянул иллюзионист, почувствовав как еле заметно вздрогнула его спутница.       — Прошу меня простить, моё имя Витале Серпенто! — с лёгким поклоном ответил мужчина в белом фраке, отмечая для себя, что второе имя оказалось отнюдь не японским как первое, а итальянским, — Можете звать меня просто Витале… Так как же, донна Савада, кто же такой Энма и почему вы перепутали его с Козартом? — тут же добавил он, не дав им уйти от темы разговора.       — Оя-оя… — фыркнул Спейд, услышав имя этого любопытного человека, которое не знал только полный идиот, — Вам не кажется, что это немного невежливо? — хмыкнул он, желая высказаться о том, как именно подобает вести себя джентльмену обращаясь к даме, тем более в присутствии её будущего мужа.       — Успокойся, Деймон. — властно произнесла девушка моментально меняясь как внешне, так и характером.       Из хрупкой, молчаливой и покорной японки девушка стала властной, уверенной в себе женщиной, боссом королевской мафиозной семьи, самой собой. Она тоже узнала фамилию Серпенто, в её время эта семья стала довольно малочисленна, но статуса своего не потеряла, ведь до сих пор в её рядах были лучшие шпионы, способные добыть информацию где и у кого угодно. Официально Вонгола и Серпенто никак не контактировали, но на самом деле, семья Тсунаеши была их покровителем, ибо слабая, но полезная, она была слишком уж лакомым кусочком. Молодая Донна Серпенто, правнучка того, кто стоял сейчас перед ней, названная в его честь, Вита, была гордой, но умной и хитрой женщиной, хоть и была на три года младше самой Тсуны. Девушка сама пришла к ней, она честно призналась что влюбилась в одного из её хранителей, поэтому желает заключить союз именно с этой семьёй и стать для неё чем-то на подобии Варии, но с другой направленностью. Вонгола косвенно получала все права на её семью, их услуги и заказы, получая с них процент, а в замен обязывалась охранять их от вечных нападок и как бонус для самой девушки, общение с тем, кто ей так понравился. Стоит ли говорить, что Тсуна согласилась на это щедрое предложение практически сразу и ни разу не пожалела о своём решении? Именно от Виты, ставшей ей хорошей подругой и соратником в желании вернуть в мафию власть омерты, честь и достоинство, шатенка узнала о Витале Серпенто. Гениальный змей опутавший своими информационными сетями практически всю Италию, способный зацепить в разговоре с любым человеком даже мельчайшие нестыковки и раскусить его истинные мотивы. Именно из-за этого знания Тсунаеши и решила для себя, что юлить перед ним нет никакого смысла и лучшим выходом будет переговорить наедине, чтобы рассказать то, что так жаждет услышать этот блондин и интуиция её в этом полностью поддерживала. Впрочем, Оливьеро и Козарт, по её мнению, также должны были узнать правду, но чуть позже, ибо эти двое были для Джотто так же близки как и Дино с Энмой для неё.       — Как интересно. — чуть приоткрыв голубые глаза, произнёс мужчина, предвкушая нечто захватывающее.       — Но Еши… — растерянно отозвался иллюзионист, взглянув на расслабленную, но при этом серьёзную и сильную девушку.       — Всё в порядке, я сама разберусь с этим змеем. — мягко улыбнувшись, твёрдо сказала она, повернувшись к нему лицом, — А ты пока развлеки донов Шимон и Каваллоне, милый! — рассмеялась Тсунаеши, и отпустив его руку, плавно, благодаря кимоно и поккури, подошла к Витале, — Прошу за мной. — возвращаясь в свою изначальную роль, произнесла она с лёгким поклоном и направилась в сторону выхода из зала.       — Прошу прощения. — насмешливо протянул блондин, взглянув на троих мужчин, и вновь растянув губы в своей неестественной улыбке, направился следом за шатенкой.       — Ну-фу-фу… Ну что же, господа, расскажите мне каков в жизни мой будущий босс! — хохотнул Деймон, глядя на слегка растерявшихся мужчин, удивлённых поведением наследницы Джотто, ибо даже сейчас она им напоминала этими выкрутасами их друга.