Stay with me

Когда Тэхён открывает глаза, он резко жмурится и вертит головой в попытке спрятаться от яркого света. Руку бережно держат, поглаживают большим пальцем его собственные и говорят что-то тихо, спокойно. Он не поворачивает голову в сторону, ведь через пелену и многослойную стену (ощущения именно такие, а ещё будто бы он на глубине тысячу метров) узнаёт родной голос — мамин. Женщина вспоминает о детстве своего мальчика и почти неслышно хмыкает, продолжая поглаживать его ладонь. Она смотрит на уставшее лицо сына очень долго, и Тэхён, чувствуя её взгляд на себе, хочет посмотреть в ответ. Он терпит головную боль и спазм в шее, терпит уколы, из-за которых лежать на спине совсем некомфортно, терпит Чонгука, приходящего в его палату ежедневно. Чон толком не разговаривает, приносит корзинку фруктов и цветы — те, которые когда-то дарил Тэхёну на День рождения. Ким просит Чимина забрать корзинку домой, а цветы выкинуть в мусорное ведро. К счастью, Пак не задаёт много вопросов, забирая очередную порцию фруктов, и приходит ближе к вечеру, после работы. Тэхён облегченно выдыхает: Чонгук и Чимин навещают в разное время и из-за этого не пересекаются. Четыре дня тянутся долго; тот факт, что каждое движение происходит под присмотром других людей, ужасно раздражает, и Тэхёну надоедает это так сильно, что он чуть ли не спрыгивает с койки, когда ему говорят о приезде родителей. Конечно, в тех ленивых днях, проведённых в больнице, есть свои плюсы: например, Тэхён задумчиво смотрел в окно, стуча зубами в такт бьющему по стеклу дождю, к нему каждый день кто-то приходил (хотя особой надобности в этом не было), подолгу болтал или рассказывал о своём дне, а Тэхён внимательно слушал и был рад встрече. О нём заботились, и это не могло не радовать. Тэхён улыбается, держа маму за руку, прямо как в детстве, и шагает по плитке с довольным выражением лица. Наконец-то, думает Тэхён, прощай больница и все её прелести. Он как-то странно изгибает бровь, когда родители приветственно машут не таксисту, а Чонгуку. Чон подпирает капот своей чёрной ласточки и, заметив их, подходит помочь с сумками. На нём обычные джинсы и огромная толстовка, на лице — лёгкая усталость и маска. Тэхён хмурится — болеет он, а не этот придурок. Он больше не улыбается, наблюдает за мамой, которая благодарит Чонгука, потому что тот приехал забрать своего хёна. — Прости, Тэ, Чонгук сам предложил встретить тебя. Он у тебя такой хороший, — женщина целует сына целомудренно в лоб и смахивает несуществующую пыль с его плеча. Тэхён кривит губы в улыбке, которая больше пугает, чем успокаивает. — Всё хорошо? Тэхён чувствует себя маленьким ребёнком. Его сажают в автомобиль, застёгивают ремень безопасности и настоятельно просят не забывать о приёме лекарств, выписанных врачом. Он зло смотрит на Чонгука и отворачивается к окну. Всё должно было быть не так. — Я им сказал, что мы немного поссорились, поэтому ты жил у Чимина какое-то время. — Немного, — повторяет Тэхён, не поворачиваясь. Он непонимающе оглядывает здание через стекло машины, когда Чонгук глушит двигатель. Ким впадает в минутный транс, а потом сверлит взглядом младшего. — Зачем? — Я привёз тебя домой, — спокойно отвечает Чонгук и выгружает пакеты из багажника. Он не обращает никакого внимания на бурчание и грубые высказывания в свой адрес, просто несёт вещи Тэхёна в квартиру, и тому ничего не остаётся, как идти следом за ним. Родной дом встречает приятным лавандовым запахом с нотками чистящего средства, абсолютной чистотой всех комнат и блеском раковин. Тэхён стоит возле порога дольше обычного, не решаясь зайти, и Чон его немного подталкивает. «Чимин заберёт меня позже», — говорит Тэхён себе под нос, неуверенно шагая вперёд. Чонгук разгружает пакеты с продуктами и ставит электрический чайник, пока Тэхён обходит квартиру, ловя себя на мысли, что сильно соскучился по мебели, которую выбирал лично. Он долго ходит, прикасаясь рукой к стенам, и каждый раз тяжело вздыхает. Чонгук ставит две кружки на стол, достаёт овсяное печенье и в центре располагает тарелку со свежими фруктами. Тэхён морщится. — Будешь стоять? — младший заметно нервничает, разливая кипяток по кружкам. — Долго готовился? Тэхён шипит от боли в горле и отодвигает кружку зелёного чая в сторону. Он кладёт подбородок на раскрытые ладони и смотрит с неприязнью и фальшивой злобой. Чонгук чуть ли не давится печеньем, но выдерживает железный взгляд. Вскоре Тэхён сам отворачивается. Странно, но Чимин не появляется ни в шесть, ни в восемь вечера. Тэхён неприкрыто волнуется, сидя в кресле с ногами, и набирает выученный наизусть номер снова и снова. — Твои вещи в шкафу, лекарства на столе, — чётко произносит Чонгук, поправляя покрывало на диване. — Что? — Ты можешь злиться, можешь ненавидеть меня, но я пообещал твоим родителям, что позабочусь о тебе. Чонгук спокойно идёт в спальню, приносит чистое постельное бельё и подушку и оставляет их в виде аккуратной стопки на краю дивана. — Какого хрена? Ты забрал мои вещи у Чимина? Кто тебя просил? — Тэхён встаёт на ноги и срывается на крик, но горло по-прежнему саднит, поэтому он успокаивается. — Так будет лучше. В этот день Тэхён больше ничего не слышит от него. Чонгук закрывается в спальне, забирая с собой ноутбук, и не выходит оттуда до поздней ночи. Ким теряется от такого поворота событий. Притвориться, что у него с Чонгуком всё зашибись? Пожалуйста. Вежливо согласиться немного побыть в доме? Конечно. Но оставаться здесь на ночь Тэхён никак не планировал. Он раздражённо стучит кулаком в стеклянную дверь, прося ключи от входной двери, однако нулевая реакция со стороны младшего быстро надоедает. Тэхён ходит с места на место, что-то бубнит себе под нос, проклиная весь белый свет, ищет несчастную связку ключей и звонит Чимину около тридцати раз. Пак высылает смс ближе к двенадцати часам. «Извини, у меня не было выбора». Тэхён глупо смотрит на загоревшийся экран и понимает смысл слов далеко не с первого раза. Чонгук ему угрожал? Избил? Шантажировал? Ким долбится в дверь спальни усерднее, и когда кулак больше не поднимается, устало садится на диван. Голова немного кружится, и Тэхён не замечает, как всё-таки засыпает в неудобной позе.