Stay with me

Тэхён точно не помнит, как выбежал из квартиры босиком в одной рубашке, как ловил такси, уверяя водителя, что расплатится на месте, как Чимин испуганно смотрел в его заплаканные глаза. Его сильно трясло от гнева и обиды; разве можно так поступать с человеком? Можно не подпускать к себе столько времени, а потом вдруг касаться так, словно ничего и не было? Он зарывается под одеяло с головой и не может успокоить бурю эмоций в себе. Кажется, Тэхён слишком долго не позволял себе быть слабым, и сейчас каждая слезинка будто бы обжигает щеки. Тэхён не хочет ни о чём думать, он засыпает в чужих тёплых руках и отстраняется от мира на несколько часов в шансе убежать от него и самого себя. Чимин поддерживает как может: оставляет зелёный чай на тумбе, чтобы лишний раз не напрягать своим присутствием Кима, старается не лезть с кучей вопросов и, когда тот немного приходит в себя, обнимает так крепко, что Тэхён чувствует себя защищённым. Они молчат, стискивая друг друга в объятиях, и Тэхён шмыгает носом от досады. Пак понимающе кивает, когда он просит оставить его одного, но втайне следит за состоянием друга. Чимин даже хмыкает из-за своих же мыслей — ему хочется оберегать Тэхёна от всех напастей, стать намного ближе, чем просто любовник. Вычистив всю квартиру от мусора и лишнего хлама, он не чувствует облегчения. Чонгук натирает краны и все поверхности до едва заметного блеска, перестирывает всю одежду в доме (не зная зачем, ведь половину из вещей он даже не носит), расставляет небольшое количество книг по алфавиту, подмечая, что Тэхён забыл свою мини библиотеку, и думает. Слишком много. За что бы он не брался, мысли преследовали его, словно тень, и не давали покоя и на минуту. Вскоре Чон просто сдался и смирился с тем, что вчерашняя ситуация оставила свои следы в памяти. Чувство стыда жалило и заставляло гнобить себя, Чонгук до сих пор не мог найти себе нужного оправдания.

***

Вполне ожидаемо, что Чимин будет категорически против отпускать Тэхёна на работу. Он уговорил его взять больничный и наблюдал, как апатия медленно поглощает изнутри дорогого человека. Тэхён перестал есть, ссылаясь на потерю аппетита, и целый день лежал в своей кровати, изредка выбираясь в гостиную. Первый визит Чонгука стал полной неожиданностью для Пака. Чон долго стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу, а потом протянул мобильник своего хёна и виновато опустил глаза. — Как ты адрес узнал? — Чимин стискивает зубы от раздражения. Тэхён пострадал из-за него, сомневаться в этом было бы глупо. — Я ездил в офис. Почему он не появляется там? — Спасибо за возвращение телефона, — Чонгука резко толкают назад и закрывают дверь перед самым носом. Чимин решает ничего не говорить и кладёт телефон на верхнюю полку. Тэхён крепко спит в обнимку с подушкой. Со временем всё обязательно наладится. Во второй раз Пак бесцеремонно кидает ядовитую фразу в сторону Чонгука и даже не даёт открыть рта, если только от удивления. В третий — Чимин просто не открывает дверь, в четвёртый — грозит вызвать полицию, в пятый и шестой раз — не обращает никакого внимания. Спустя неделю Чон наконец не протирает задницу возле входной двери. Чимин с опаской говорит Тэхёну никому не открывать и уходит на работу. Капли дождя, что так успокаивающе стучат по окну, образуют причудливые узоры, стекая по стеклу. Тэхён любит пасмурную погоду, любит, когда его настроение отражается на небе. Приятное чувство медленно растекается по телу, достигая кончиков пальцев на ногах, и заставляет забыться на время. Старые проблемы больше не волнуют, как и сама жизнь. Вокруг Тэхёна образовался своеобразный забор, который защищает его от реальности. И если раньше его пугало своё состояние, то сейчас он находит это расслабляющим. Он откровенно наслаждается одиночеством и задумывается о том, что не мешало бы поменять свои взгляды на многие вещи. Просто иногда так случается, что человека больше не волнуют другие люди. Он сонный плетётся к двери, когда раздаётся звонок, и собирает все силы на то, чтобы провернуть ключ на несколько оборотов. По ту сторону порога на него глядит мокрый Чонгук, и Тэхён чувствует, как его веки тяжелеют: хочется немедленно вернуться в горизонтальное положение. Ким вздыхает от размытости перед глазами и медленно, но верно уплывает от такой надоевшей реальности. Чон теряется от неожиданности. Бледное лицо хёна вызывает глубокое сочувствие, похудевшее тело — тревогу. Он борется с разными и столь категоричными желаниями в себе. За последние дни, которые он провёл в гордом одиночестве, отталкивая других от себя, у него перевернулось всё внутри вверх дном. Привязанность к Тэхёну рушит все планы, и от неё сбежать никак не получается. Чонгук думает, что его жизнь стремительно катится вниз из-за потери в виде хёна. Рядом как-то спокойнее, привычнее. Сейчас главное притянуть поближе к себе, а там видно будет. — Ты не в порядке, — уверенно заявляет младший, мотая головой. Тэхён устало разворачивается и идёт обратно в комнату. Закрывая за собой дверь, Чонгук трясётся из-за неправильности. Он следует за Кимом и морщится от ощущения ненужного присутствия, но Тэхён сейчас остро нуждается в ком-то. Матрас немного прогибается от небольшого веса Кима, и старший тут же закутывается в одеяло, принимая позу эмбриона. Чонгук осматривает комнату с неким разочарованием и, не найдя ничего примечательного в интерьере, присаживается на корточки рядом. — Эй, даже не поздороваешься? — он протягивает руку к чужому лицу, однако зависает в нескольких сантиметрах. Вина съедает его изнутри. — Я, правда, не хотел. Даже не знаю, почему так поступил… Просто хотел поблагодарить. Тэхён молчит, прикрывая глаза, и Чон кусает свои губы из-за нервов. — Если ты уйдёшь, мне станет легче. Я приму это в знак благодарности, — Тэхён почти шепчет, и его лицо отражает безмерную усталость. Чонгук хмыкает от услышанных слов и всё же касается его лба — проверяет на наличие температуры. — Ты же горишь весь, — обеспокоенно говорит тот и глядит так испуганно, что Тэхён вздрагивает. — У тебя такие руки холодные. — Где лекарства? Я, правда, не знаю, что именно нужно принимать в таких ситуациях, — Чонгук встаёт на ноги, смотря по сторонам, и замирает, когда Тэхён слабо тянет его за руку. — Пожалуйста, — он прикладывает его холодную ладонь ко лбу, закрывая глаза от приятного чувства. У младшего точно случается дежавю, и повторять тот инцидент совсем не хочется, хоть и Тэхён поступает так без особой причины. От тихого и жалобного голоса Тэхёна становится не по себе. Чонгук позволяет ему на пару минут забыться, стоя на месте и задерживая дыхание. Когда Тэхён тянет к себе ближе, Чон теряется, но послушно следует чужому желанию. Тэхён немного отодвигается назад, уступая место рядом с собой, и вздыхает, потому что Чонгук даже не возражает. Ким обнимает со спины, толком не осознавая, что творит, и прижимается щекой к его плечу. Чонгук мокрый из-за дождя и приятно холодный. — Тэхён, — младший напрягает все мышцы, чувствуя себя неловко. — Лекарства. — Я уже выпил, — бессовестно врёт. Кажется, время прекращает свой ход. Тэхён дышит в затылок замучено, льнёт к его спине ближе, сжимает почти тёплые ладони в своих и молчит. Он даже думать ни о чём не хочет, поэтому по старой и уже забытой привычке засыпает в объятиях Чонгука. Удивительно, как тело запоминает малейшие движения. Чон долго не может разобрать ситуацию, объяснить своё и Тэхёна поведение, он просто лежит неподвижно, чувствуя, как его мышцы постепенно расслабляются, и думает о том, что ещё полгода назад не желал подходить к нему и на метр. Касаться — тем более. Ему становится противно из-за своих же мыслей, ведь он пришёл сюда с одной целью: забрать Тэхёна обратно, присвоить, как какую-то вещь. Чимин приезжает в восемь вечера. Ставит на стол купленные в аптеке витамины и расставляет продукты на полки холодильника. Он шумно вздыхает из-за усталости и трёт покрасневшие глаза. Тихо согревает суп Тэхёну, несёт осторожно и уже думает, что не стоит ругать его за пропуск обеда. Дверь в комнату приоткрыта, и оттуда доносится лишь тихое сопение. Пак застывает возле порога, хлопая ресницами от удивления. Сначала принимает всё за галлюцинации, списывает на свою усталость, потом мотает головой. Он отчётливо видит спящих Чонгука и Тэхёна. Все эмоции сворачиваются в трубочки и колются о стенки здравого смысла. Гнев настигает слишком быстро, и Чимин уже не может контролировать себя. Пак шипит от злости и, когда Чонгук сонно открывает глаза, размашисто бьёт кулаком по лицу. Чон морщится от удара и заторможено соображает в чём дело. — Какого хуя? Я сказал тебе не появляться здесь, — целится ещё раз, но Чонгук подскакивает на ноги и подставляет руки в качестве защиты. Чимина всего трясёт, его лицо исказилось от неприязни к этому человеку. Ненавидеть Чонгука можно было только за то, что он чёртов эгоист и губил Тэхёна долгое время. Пак рвано дышит, смотря на причину вызванного гнева, и понимает, что насилие — не то, чего он хотел добиться. Чимин опускает взгляд, оттягивая назад собственные волосы и задушено мычит. — Он пойдёт со мной, — спокойно говорит Чон. — Ты не обращаешь никакого внимания на этого человека больше года, забиваешь на его жизнь и состояние, а потом неожиданно говоришь мне это? — парень садится обессиленно на стул, замечая, что Тэхён наблюдает за ними. Чонгук не может ничего ответить на слова Чимина, и тишину нарушает Ким: — Ты действительно надеялся на то, что я соглашусь сбежать с тобой? — Тэхён с трудом садится в кровати, морщась от невыносимой головной боли. — Хён, послушай… — начинает Чонгук, однако останавливается, когда Чимин хмыкает. Пак скрещивает руки на груди. — Мы можем поговорить? Наедине. — Говори, Чимин мне близкий человек, — от его слов у младшего невольно сжимаются кулаки. — Я ничего от тебя не требую, просто твой дом не здесь. Я знаю, что ты меня ненавидишь, но не губи себя. У Чонгука внутри случается какой-то надлом. Он вздрагивает от собственных слов и чувствует себя так ничтожно и низко, что вспоминает лицо Тэхёна, когда он уходил в тот день. И от этого становится слишком больно. Вытерпеть эту боль не получается. Становится хуже, когда взгляд Тэхёна вдруг становится расплывчатым и он валится на матрас.

***

Люди мельтешат перед глазами и напоминают разноцветные огоньки гирлянды. Чонгук жмурится от люминесцентных ламп над головой и устало закрывает глаза. Громкие голоса раздаются где-то вдалеке, словно Чон находится вовсе не в больнице. Ему и верить в это не хочется, если честно. Последние три часа жизни смешались в единый поток и оставили свой яркий след, который Чонгук старательно пытается забыть. Он думает о том, что виноват перед Тэхёном. То, что Ким лежит в палате, это полностью его вина. Чонгук протяжно вздыхает. От его попыток исправить ситуацию становится только хуже, однако других путей решения проблемы он не видит. Он так погружается в свои раздумия, что не замечает подошедшего врача. Всё кажется в тумане; Чонгук смотрит на разговаривающего мужчину и Чимина, но не может разобрать ни слова. В ушах что-то противно жужжит, и тело норовит упасть на холодный бетон. Недосыпание и стресс проявляются в самый неподходящий момент. Он встаёт на ноги, напоминая зомби, и отнекивается от вопросов. «Просто волнуюсь», — пытается улыбнуться и скрыть тревогу. Тэхён спит, обставленный разными непонятными приборами, и от этой угнетающей обстановки Чона трясёт. Он поворачивается в сторону Чимина, думая, что от его спокойного выражения лица станет легче, ведь Пак держался стойко и до этого момента не подавал виду, что он расклеился. Но Чимин потирает щёки, немного качая головой, и у Чонгука волнение пробегается по всей спине, заставляя сжаться от своей беспомощности. Кажется, стены давят на череп, и сбежать от этого чувства никуда не получается. — Его организм был очень слабым и не сумел бороться с высокой температурой, но мы её сбили. Причин волноваться больше нет. Тэхён пролежит у нас ещё около четырёх дней, а потом вы сможете забрать его домой, — мужчина с седыми волосами ставит непонятные заметки в своём блокноте и оглядывает побледневшего Чимина с ног до головы. — Вы его друзья? Они несмело кивают. Чонгук просил остаться в палате до последнего. Лечащий врач убедил его, что в этом нет никакой необходимости. Ребятам самим следует отдохнуть: от волнения оба постарели лет на пять. Большие круги под глазами не внушили доверия, и их настоятельно попросили отправиться домой. Пак ещё раз окидывает беглым взглядом лежащего Тэхёна и хмурится. Ему кажется, что вся вина лежит только на нём. Не досмотрел, не заметил, оставил одного, в конце концов. Чимину становится так плохо, что у него ноги немного подкашиваются, когда они двигаются к выходу. Чон идёт спокойно, стараясь не оглядываться по сторонам, и уже мечтает лечь в свою тёплую кровать. Они неловко смотрят друг на друга, когда Чимин проверяет время, а Чонгук достаёт ключи от машины. Вряд ли удастся словить такси в такой поздний час, к тому же, в спешке Пак даже кошелёк не взял. — Подбросить? — Чонгук выгибает бровь, и в ответ Чимин закатывает глаза — выбора нет. Чонгук осторожно выезжает с парковки, выруливает на главную дорогу и в целом ведёт плавно и спокойно. Он дёргает коленкой и не решается включить радио. Ночные огни города слепят глаза и мажутся за окном, превращаясь в непонятные пересекающиеся между собой линии. — Да, мистер Ким, — Чимин трёт глаза, беря мобильник в другую руку. — Нет, всё в порядке. Чонгук? — он поворачивается к водителю лицом, и тот тушуется. Чон вертит головой, мол, за рулём и ему некогда, и Чимин понимающе кивает. — Я не знаю, правда… Нет, в 201… Эм… Почему вы это спрашиваете? — Чонгук заметно напрягается из-за возмущённого Пака. — Я его друг, мистер Ким, вы же знаете, а насчёт Чонгука спросите у него сами. Чимин сбрасывает вызов и смотрит задумчиво в окно. От услышанных слов Чон почему-то расслабляется и тормозит на обочине. — Дорогу перейдёшь вон там, — Пак подпирает подбородок рукой, не торопясь выходить из машины, и Чонгук сжимает руль крепче. — Я не знаю, что тебе в голову ударило, но прекращай этот цирк. — Ты о чём? — Да всё о том же. Раскрой глаза, посмотри, что ты с ним сделал. Он после встречи с тобой сильно изменился, и чего ты добился? Больничной койки и депрессии? Браво, Чонгук. — Это не твоё дело. — Ты серьёзно?! Мне, в отличие от тебя, не плевать на Тэхёна, и смотреть, как он загибается, я не собираюсь. Оставь его в покое и уйди из его жизни, пока ещё не поздно. Чимин выходит из машины, и Чонгук протяжно вздыхает, откидываясь назад. Мысли хаотично вертятся в голове, и он уже не знает за какую цепляться. Последние брошенные в его сторону слова ранят, заставляют задуматься над их смыслом. Чон долго сидит, не шевелясь, а потом тянется к пачке сигарет. Курит не спеша, разглядывает те полароидные фотографии, на которых запечатлён Тэхён, и хмыкает от воспоминаний. Больно. Чонгуку очень больно.