Stay with me

Тэхён уже минут пять наблюдает за мельтешащим Чонгуком. Младший никак не может что-то найти, из-за этого открывает все кухонные шкафчики, копаясь в различной утвари. У Чонгука некогда заправленная хлопковая рубашка вылезла из-под классических брюк, пряди волос прилипли ко лбу, и глаза бегают в разные стороны. Совсем неожиданно Тэхён заглядывается на оплетающие руки вены — они похожи на бесконечные и такие завораживающие сплетения. Чужие мышцы напрягаются, когда Чонгук всё же находит бутылку запрятанного красного вина и возится со штопором. Тэхён сам немного напрягается — от такого вида младшего хочется сидеть вечно на этом мягком диване, ловя каждое движение. Чонгук улыбается, встречаясь со взглядом хёна, и разливает жидкость по бокалам. Ким отворачивается и тягостно вздыхает. Он сам устал не меньше: рабочий день затянулся и сам по себе являлся очень энерго затратным. Его будто подловили за чем-то непристойным, Тэхён насупился от приливающей крови к щекам и подтянул колени к груди. — В этом доме ничего крепче не нашлось, — расслабленно пояснил Чонгук, поставив бокалы и бутылку вина на журнальный столик. Когда он присел рядом, старший немного отодвинулся. — Мы же не напиваться собрались. Тэхён бурчал как недовольный жизнью пенсионер, и Чон находил это довольно забавным. Они пили молча и довольно быстро разделались с бутылкой. Напряжение между ними, разбавленное градусом, ощущалось не так остро, и Тэхён успокоился. В кончиках пальцев больше не кололо, голова приятно тяжелела, а язык развязывался не совсем магическим способом. Старший заметно опьянел, усталость смешалась с алкоголем и сделала своё дело — Тэхён раскраснелся и обмяк. Его глаза так и горели ярким огоньком, в которых отражался сам Чонгук. Чон всё же снял этот дурацкий галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Чонгук быстро сообразил, что Киму пришлась по нраву эта идея, - Тэхён часто скользил взглядом по шее и выпирающим ключицам, а потом отчего-то смущался и нехотя возвращался к глазам. — Я совсем разучился пить, — хмыкает Тэхён, подпирая голову рукой. — Ты слишком устал. Ничего страшного, — и Кима трясёт от этого медового голоса. Странно, но Чонгук вдруг сделался самым обаятельным человеком на всей планете. В груди злость так неприятно клокочет, и сделать с ней ничего не удаётся. — Я покурю? Тэхён с минуту молчит, глупо пялясь в ответ, а потом слишком активно кивает головой, мол, зачем вообще спрашиваешь. Если раньше уставший Чонгук с запрещённо сексуальной внешностью злил и заставлял сжимать стакан сильнее, то сейчас он точно играет не по правилам. В планах младшего, конечно же, не было ничего сверхъестественного, и соблазнять хёна уж точно не стояло в списке желаний, однако его действия были уж больно подозрительными. Тэхён, кажется, не дышит, когда Чонгук зажигает сигарету и откидывается на подушки. Чон затягивается и выпускает небольшой клуб дыма изо рта, улыбается, ведь краем глаза видит реакцию Тэхёна. Тот приоткрывает свой рот, завороженный столь прекрасной картиной. В голове шестерёнки медленно крутятся, и если бы можно было описать своё состояние каким-то звуком, то звук сверчка отлично бы сюда вписался. Чонгука всегда смешил подобный вид хёна — а-ля неандерталец с тонкой ниточкой слюны в уголке губ. Тэхён отвисает, услышав тихий смех. — Хочешь? — Чон протягивает сигарету, и Тэхён заторможено принимает её. Из-за большего перерыва кашляет и сводит брови к переносице. — Ты бросил? — Чимин настоял. — Понятно. Чонгук отворачивается к окну, занимающему почти всю стену — от пола и до потолка, и замечает, что глубокая ночь давно взяла город в свою власть. Размытые огни вдалеке кажутся красивыми, таинственными. И вдруг до него доходит, что обстановка медленно, но верно, приобрела совсем другой смысл. Комната была довольно плохо освещена — центральные лампочки выключены, тем самым атмосфера невольно делалась слишком интимной. Чонгук задыхается от сигаретного дыма и судорожно смотрит на парня. Тэхён полностью обмяк и расслабился на диване. Его ресницы лениво взмахивали при моргании, а приоткрытые яркие губы еле двигались. Что-то вроде разряда молнии прошлось по спине, и Чон сжался от собственных мыслей. — Только не это. — Что? — Тэхён встречается взглядом с испуганным Чонгуком и немного улыбается. — Скажи, что ты злишься на меня, пожалуйста. Нечто необратимое накрывает с головой. Такое лёгкое и едва ощутимое чувство таится глубоко в сердце, и понимание того, что всё складывается без его ведома, жалит. Чонгук не хотел ничего подобного, по крайней мере, так быстро. — С чего бы? — хмурится Тэхён. Чонгук тушит сигарету и встаёт на ноги. Подходит к окну, располагая влажные ладони в карманах мятых брюк, и смотрит в мерцающую огнями даль. В жизни многое идёт не по плану, думает он. Больше всего на свете младший не хочет портить отношения с Тэхёном, малейший неверный шаг или сказанное слово может разрушить ещё неокрепший фундамент. Чонгук прислушивается к бьющемуся сердцу и сам замирает. Досада от содеянного скользит по коже, а губы поджимаются. — Всё нормально? — Ким подходит к нему, неуверенно останавливаясь в паре метрах. Младший хмыкает. Облизывает сухие губы и поворачивается лицом. Глаза Чонгука блестят в полутьме, и Тэхён считает это по истине красивым. Чону делается так легко и спокойно, стоит только взглянуть на домашнего Тэхёна. — Прости, просто накрутил себе лишнего. Ким опускает плечи и подходит ближе, пытается зацепиться за что-то интересное за окном и понимает, что просто не хочет встречаться с ним взглядом. Он садится на пол, подбирая под себя ноги, и Чонгук следует его примеру. Облака почти заволокли ночное небо, лишь луна светит так ярко, не взирая ни на что, и освещает чужое лицо. Чонгук неприкрыто наблюдает за ним и любуется изящным профилем. Тэхён думает о тех звёздах, которые прячутся за этой серой дымкой, и совсем не замечает, как рядом вздыхает Чон, будто все проблемы мира разом свалились на его плечи. Чонгуку явно тяжело. Из-за всей этой ситуации, из-за слов, которые пока что он не может произнести вслух, из-за странного чувства в груди. Он прислоняется затылком к окну и прикрывает глаза. Слышит только размеренное дыхание рядом и стук собственного сердца. — Знаешь, я удивлён, — начинает внезапно Чонгук, не открывая глаза. — Я думал, наша история давно закончена. Так скверно себя чувствую после того, что было. — Ты сожалеешь? — О том, что мы расстались? — Да, — Тэхён облегченно выдыхает, ведь давно задавался этим вопросом. Чонгук долго молчит, и Тэхён выжидающе смотрит, покусывая губы из-за накатившего волнения. — Конечно. Я правда люблю… любил тебя. — Я знаю, — ухмыляется Ким. — Я тоже. Так сильно и безрассудно, что страшно становится. — Неужели всё закончилось так быстро? Это так странно, не думаешь? Любить человека до боли, возвышать до небес, а потом вдруг осознать, что не испытываешь больше ничего, — Чонгук напрягается, боясь, что может обидеть этими словами, но Тэхён только качает головой в знак согласия. — Нет, не странно. Любые чувства со временем проходят, теряют свою силу, превращаясь в нечто обычное. Просто у нас… как-то быстро всё прошло, — когда Чон распахивает глаза, Тэхён добавляет: — Все говорят, что любовь прекрасна. Я не отрицаю этого, но она также имеет свойство разрушать. Как бы ты ни старался, потом всё равно столкнёшься с реальностью. И понимаешь, что всякие фильмы и книги нагло врут тебе. Человек со временем привыкает к чему угодно, не понимая, что уже давно холоден к своей второй половине, и продолжает с ним жить. Посмотришь на некоторые парочки, которые прожили вместе очень много лет, и действительно осознаёшь это. Просто так удобно — быть под боком у того, чьи привычки уже знаешь наизусть, плевать, что человек тебе уже неинтересен, искать кого-то другого всегда сложно и уже не до этого совсем. Тэхён учащенно дышит после сказанных слов. Он сам не ожидал от себя подобного, поэтому очень удивляется и продолжает черпать воздух ртом. Становится так легко и непринуждённо, что он вытягивает ноги перед собой. Чонгук смотрит в воздушную точку перед собой, будто фильтруя новую информацию, и, когда поглощает её, быстро моргает. — Значит, мы уже две стадии пережили? — младший смотрит ошалело. — Что? — Ну, любовь, как таковая, прошла, привычка, кажется, только закрепляется. Но это же совсем не та привычка, которая тянет тебя вниз, да? — он хочет услышать согласие на свой вопрос, однако Тэхён задумывается. — Я не знаю, — честно отвечает Тэхён. — Мы оба страдали раньше, даже ненавидели друг друга, но сейчас, — Чонгук подползает совсем близко, заглядывая в чужие глаза. — Всё совсем не так. Младший подносит ладонь к щеке Тэхёна, который почти не дышит, прикрывая глаза. Чонгуку такой реакции более, чем достаточно. — Наверное, — Ким отстраняется, ощущая несуществующий ожог на коже. — Давай сделаем ремонт? — В смысле? — Ремонт квартиры. Выкинем старую мебель, купим всё новое, поклеим новые обои и прочее, — Чонгук оживляется. Он рассказывает всё с неподдельной заинтересованностью. — Ты правда этого хочешь? — Очень. Тэхён кусает щёку с внутренней стороны. Он хорошо понимает, к чему клонит Чон, и даже не знает готов ли к новому листу жизни, ведь ремонт будет лишь малой формальностью, означающей, что он согласен начать всё заново.