Stay with me

Просыпаться от стука в дверь — ни сколько не приятно, просыпаться от криков Тэхёна — тем более. Чонгук еле как терпит, чтобы не спрыгнуть с кровати, распахнуть широко дверь и спросить, из-за чего Тэхён злится больше: из-за того, что его забрал не Чимин, а он, или из-за того, что за него всё решили. Наверное, то и другое, думает Чон, натягивая одеяло до самого подбородка — лишь бы избавиться от противного звука. Он планировал взяться за работу, однако устал так сильно и невыносимо, вычищая квартиру от лишнего мусора и волнуясь за состояние Тэхёна, что заснул почти сразу же. Чонгуку потребовалось ровно два дня для того, чтобы собрать мысли в кучу и сделать полноценный вывод из всей ситуации. Ещё в ту ночь, в прокуренной машине, держа фотографию улыбающихся двух людей, Чонгук сломался. Лёд в груди растаял, а чувства запоздало дали о себе знать. Ему хочется заботиться о Тэхёне как раньше, хочется, чтобы тот больше не злился и не грозил жестокой расправой. И для этого нужно приложить немало усилий, но Чон не убегает, как Тэхён пару месяцев назад, а решительно… решительно игнорирует крики Кима открыть дверь и отдать ключи. Когда Тэхён наконец успокаивается, и часы показывают 3:56, Чонгук приоткрывает дверь и крадётся на кухню так тихо, словно только что вылез из своего тайного убежища. Он наливает воду в стакан и жадно пьёт — жажда мучила больше двух часов, но надо было дождаться тишины в гостиной. Проверив, что Тэхён всё-таки выпил таблетки, ему становится легче. Чонгук обратно ползёт в спальню, но останавливается на полпути и смотрит так пристально, что, кажется, будто сейчас Тэхён откроет глаза и обозлится ещё больше. Однако парень крепко спит, обняв подушку, и Чонгук не может сдержаться от тайного наблюдения. Чужая грудь вздымается спокойно, и приоткрытые губы едва шевелятся. Тэхён видится ему совсем беззащитным и безобидным созданием, слишком настоящим, без фальшивой злости на лице. Ким вынужден становиться действительно колючим, чтобы его никто не трогал, быть недоверчивым к другим и латать себя время от времени. Чонгук понимает, что виноват перед ним как никогда сильно.

***

Чон решает уехать на работу раньше обычного. Он собирается довольно тихо, и к тому времени, когда Тэхён просыпается, вытягивая ноги, в воздухе витает лишь едва различимый запах одеколона и мыла. Тэхён долго смотрит на пасмурное небо через окно: капли дождя мелко стучат по стеклу, создавая свою мелодию. Он пытается свыкнуться с мыслью, что проснулся не у Чимина, а в своей квартире. Как ни странно, это только радует. Мебель, цветы в горшках, картина над креслом — всё ему знакомо, и от этого ощущения так тепло на душе. Тэхён скучал по дому. Он шлёпает голыми ступнями по холодному паркету, распечатывает новую зубную щётку, вытащенную из шкафчика, смотрит на своё отражение в зеркале слишком пристально. Обычные и такие привычные вещи почему-то кажутся в новинку, Тэхён даже чайник ставит с особым трепетом. «Нет, ничего не изменилось», — проносится в голове, когда он поливает засохший цветок на столе. Чонгук по непонятным причинам никогда не прикасался к растению, а только хмыкал и пожимал плечами. Тэхён откровенно удивляется, заглядывая в холодильник. Контейнеры с едой, конечно, не вызывают восторга, но сам факт наличия съедобной пищи уже заставляет засомневаться в реальности происходящего. Тэхён узнает мамин почерк на зелёной крышке и немного улыбается. Слабость во всём теле заставляет укутаться в одеяло и лечь на диван. Тэхён морщится, когда тарелка с виноградом падает на ковёр, но вставать даже не думает. Мысли, словно туман, медленно заполняют голову и уже в следующую минуту он смотрит не в экран телевизора, а куда-то сквозь. Ким не хочет думать о внезапно объявившемся Чонгуке, об этой непонятной заботе, единственное, о чём он беспокоится, находится в двадцати минутах езды. Тэхён запоздало осознаёт ситуацию и обводит взглядом всю комнату: связка ключей спокойно лежит на комоде, и какое-то время он глупо смотрит в ту сторону. Пока шестерёнки не прокрутятся, Тэхён не двигается с места, а потом загорается, напоминая лампочку, и уголки его губ сами по себе расползаются в стороны. Ким в спешке надевает свитер и кеды и неожиданно останавливается возле порога, смотря через плечо. Внезапно появившееся чувство стыда неприятно колется, однако сильная тяга к Чимину будто верёвками тащит наружу. Сбегать вот так — немного низко, думает он, и с минуту поразмыслив, отпирает дверь изнутри. Чонгук должен его понять.

***

Тэхён не спеша обходит до боли знакомые комнаты, проводит ладонью по столу и садится на край кровати. Запах Пака хранится буквально в каждом предмете, и он припадает щекой к подушке. «Скучал», — невольно слетает с губ. У него в груди целое море - спокойное и необъятное. Тэхён отчего-то ощущает неправильность в своих действиях и немую тревогу. Он ждёт Чимина до поздней ночи, надеется поговорить с глазу на глаз и объясниться перед ним. Когда Чимин устало появляется в спальне, Тэхён наклоняет голову вбок, улыбаясь. — Привет, — говорит тихо, наблюдая за каждым движением. По началу кажется, будто Чимин вовсе не замечает его. Парень снимает с себя мокрую одежду, натягивает широкие штаны и майку белого цвета, потом застывает напротив шкафа. — Чимин, я… — Не надо, — он поворачивается лицом. — Хочешь чай? — Может, что покрепче? — Нельзя смешивать с лекарствами. — Тогда зелёный. Тэхён следует за ним молча, садится на привычное место и не может понять подобное поведение. Никакой злобы в голосе, неприязни или отчаяния. Чимин ловко скрывает эмоции за дружелюбной маской и не даёт слабину. Пак варит кофе в турке, отчего аромат приятно врезается в ноздри, разливает по стеклянным кружкам и протягивает сахар с чайной ложкой. — Ты не брал трубку, я волновался, — Тэхён долго размешивает сахар, стуча ложкой по краям кружки, и не поднимает взгляда. — Я уже спал, прости. — Чонгук… — он обжигает пальцы, и Чимин недовольно вздыхает. — Он тебе угрожал? — А должен? — Пак выгибает бровь в недоумении. — Не знаю. Тэхён впервые за долгое время чувствует давление с его стороны. Оно не проявляется в словах или действиях, Чимин смотрит в глаза с непонятным напором, будто чего-то выжидает, а Тэхён только прячет свой взгляд в окно. Кажется, дождь закончился. Стрелка часов достигает двенадцати, но спать, конечно же, никто не собирается. Тэхён лежит на животе, подпирая голову рукой, и стучит пальцами по чужой коленке. Чимин позволяет себе растянуться во всю длину, что удивительно, ведь обычно он сгибает ноги в коленях, дабы Тэхён чувствовал себя комфортно. Стотонная тишина ложится на их плечи, и каждый борется с собой, чтобы начать нелёгкий разговор. Между ними непривычная пропасть и неприкрытое беспокойство друг за друга. — Ты можешь не извиняться и не дуйся, пожалуйста. Не могу на это смотреть. Тэхён хмурит брови в ответ и опускает голову. — Не говори так. Не делай вид, что я ни в чём не виноват. — Может, это будет звучать слишком банально, но я изначально не смел на что-то рассчитывать. — Чимин, — Тэхён льнёт к его груди и еле как сдерживается не заплакать. — Я поступал эгоистично с тобой, но, несмотря на это дерьмовое поведение, ты позволяешь мне обнять тебя вновь. — Я люблю тебя, глупый, — Чимин ласково проводит рукой по его волосам, и тот замирает от услышанных слов. — Это покажется странным, но я хочу перейти на совершенно другой уровень, так будет лучше для нас двоих. Пак молчит какое-то время, собирая свои мысли в кучу и хорошенько обдумывая слова. — Можно стать для тебя просто другом? — Тэхён приподнимается с чужой груди и его охватывает мелкая дрожь. Он смотрит в глаза Чимина и клянётся, что видит самое красивое мерцание на свете. — То есть между нами всё кончено и прочее? Чимин неожиданно смеётся так громко и звеняще, прикрывая рот ладонью. Ким недоумённо глядит в ответ и слишком глупо улыбается. «А у нас что-то было?» — Тэхён готов молиться, лишь бы не услышать подобную фразу из его уст. Ведь между ними и правда были и есть чувства. Не такие пламенные и болезненные, как с Чонгуком, а особенные, тёплые чувства. — Да, мы расстаемся, если тебе станет легче. — Больше никаких поцелуев и секса? — Отныне лишь подзатыльники и обнимашки. Если ты, конечно, согласен на это, — Тэхён удивляется, как Чимин резко меняет весёлый тон на серьёзный. — Можно узнать причину? Пак открывает рот для ответа, но всё внимание устремляется на вибрирующий телефон Тэхёна. Ким сначала отмахивается и решает перезвонить позже, но надоедливая мелодия не прекращается. Достав мобильник из кармана, он откровенно удивляется. — Чонгук? — у Тэхёна голос дрожит, ещё минуту назад он был готов расплакаться в объятиях Чимина. — Вот тебе и причина, — Пак хмыкает, и Тэхён кривит губы. — Эм, — на другом конце провода неловко молчат. — С тобой всё в порядке? — Я у Чимина, — прямо говорит Тэхён и слышит чужой вздох. — Ты приедешь? — спустя минуту спрашивает Чон. Тэхён глядит на Чимина, который прекрасно слышит их разговор, и жестом показывает, что не знает ответа. Пак тоже молчит, оставляя выбор за младшим. Немного подумав, Тэхён заторможенно кивает, а потом понимает как глупо сейчас выглядит и тихо говорит в трубку: — Возможно. Он сбрасывает вызов и сидит неподвижно пару минут. В голове возникают столько возмущений и вопросов, на которые он совершенно не знает ответов. Тэхён ещё раз прокручивает этот короткий разговор и не может понять, кто тянул его за язык. Кажется, нотки переживаний в голосе Чонгука сыграли главную роль. Чимин вытаскивает его из размышлений, потянув за рукав свитера, и возвращает их в прежнее положение. Поглаживая Тэхёна по волосам, он чувствует себя гораздо лучше. — Ты ещё что-то чувствуешь к нему, — звучит то ли как вопрос, то ли как утверждение. Тэхён подвисает из-за этих слов. — Я сам не знаю, однако уверен в том, что былые чувства не вернуть, и сейчас, возможно, я себя просто обманываю. Не хочу верить, что прошлое осталось позади. Я люблю старого Чонгука, люблю его привычки и особенности, а сейчас… — Он изменился, — заканчивает за него Чимин, и Тэхён горько ухмыляется. — Да. В этом-то и дело. Совершенно другой человек. Пак берёт его за руку в знак поддержки, немного улыбаясь, потому что Ким сразу же сжимает его ладонь. Тэхён только сейчас понимает, как хорошо быть просто друзьями. Нет лишних проблем и головной боли. — Пытаться возвратить прошлого Чонгука — бессмысленно. Я думаю, если чувства остыли и перегорели, если можно так сказать, то их не вернёшь уже, — он ощущает, как Тэхён сжимает его руку сильнее, и добавляет: — Тебе остаётся влюбиться в него заново. Полюбить нового Чонгука. А дальше уже от него зависит. — Мне кажется, он пытается загладить свою вину за этот год. Так и носится, строя из себя заботливого парня, — Тэхён бурчит, и Чимин тихо смеётся в ответ. — Возможно, а может, он осознал мои слова раньше тебя. — Что? Тэхён резко поднимается с места и выжидающе смотрит на него. — А ты думал, я просто так доверился этому мудаку и позволил забрать тебя? — когда Тэхён продолжает свою пытку взглядом, Пак объясняет: — Он приезжал ко мне, мы разговаривали часа три, наверное. Признаюсь, Чонгук немного поднялся в моих глазах. — Он что-то говорил обо мне? — Конечно, но попросил не рассказывать. Тэхён уставши откидывается на подушки и шумно вздыхает. Паззл обретает новые кусочки, выстраивая картину, о которой ещё рано говорить. Тэхён, честно, не знает как реагировать на слова Чимина. Тот по-дружески хлопает его по плечу, мол, справишься, ты всегда справлялся. — Надеюсь, у вас получится построить что-то новое. — Правда? — Да, — Чимин кусает щёку с внутренней стороны, а затем искренне улыбается. — Всё будет хорошо.