True colors

      Мать торопливо накрывала на стол, раскладывая столовые приборы. Она бегала по кухне, точно если не успеет, случится нечто ужасное. Недавно пришедший со школы мальчик попытался утащить кусок хлеба с джемом, но был наказан ждать отца и не портить аппетит перед ужином. В итоге он сидел в зале и обидчиво щёлкал по кнопкам пульта. Когда пришёл глава семейства, женщина, точно крохотная птичка, заботливо сняла с него пальто, а мужчина поцеловал её в щёку. В этом жесте было нечто мягкое и интимное, но при этом обыденное. Она поторопила сына подняться с дивана, а того и не приходилось звать трижды – голодный ребёнок пулей поднёсся к столу и занял своё место. Он сидел спиной к Тэхёну, дёргая плечами, накладывая себе все те горячие и сытные вкусности, приготовленные с теплом и любовью. Опустив взгляд, Тэхён чуть вытянул ногу, пересекая границы, и свет из окна упал на мысок ботинка. Неожиданно стало холодно и противно, озноб прошёлся вдоль позвоночника и Тэхён вздрогнул, ёжась в куртке.       Он сидел на улице, играясь с зажигалкой. Она металлом поблёскивала в руках, зажигалась на секунду и вновь потухала. Тэхён выдыхал клубы пара, вдыхая морозный воздух, но оставалось недолго до весны, и он был уверен, что с приходом тепла всё наладится.       Тэхён часто заглядывал в чужие окна. Они светились по-особому уютно и мягко, всегда кто-то блуждал по дому, задёргивал шторы, словно ощущая постороннего поблизости – человеческая интуиция редко обманывает, но, на удивление Тэхёна, к ней мало кто прислушивался. Он сидел на железной балке, ограде на детской площадке, и думал, как же хреново быть человеком. Холодно, голодно и одиноко. Если последнее не особо мешало, то первые два пункта нещадно терзали тело. Ставшие тёмно-красными пальцы уже почти не слушались, зажигалка открывалась и закрывалась реже. Захлопнув крышку, Тэхён поднялся и попрыгал на месте. Он хотел размяться, как увидел идущего вдоль дороги человека. Тот неспешно прокладывал себе путь белой тростью, аккуратно переступая с ноги на ногу. Из-за огромного шарфа Тэхён не мог разглядеть лица, но он спрятал зажигалку в карман, выдохнул и поспешил в сторону слепца.       Всё было просто как дважды два, а в тот раз и вовсе легче обычного, потому что обкрадывать слепого – плёвое дело. Руки почти не слушались от холода, но Тэхён постарался на славу, и вскоре бумажник был у него в кармане, а упавший наземь инвалид хлопал невидящими глазами из-под шарфа.       Тэхён забежал за угол, облокотившись к шершавой стене и тяжело дыша. Он едва не поскользнулся на полпути, но сдержал равновесие. Его должна была мучить совесть, но заглянув в портмоне, все тревоги и заботы испарились – его ждала кругленькая сумма и неудачный снимок парнишки на удостоверении.       Это не было его хобби и уж точно не входило в планы на будущее, но так уж вышло, что другого способа выжить Тэхён не нашёл. Он жил в захолустном районе с отцом-пьянчугой, почившим полтора года назад, – по стандарту и другого варианта кем стать не было. Тэхён не давал себе слово стать великим и богатым, как это делают нищие и никому ненужные дети в кино, он жил лишь настоящим мгновением, а инстинкт самосохранения давал пинки под зад за очередным мелким ограблением. Тэхён с горем пополам закончил школу, но о дальнейшем образовании не смел и мечтать. Ни харизмы, ни ума у него не имелось, что уж говорить о деньгах. Тэхён был тем самым бесперспективным человеком, которого ставят в пример “как не стоит жить”. Он проделывал дырки в поясе, брался за любую работу и покупал самую дешёвую еду. Единственное, чего всегда избегал Тэхён – выпивки. Он не хотел закончить, как отец.       Вернувшись в квартиру-коробку, Тэхён запер дверь и уселся на притащенный с какой-то помойки диван. Он снова открыл портмоне, вытаскивая содержимое: пару неизвестных Тэхёну бланков и деньги. На эти бумажки он сможет существовать пару недель, как минимум. Оглянувшись по сторонам, Тэхён спрятал их во внутренний карман и взял удостоверение. Пухлощёкий школьник глазел в упор на Тэхёна. Он не выглядел слепым или ненормальным, на момент съёмки ему было шестнадцать. Пак Чимин, родившийся в 1995 году – ровесник Тэхёна. Возможно, они могли ходить в одну школу, если бы были социально равны. Повертев карточку в руках, Тэхён сунул её обратно в портмоне, пряча под обивку дивана.       Тэхён никогда не чувствовал себя мерзко или виновато после краж. Он знал, что это спасёт его от голода и позволит на пару дней забыть о вечной беготне и проблемах, но на сей раз было иначе. Внутри словно что-то кольнуло, что-то похожее на совесть. Для Тэхёна это было в новинку, хотя и долго не продержалось – какую-то жалкую секунду. Что вообще означает один миг? Абсолютно ничего.       А пока Тэхён уверял себя в собственной невиновности, Пак Чимин, наконец, поднялся на ноги. Стоять было в разы приятнее. При неожиданном падении Чимин ощутил себя, как ощущают тонущие в море – низ и верх перевернулись, а лёгкие из-за паники не могли понять, где отыскать воздух. Он по-прежнему тяжело дышал и пытался понять, куда нужно повернуть, чтобы добраться до дома, как зазвонил телефон. Разыскав смартфон, Чимин услышал знакомый голос: — С тобой всё в порядке? — Кажется, меня только что ограбили, — пробормотал он. — Что? Ты где сейчас? Стой и никуда не уходи, ладно? — приказала подруга-соседка. Чимин слушал, как она шелестит одеждой, собираясь впопыхах. — Это ужасный район! Я говорила, тебе надо переехать. — Но я привык здесь, а на новом месте снова учить и запоминать шаги, — слабо возразил Чимин. Он чувствовал себя дураком, стоящим посреди улицы. — К тому же переезды чертовски утомляют. — Тебе скоро не понадобиться учить это всё, а наш район такой уродливый, что после операции ты сам захочешь отсюда свалить. — Он слышал, как подруга хлопнула дверью и спустилась по ступенькам. Через минуту телефон уже не пригодился – Чимин стоял всего в паре метров от своего подъезда. — Ого, тот мудак обокрал тебя прямо перед моим носом!       Чимин взял девушку под руку и она повела его домой, вернув трость, всю дорогу причитая и проклиная вора. Он бы и с радостью поддержал диалог, но чертовски устал за день.       Поблагодарив соседку и заперев дверь, Чимин очутился в долгожданной тишине и безопасности. Он прикусил губу, представляя, сколько заморочек придётся пережить с поисками или восстановлением удостоверения, особенно когда в любую минуту могли позвонить и сообщить, что появился донор. Это каким надо быть отбросом, размышлял Чимин, чтобы обокрасть инвалида?